Юрий Хабибулин – Русская «Синева». Война невидимок (страница 4)

Большинство производств из США переведено в страны третьего мира, потому что так выгодно бизнесменам во власти. О национальной безопасности, экономике и гражданах Америки, ее будущем никто не думает. Главное – только сиюминутная прибыль! Остальное пусть катится в ад!

Дугласу страшно даже задумываться о том, как он будет жить на пенсии, когда его доходы резко упадут…

Когда он не сможет ходить, жена и дочери, скорее всего, сдадут его в дом для престарелых… Или сразу на эвтаназию… Как это сейчас принято в США, в Европе и в странах «развитой демократии».

Собственно, хватит о грустном.

Пришло время вскрыть желтый конверт.

Со странным чувством опасности и мерзости на душе Дуглас придвинул к себе конверт и осторожно вскрыл. Вынул сложенный пополам лист бумаги, развернул.

В заголовке текста стояло:

«Операция НЕСОКРУШИМАЯ РЕШИМОСТЬ»

Далее шли пункты и предписания по исполнению задач.

Генерал медленно прочитал текст, после чего его брови самопроизвольно взлетели вверх. Вскочил, пытаясь подавить волнение, оперся ладонями о стол. Кресло грохнулось на пол…

Глава 2

АПЛ «Верхотурье». Рейд

В офицерской каюте за столом сидели двое – старпом, капитан второго ранга Вострецов и инженер электротехнической группы БЧ-5 старший лейтенант Пряничный.

Шахматная партия подходила к решающей фазе.

Старпом играл агрессивно и вел дело к ферзевому гамбиту, а лейтенант строил сицилианскую защиту и пытался найти способ повернуть партию в свою пользу. Часто надолго задумывался над очередным ходом и применял незатейливую военную хитрость – пытался сбить противника с толку или заставить зевнуть фигуру, отвлекая невинными вопросами.

– Вот скажите мне, Антон Егорович, ну какого это морского дьявола понадобилось выдергивать нас из дока, не закончив профилактику, в аврале ставить новое оборудование, а потом, практически без испытаний, отправлять в рейд аж на южные моря? Я рассчитывал еще недельки две на берегу побыть. Отдохнуть. А тут…

– Трудно в ученье – легко в бою, товарищ офицер! – Старпом, хищно втянув воздух ноздрями, протянул руку к доске и, чуть поколебавшись, взял пешку противника конем, переместив его под защиту заранее поставленного в засаду слона.

С этим ходом перевес сил в позициях сторон изменился еще больше в пользу старшего по званию.

Пряничный досадливо крякнул. Потер переносицу и забегал глазами по шахматным фигурам, оценивая новую диспозицию.

– Обложил со всех сторон, Егорыч?

– А ты не зевай. И учись, пока меня в запас не списали. Скоро уже. С кем тогда играть будешь?

– Это да, Егорыч. Скучно будет. Шахматистов твоего класса у нас больше нет.

Старпом откинулся на спинку стула, прикрыл глаза. Негромко пробурчал:

– Говоришь, значит, чего это нас с профилактики сняли да в рейд кинули? Значит, так надо. Какая сейчас обстановка в мире и сам знаешь. А что касается нового оборудования, так его в пожарном порядке на все подлодки поставили. Не только на нашу.

От технарей слышал, они эту систему «шапкой-невидимкой» называют. Возможности ее пока только командир знает да приданный спец – лейтенант Нестругин. Его в БЧ-7 у радиотехников разместили. Вместе со своим хозяйством.

Пряничный протянул было руку к ладье, намереваясь сделать ход, но, не коснувшись фигуры, засомневался. Почесал затылок и с тоской уставился вправо, на прозрачное зеркало дверцы настенной книжной полки. Сквозь тонкое небьющееся стекло были видны корешки книг и металлический макет стратегического подводного ракетоносца.

На отражающей поверхности дверцы отчетливо просматривалось расстроенное узкое лицо лейтенанта, его скользящие по названиям книг глаза, в надежде найти там какую-то подсказку. Он еще раз с тоской пробежал по выстроенным в ряд томикам. Нигде ничего не торкнуло.

В который раз напрягся и отогнал крамольную мысль воспользоваться одному ему известным, запрещенным для таких случаев приемом и легко выиграть партию. Но это будет неправильно и нечестно, поэтому даже думать о такой возможности – грех и искушение. Нельзя – значит нельзя. Вопрос закрыт.

Старший лейтенант остановил взгляд на лице старпома.

Тот выглядел абсолютно спокойным, даже слегка расслабленным, будто бы не просчитывал ходы в непростой логической задаче, а вспоминал приятные минуты прошлогоднего летнего отпуска.

Пряничный невольно почувствовал легкую зависть. К двум большим звездочкам на погонах старпома, к его умению владеть собой, анализировать задачи и находить неожиданные, абсолютно правильные решения проблем и оценки ситуаций. Как в шахматах, так и в жизни.

