Юрий Ильинский – За ядовитыми змеями. Дьявольское отродье (страница 31)

Схватка распаляла противников, их движения становились все более быстрыми, резкими. Дважды сбитый массивным соперником более слабый самец, падал вверх брюшком, но всякий раз быстро переворачивался и устремлялся навстречу врагу. Самка не двигалась, терпеливо выжидая конца поединка. И конец наступил: крупный самец швырнул противника на песок и, не дожидаясь, покуда тот поднимется, кинулся на него, разинув пасть. Бросок змей молниеносен, тем не менее поверженный уклонился от удара, еще неуловимое движение — и он обвился вокруг противника, словно дикий виноград вокруг кряжистого дубка. Змеи покатились по земле, крупному самцу удалось выскользнуть из объятий соперника, и змеи вновь заняли исходные позиции.

Они собирались продолжить схватку, но вдруг заметили нас, а нужно сказать, что в нашей стране трудно найти более агрессивное и драчливое пресмыкающееся, чем полоз. Если кобра «благородно» предупреждает о своем присутствии и, следовательно, грозящей людям опасности тем, что раздувает капюшон, то полоз к «дипломатическим ухищрениям» не прибегает и порой бросается на человека, бесстрашно идет напролом, и отделаться от него бывает иной раз очень трудно.

Мне кажется, в повадках полоза есть что-то бульдожье. Он яростно вцепляется в палку, веревку, сапог, остервенело мечется, трясет головой из стороны в сторону. Оторвать змею можно, только поломав ей зубы. К счастью, природа, поступая по принципу «бодливой корове Бог рогов не дает», не наделила полоза ядовитыми железами. Но зубы — длинные, острые, как иголки, — милостиво оставила, и полоз никогда не упускает возможности запустить свои зубы в чью-либо ногу.

Полозы, поединок которых мы наблюдали, не были исключением, и в миролюбии их нельзя было заподозрить. Забыв о схватке, они развернулись и дружно бросились в атаку. Мы поспешно отступили, однако тропа была узкой, и нам вовсе не улыбалось снова подниматься в гору, искать другую тропинку, чтобы обойти этих забияк.

— Прорвемся, — сказал Васька. — А если они не образумятся — убьем.

Змеи, однако, уступать дорогу не собирались. Я предложил разбежаться и перепрыгнуть через воинственную парочку, но Васька возразил: он не архар, чтобы скакать по головоломным горным кручам.

— Я же сказал — убьем!

Но привести в исполнение свой приговор Василию не удалось. Я пошел по тропинке первым и, когда полоз устремился ко мне, сбросил его палкой с тропы. Змея закувыркалась по скату, посыпались мелкие камешки.

— Отправь туда и второго, — попросил Васька. — За компанию. Пусть еще подерутся, коли не надоело.

Выполнив просьбу Василия, я подошел к полозу-самке. Она вела себя как-то странно, лежала как мертвая, словно приглашала нас пройти. Любопытно, что будет дальше: пропустит нас змея или она попросту поджидает, чтобы наброситься и укусить? Что творится под сводом сплющенного черепа пресмыкающегося?

— Я все-таки попытаюсь, быть может, она пропустит…

— Попробуй, попробуй, — засмеялся Васька. — Ботинки у тебя армейские, не прокусит. Но я бы на твоем месте экспериментировать не стал — разве можно верить женщинам?

Я зашагал по тропе, палку на всякий случай держал наготове. И это оказалось нелишним: когда я поравнялся с пресмыкающимся, змея таки попыталась меня укусить. К счастью, она промахнулась и проскользнула буквально в сантиметре от моей пятки. Пришлось отправить вероломную змейку вслед за ее обожателями.

Минут через сорок мы спустились в долину, отсюда до дома, как говорится, рукой подать.

— А не я ли был прав… — торжествующе начал Васька и умолк, оборвав свой монолог на полуслове, — у ворот, гордо выпятив бородку, стоял хозяйский козел и хитро поглядывал на нас, словно говоря: «Попались, голубчики! Давненько вас поджидаю!»

Остаток пути до спасительного крыльца мы проделали сумасшедшим галопом. Козел преследовал нас по пятам, воспользовавшись отсутствием хозяев, забрался на высокое крыльцо, с явным намерением ворваться за нами в дом. Этого не случилось, потому что Васька опередил его на секунду, захлопнув дверь с такой поспешностью, что прищемил преследователю ногу и часть бороды. Козел осатанел и не снимал осаду, пока не вернулась тетушка Астхик. Завидев хозяйку, козел поспешно ретировался.

Проклятый козел все-таки успел поддеть Ваську кончиком рога, распустить ему штанину. Зашивая брюки, обозленный Васька обрушивал на козла невероятные проклятия, одновременно лихорадочно обдумывая план мести, и замолчал лишь тогда, когда план окончательно созрел. Можно было, конечно, просто отдубасить гнусную скотину, но это было чревато неприятными последствиями и, кроме того, вступало в противоречие с Васькиными принципами. Василий предпочитал разыгрывать людей.

