Юрий Иванов – Смоленщина известная и неизвестная (страница 7)

Противник зажал 13-й и 15-й корпуса в огненном кольце. Беспорядочное отступление привело к хаосу, войска перемешались, лишились централизованного командования.

Командующий армией генерал Самсонов застрелился, командир 13-го корпуса генерал Клюев струсил и приказал поднять белые флаги. Предоставленные самим себе русские войска ротами, батальонами, отрядами продолжали прокладывать путь на восток. 1-й Невский полк пробивался штыковыми атаками. Уцелела лишь его небольшая часть, но Георгиевское знамя невцы врагу не сдали, захоронив его в лесу. Командир полка полковник М.Г. Первушин был тяжело ранен в штыковом бою и попал в плен.

Всего из 13-го корпуса вырвались к своим около 3 тыс. чел. Весть о его гибели потрясла смолян. Тысячи семей лишились кормильцев. «Самсоновская катастрофа удручила всех… вдруг всех как будто обухом хватило», – вспоминал Н.В. Волков-Муромцев. Эйфория от ожидавшихся побед над германцами улетучилась. Война показала своё кровавое лицо.

Может ли прапорщик сменить генерала?

Может. История это доказала. 3 ноября 1917 г. в связи с бегством Керенского начальник штаба Верховного Главнокомандования генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин (1876–1917) принял на себя обязанности главнокомандующего. В ночь на 9 ноября ему в Ставку русской армии в Могилёве позвонили по прямому проводу В. И. Ленин и И. В. Сталин. Они потребовали, чтобы Ставка немедленно начала переговоры с австро-германским командованием о перемирии. Духонин отказался, заявив, что такие переговоры может вести только центральное правительство. Его поддержали командиры ударных батальонов, предложившие организовать защиту Ставки от большевизма. Духонин к совету не прислушался, ответив, что не желает братоубийственной войны.

Н.Н.Духонин

20 ноября в Ставку прибыл прапорщик Николай Васильевич Крыленко (1885–1938) с верными ему матросами. Духонина он арестовал и собирался отправить в Петроград. Но на вокзале толпа «диких и озлобленных» революционных матросов, прибывшая с Крыленко, отбила его у конвоя и растерзала. Так погиб последний Верховный Главнокомандующий Ставки Временного правительства, честный, но наивный боевой офицер Н. Н. Духонин. Его место занял Н. В. Крыленко. Он родился в д. Бахтеево, что в 18 км к юго-западу от Сычёвки, в семье политического ссыльного. Здесь, в центре старообрядчества, провёл он детские годы. Затем окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского и юридический Харьковского университетов и включился в революционную борьбу. Верховным Главнокомандующим и наркомом по военным делам Крыленко был недолго. Он прославился как нарком юстиции, но в 1938 г. был репрессирован и расстрелян.

Н.В. Крыленко

В этой истории интересно то, что оба Николая – и Духонин, и Крыленко – были земляками-смолянами. Если смерть Духонина на совести анархии и разнузданности масс, то судьба Крыленко – пример того, как революция подобно Сатурну пожирает своих детей.

В 1985 г. в Смоленске возле Дома офицеров Крыленко поставили памятник.

А о Духонине в советское время писали только негативно: он представлялся как враг, которого настигла народная кара.

Какая «великая сталинская стройка» развернулась в области в 1930-е гг.?

Страна остро нуждалась в транспортной магистрали, которая бы связала столицу с её западной частью. Стратегически важную трассу объявили «великой сталинской стройкой». Её предполагалось построить в рекордный срок – всего за один год. После завершения в 1935 г. подготовительных работ начали прорубать просеки. Деревья выкорчёвывали вручную. Затем развернулось крупномасштабное дорожное строительство. Предстояло создать дорогу с шириной полосы в 12 м и длиной почти 635 км, со 115 мостами и шестью сотнями транспортных развязок. Объём земляных работ был почти таким же, как при строительстве Беломорско-Балтийского канала.

«Великая сталинская стройка» требовала большого числа рабочих рук. Неисчерпаемым источником рабочей силы в 1930-е гг., причём бесплатной, было Главное Управление Лагерей (ГУЛАГ). В нач. 1936 г. в Вязьме был создан исправительно-трудовой лагерь – Вяземский участок № 39, входивший в систему Главного управления ж.-д. строительства НКВД СССР. Название лагеря менялось, но обычно его называли Вяземлаг. Эта гигантская строительная организация с огромным числом работающих и большой сетью подразделений располагалась на протяжении всей строящейся трассы.

Пик дорожных работ пришёлся на 1938 г. Тогда в Вяземлаге числилось почти 50 тыс. заключённых. Здесь, в европейской части страны, содержались в основном уголовники, а осужденных по политическим мотивам было мало. На строительство принимались и вольнонаёмные. У заключённых-строителей издавалась своя газета «Трассоармеец».