Вострецов выглядел хорошо. Широкоскулое волевое лицо с задубленной морскими ветрами кожей, прямой нос, внимательные черные глаза, крепкая спортивная фигура, которую не могла скрыть светлая форменная рубашка, натянутая чуть ли не до треска в мощных плечах. Ядреный, умный мужик. Профи в своем деле. И… почти уже пенсионер, хотя всего-то сорок четыре…

Пряничный выдохнул. А ему до пенсии и больших звездочек еще пахать и пахать. Да и смотрелся он жидковато по сравнению со старпомом. В живости мысли, в логике тоже явно отстает, хотя и закончил училище совсем недавно. Мозги еще свежие, тренированные, не обремененные особо ни бытовыми проблемами, ни тяжелыми ударами судьбы.

Через три хода Вострецов, подняв глаза на Пряничного, спокойно объявил:

– Тебе шах. И… мат.

– Да-а. Загнал ты меня в угол, Егорыч. И пристрелил. Сдаюсь.

– А ты клювом не щелкай. Думай быстрее и не отвлекайся от доски на посторонние вещи. Смотрю, глаза у тебя то по книжкам бегают, то картинки на стенах изучают. А надо внутрь себя смотреть и от главной цели не отвлекаться. Иначе обязательно просрешь что-нибудь.

Пряничный смахнул фигуры с доски:

– Еще одну?

– Давай, время пока есть.

Расставляя пешки по клеточкам, лейтенант спросил:

– Егорыч, а ты не в курсе, чего это моего земелю, Сашку Истомина с «Екатеринбурга», с борта сняли перед самым выходом в море? В чем он провинился?

Вострецов поморщился:

– Рисковать не захотели. Там семейные проблемы. Друг твой чуть с катушек не съехал.

– Что случилось?

– Земляк же твой, говоришь? Друг? Неужели сам не рассказал?

– Да мы последние месяцы и не виделись почти. Так, только «здравствуй», «до свиданья», и все. У меня работа, занятия. У него – работа, семья.

– Во-во, семья… Ну, раз ты его друг, слушай. Может, поддержишь его тактично, когда вернемся.

Пряничный напрягся:

– Егорыч, рассказывай!

Невозмутимый обычно старпом тяжело вздохнул, сплел вместе пальцы, затем сжал до белизны огромные кулаки:

– Видишь ли, какая штука. Нормальному мужику много не надо. Дома – покой, уют, хорошая жена, дети. Отдохнул в семье спокойно, порешал что-то неотложное по дому и снова на службу, в рейд, в командировку. Что военному, что гражданскому нужен крепкий, спокойный тыл. Место, где его ждут, любят, уважают. Там отдышался, залечил раны и снова в бой. Так мир устроен. Нормальная жена это понимает. Создает добрую атмосферу в доме, уважает и слушается мужа, смотрит за детьми и сама живет интересно, благо всегда может найти для себя свободное время на какое-нибудь приятное душе занятие, хобби, подружек. Тогда и семья крепкая, и все живут долго и счастливо.

Пряничный удивленно сморщился:

– С этим у Сашки вроде все было нормально. Правда, взял он бабу уже с ребенком. Не своим. Разведенка из Москвы. Умная, с двумя высшими.

Вострецов хмыкнул:

– Что умная и грамотная – факт! А вот порядочная она или хитрожопая актриса, то большая разница. Короче, прибыл Истомин домой после первого своего плавания. На причале никто не встретил. В квартире пустота. На столе записка: «Извини, я в этой дыре жить не могу. Не ищи меня».

Кинулся туда, сюда, а ее и след простыл. Позже выяснилось, что, пока Истомина не было, благоверная продала всю мебель и ценные вещи, сняла все деньги со счета мужа, подала на алименты за чужого мужу ребенка, на развод и на раздел квартиры, купленной на деньги родителей твоего друга. Что сказать? Парень в шоке.

Бегал к командующему отпуск просить, ехать искать свою стерву. В отпуске отказали, сам знаешь, время сейчас горячее, каждый человек на счету – внезапные учения, проверки, авралы. Да и не склеится уже у них ничего, даже если и найдет. Птицу видно по полету.

– Э-эх… Сашка, Сашка… – грустно выдохнул Дмитрий. – Вляпался…

– Ну и сам посуди, – продолжил Вострецов, – как его в таком стрессовом состоянии в поход отправлять? Он же не в себе, весь издерганный. Или напортачит чего, или сорвется. Либо еще чего хуже устроит. Выполнение боевого задания под угрозу поставит. Так что правильно командующий решил. Пусть на берегу пока послужит, успокоится, в своих семейных делах разберется.

Помолчали оба. Пряничный закончил расставлять шахматы и осторожно спросил:

– А у тебя, Егорыч, как? Крепкий тыл? Поделись с молодым, необстрелянным. Я вот тож давно думаю жениться, детьми обзавестись. Пора! Но как посмотрю на современных баб, пообщаюсь с ними немного, так и робею. Черте-те что! Какие там «скромные и порядочные девушки»! Стервы какие-то, озабоченные только деньгами, карьерой и удовольствиями. Многие вообще детей иметь не хотят. Зачем им? Жертвовать собой, своими сибаритскими устремлениями, комфортом ради кого-то? Они – не «дуры-альтруистки», они для себя жить хотят. Да. И их лозунг – «Бери от жизни все!». Они и пьют, и курят, и гуляют. Кайф ловят… Как среди них найти порядочную девушку? Боевую подругу на всю жизнь?