Тщательно продумав план мести, уточнив кое-какие детали, Васька повеселел — он всегда веселел перед очередной проделкой — и лег спать. Утром Василий вышел во двор с двустволкой и, увидев козла, мирно жующего сено, злорадно усмехнулся. Стараясь не шуметь, Василий спустился с крыльца, тихонько подкрался к козлу и над ухом ничего не подозревающего бородача шарахнул из обоих стволов дуплетом в курчавое белое облачко.

Козел обезумел. Подпрыгнул, споткнулся, полетел кубарем, вспахав рогами сухую, глинистую землю, вскочил, сломя голову помчался прочь, не разбирая дороги, повалил ограду и бешеным аллюром понесся в степь, унося на рогах добрую четверть хозяйского плетня. Домой он вернулся только вечером, обиженно продефилировал мимо крыльца и скрылся в сарае, не удостоив нас взглядом. Васька утверждал, что козел был растерян и ошеломлен, но я ничего особенного в поведении козла не усмотрел. Аппетита он, во всяком случае, не лишился и бойко сжевал рукав сохнувшей на бельевой веревке Васькиной ковбойки.

Солнце садилось за горы, налетал прохладный ветерок, зажглись в небе первые звезды. Козы направились в сарай, козел замыкал шествие с бодрым, независимым видом, вызывая у Васьки острый приступ тихой ярости.

— Нервы у него крепкие. Жизнь беззаботная, воздух чистый, вода вкусная, трава сочная. Пожил бы в городе… Ну, ничего, бородатая кикимора, я из тебя пыль повыбью!

— Только, пожалуйста, без физических методов воздействия, — на всякий случай предостерег я Василия.

Рыжий весело засмеялся:

— Что ты, что ты! Разве я такое позволю? Буду бить по психике, только и всего.

Утром, привлеченный странным шумом, доносившимся с широкой деревенской улицы, я вышел во двор. День был воскресный, на улице толпился народ. Ах да! Сегодня же в деревне свадьба! Веселое празднество еще не началось. В ожидании жениха — он жил в соседнем поселке — крестьяне расселись у плетней, неторопливо беседовали. Мы с Васькой получили приглашение от родителей невесты — племянницы тетушки Астхик. По этому случаю привели себя в порядок — побрились, приоделись. Васька достал со дна рюкзака носовой платок и сунул в карман куртки, кокетливо выставив наружу уголок.

Жених по каким-то причинам опаздывал, мы сидели на бревнах, старательно поддерживая разговор, которым занимал нас веселый седоусый старик в высокой папахе, дальний родственник жениха. Тут же находился и старый Тигран — торжественно важный, облачившийся в темный костюм. Когда говорливый усач прерывал пулеметную скороговорку, чтобы набрать в легкие воздух, Тигран успешно его заменял, выкладывая нам ворох местных новостей.

Я вежливо поддерживал беседу, а Васька беспокойно ерзал на своем бревне, то и дело оглядывался, потом, воспользовавшись тем, что внимание усатого было сосредоточено на мне, потихоньку слез с бревна, отошел в сторону и скрылся. Вскоре он появился с целой оравой чумазых ребятишек, что-то объяснял им, жестикулировал. Из дома вышла раскрасневшаяся тетушка Астхик и, к моей великой радости, увела обоих стариков. Я окликнул Ваську, но он только рукой махнул, показывая, что очень занят. Я подошел ближе, прислушался к доносившемуся из-за плетня, за которым находились дети, щебетанию, потом забрался на обломок скалы и принялся разглядывать дорогу в бинокль: не едет ли долгожданный жених? Но дорога — пыльная, белая, выжженная жарким солнцем — была пустынна.

— Да будет вам известно, дорогие ребята, — торжественно говорил Васька, — что перед вами знаменитый фокусник. Не верите? Тащите сюда козла и убедитесь…

Я навострил уши: Васька явно что-то затевал, значит, нужно быть начеку. Васька — личность непредсказуемая и неуправляемая и может своими бездумными проделками навлечь на нас серьезные неприятности.

— Ведите, ведите козла…

— Какого козла? — звенели заинтригованные ребятишки. — Дедушки Тиграна?

— Его! Самый подходящий объект. В Москве ни один уважающий себя фокусник без козла не обходится. Неужели не слышали об этом? Странно…

Распалить детское воображение несложно. Ребятишки помчались выполнять «боевое задание» и вскоре приволокли ни о чем не подозревавшего козла. Васька удовлетворенно хмыкнул и радостно потер руки:

— Ну, борода, держись!

Посоветовав детям на всякий случай отойти в сторонку, Васька сразил собравшихся вопросом:

— Вы, конечно, видели летающих козлов?

Среди детей пронесся вздох изумления, кто-то неуверенно засмеялся, маленькая девочка пискнула:

— Козлы не летают!

— Будут летать, если я захочу! А я хочу, даже очень хочу. Я просто жажду сделать вашего козла летучим. Я прямо изнываю от этого желания, и я осуществлю его во что бы то ни стало. Итак, милые дети, будьте внимательны, представление начинается.