В 1939 г. стройка испытывала острую нехватку рабочей силы. Низкопродуктивный ручной труд осуждённых состоял в перемещении огромных объёмов грунта. Установленные нормы выработки требовали максимальной самоотдачи и строго контролировались. Техники не хватало, основными орудиями труда были лопаты и тачки. Основной объём работ удалось завершить лишь к весне 1941 г.: за неполные три года было перемещено почти 20 млн. кубометров земли.

Трасса получила булыжное покрытие. Асфальт уложили лишь в пределах Московской и Минской обл. Окончательную сдачу магистрали наметили на 1942 г., но планам не суждено было осуществиться. В марте 1941 г. поступило срочное задание построить большое количество аэродромов для ВВС Красной Армии, в связи с чем строительство автомагистрали временно прекратили.

После войны магистраль восстанавливали в т. ч. и пленные немцы. Сегодня она, имеющая обозначение M1 (по-европейски ЕЗО), – одна из лучших в стране.

Почему грандиозное летнее сражение 1941 г. называется Смоленским?

Сражение назвали Смоленским не только советские, но и немецкие военные историки, что подчёркивает то огромное значение, которое играл город и Смоленщина в ходе всей летней кампании. Оно развернулось на огромном фронте от Великих Лук на севере до Новгорода-Северского на юге. Глубина его достигала 250 км. Наступление на Смоленском направлении войска группы армий «Центр» начали 10 июля. Противник имел значительное превосходство в силах и средствах: в людях – почти в полтора раза, в орудиях и миномётах – в 1,7, в самолётах – в 4, в танках – в 1,6 раза. Главной ударной силой вермахта были 3-я и 2-я танковые группы Гота и Гудериана. Основной удар 3-й танковой группы наносился из района Витебска в обход Смоленска с севера на Ярцево, 2-я танковая группа наносила два удара: из района южнее Орши в направлении на Смоленск – Ельню и из Кричева на Рославль.

Под Смоленском впервые с начала войны гитлеровцы столкнулись с таким сильным сопротивлением. Вот почему цена Смоленского сражения оказалась очень высокой для обеих сторон. Немецкие моторизованные и танковые дивизии лишились половины личного состава и танков. И хотя потери советских войск были неизмеримо выше, боевая мощь вермахта оказалась в значительной мере подорвана, и 30 июля фашистские войска были вынуждены перейти к обороне. Сражение продолжалось 63 дня и завершилось 10 сентября, после освобождения Ельни.

Именно Смоленское сражение похоронило гитлеровский план «молниеносной» войны против СССР, [руппа армий «Центр» после взятия Смоленска должна была молниеносным броском устремиться к Москве и захватить её к 7 августа. Но этот план был перечёркнут в июле 1941 г. когда в ходе ожесточённого Смоленского сражения Красная Армия выиграла главное – два месяца бесценного времени. Оно работало на нас и против гитлеровских агрессоров.

Каковы потери сторон в Смоленском сражении?

Бушевавшее два месяца Смоленское сражение отличалось особым ожесточением. В итоге Красная Армия потеряла почти 760 тыс. чел. Ок. 64 % от этого числа составили безвозвратные потери. Это страшные цифры. Каждые сутки гибло более одной сов. дивизии. Однако и опытная гитлеровская армия потеряла под Смоленском ок. полумиллиона чел., в т. ч. безвозвратно 250 тыс. солдат и офицеров. Если до Смоленского сражения Германия теряла в среднем ок. 4 тыс. чел. в день, то во второй пол. июля – более 7 тыс.

В Смоленском сражении сложило головы немало генералов Красной армии. Несли потери в генералах и гитлеровские войска.

18 июля в бою на южной окраине Смоленска был смертельно ранен первый немецкий генерал на Смоленской земле – ком. 17-й танковой див. 47-го танкового корпуса генерал-майор Карл Риттер фон Вебер. Он пробыл ком. 17-й танковой див. всего 11 дней. На огневых позициях восточнее Днепра (за Сокольей Горой) располагались наши корпусные артдивизионы. Они наносили врагу ощутимые потери. Под их залп, скорее всего, и попал фон Вебер. Тяжелораненого, его отправили в полевой госпиталь в Красный, где он и скончался 20 июля.

Во время Смоленского сражения сложил голову и первый солдат вермахта, удостоенный награды «Золотой крест» – ком. 263-го разведывательного батальона ротмистр Оршлер. Он погиб 25 августа во время боёв за Ельню у ж.-д. насыпи в районе д. Кругловка.

Захватывались ли на Смоленщине немецкие знамёна?

Таких примеров не могло быть много, но они случались. Так, в июле 1941 г. лейт. Андрей Дубинец захватил гитлеровское знамя в д. Журавы Духовщинского р-на. В кон. июля в боях за Соловьёву переправу было отбито знамя 20-й немецкой мотомеханизированной див., а в сентябре под Ельней – знамя 17-й немецкой механизированной див.