Юрий Хабибулин – Рассказы (страница 11)

Мужчина оказался не вредным и не стал дразнить или игнорировать попрошайку. Улыбнулся, взял сосиску короткими толстыми пальцами и, наклонившись вперёд, протянул Василь Васильичу.

Происходящее на маленькой площадке между занятыми столиками, у самого края неогороженной территории кафе 'Пингвин', постепенно начало привлекать внимание остальных присутствующих.

Бабулька стряхнула с себя дремоту и с любопытством рассматривала кота с драным ухом и хорошими манерами.

Блондинка в васильковом платье тоже отвлеклась от выяснения отношений между поклонниками и с интересом уставилась на маленького артиста из другого спектакля.

Кот осторожно обнюхал и ощупал усами сосиску, ухватил её зубами и отошёл на несколько шагов назад. Положил добычу на асфальт, но есть не стал. Огляделся по сторонам, довольно заурчал.

Мне и моим соседям становилось всё интереснее. Почему голодный котяра, добившись своего, не сожрал сосиску в одно мгновение?

Скоро всё стало ясно.

Откуда-то из маленького подвального окошечка здания, находящегося в нескольких метрах от кафе, вылезло несколько живых комочков. Пугливо озираясь по сторонам, готовые задать стрекача в любой момент, к Василь Васильичу несмело подошли серая, очень худая кошка и пара маленьких, чёрных, как смоль, котят. Голодная семейка, видимо, очень внимательно с безопасного расстояния наблюдала за попытками папаши раздобыть еду.

К сосиске первой приблизилась кошка, настороженно оглядела наблюдающих за ней людей и, не уловив угрозы, обследовала аппетитный кусочек. Облизнулась, но есть не стала. Сделала шаг в сторону и присела рядом с Василь Васильичем, открывая доступ к обеду котятам. Те, отбросив страх в присутствии родителей, накинулись на нежную розовую мякоть.

Котята смешно разевали малюсенькие ротики, тыкались носами в сосиску вертя головами так и эдак, пытаясь своими зубками захватить и отгрызть кусочек. Когда у них получалось, они комично чавкали, прижмуривая глазки и затем, упёршись лапками в асфальт, с непривычным усилием проглатывали пищу.

Возможно, это был их первый опыт, и они только недавно перестали сосать мать.

Глядя, как их отпрыски насыщаются, Василь Васильич с подругой негромко урчали и присматривали за обстановкой.

Картинка была трогательной и нетипичной. Во-первых, папаша принятым представлениям о бродячих котах не соответствовал — никуда не сбежал, а обеспечивал семью. Во-вторых, весь выводок не спрятался, куда подальше для спокойной трапезы, а осознанно оставался у людей на виду.

Подумав немного, я понял почему. Кошки хорошо знают людей, чувствуют их маленькие слабости и, выходит, даже играют на них.

Не знаю, как другим, а мне захотелось немедленно купить все сосиски в этом кафе и накормить кошачье семейство. Одной штучки на всех было явно маловато.

Благородное поведение кота с кошкой требовало вознаграждения. Ну, нельзя их оставить голодными, не по-человечески это! Век себе не прощу!

Ах и умный ты, Василь Васильич!

Я заметил, что уже все гости 'Пингвина' глаз не сводят с кошачьей семейки. Даже 'спортсмен' с 'вундеркиндом' сделали паузу и с любопытством наблюдали за трапезой котят.

Сцена и впрямь выглядела идиллической, вызывала улыбку и умиление. Проблемы, усталость, жизнь за пределами этого маленького кусочка улицы, всё куда-то отодвинулось, временно исчезло. Незнакомые люди улыбались друг другу, негромко переговаривались

— Гляди, как лопают, а? Голодные какие…

— А кот, кот-то смотри, настоящий добытчик, глава семейства! Мужик!

— Мать какая худая! Сама не ест, всё котятам отдала!

Бабулька расчувствовалась. Вынула из сумки носовой платочек, прижала к глазам. Ребятёнок порывался слезть со стула, подойти и поиграть с котятами, но что-то его всё-таки удерживало. Наверное, этот маленький человечек интуитивно понимал, что помешает, и надо немножко подождать. Пусть сначала покушают, а потом он подойдёт и погладит всех. И кота, и кошку, и котят.

Лицо толстяка надо было видеть. Он уже не походил ни на статую Родена, ни на орангутанга. Теперь это был довольный и счастливый человек, который неожиданно для самого себя сделал доброе дело. Оно ему, в принципе, совершенно ничего не стоило, но встряхнуло и зарядило таким потенциалом энергетики сопереживания, участия, что мужчина просто светился от радости, улыбался и бормотал что-то неразборчивое своими губами-оладьями. Может быть, именно этого заряда ему и не хватало, чтобы сделать трудный выбор, решить свою архизадачу?

Где-то недалеко гулко хлопнула тяжёлая дверь подъезда. Через несколько секунд рядом раздался остервенелый, заходящийся от злобы лай, и к кошкам, не обращая никакого внимания на людей, бросилась на огромной скорости, ощерив зубы и царапая когтями тротуар разъезжающимися на поворотах лапами, небольшая шавка. Она мчалась, не разбирая дороги, прямо на съёжившиеся маленькие комочки со знакомым ненавистным запахом, одержимая неукротимым желанием наказать их за наглость, порвать на лоскутки или немедленно и с позором загнать на деревья. Обычно, кошки всегда были быстрее и успевали удрать раньше, чем шавке удавалось пустить в ход зубы.

В этот раз что-то складывалось не так…

Угрозу кошачья чета заметила слишком поздно. До окошечка в подвал было далеко, а на дерево котята забраться не успеют, да и лазают пока ещё очень плохо. Котята в испуге заметались, бросились, было, врассыпную, потом спрятались за мать. Кошка отступила на несколько шагов, прикрыла собой котят, потом повернулась к приближающейся шавке, выгнула спину и зашипела.

Люди в эти краткие мгновения оцепенели. Они бы не успели даже выбраться из-за столов, чтобы защитить малышей. Всё происходило слишком быстро.

Единственный, кто сохранил полное самообладание, это Василь Васильич. Он мгновенно развернулся к собаке, чуть приподнялся, выставив перед собой передние лапы и став как-то сразу выше и крупнее. Затем покрепче упёрся хвостом о землю, раскрыл пасть и показал острые клыки. Чувствовалось, что у него в уличных драках большой опыт.

Шавка от неожиданности затормозила всеми четырьмя лапами и проехалась по асфальту, поднимая пыль и скребя когтями. Она привыкла к тому, что кошки всегда позорно бегут от схватки и потом только шипят с безопасного расстояния. С деревьев или карнизов зданий.

Деревья и здания, и сейчас были рядом, только почему-то этот странный кот бежать не хотел.

Собака сунулась мордой к противнику и попыталась ухватить его за горло. Тут же получила пару увесистых оплеух, от которых дёрнулась голова. Ошеломлённая, отступила на шаг назад и попыталась зайти коту за спину. Тот, сохраняя боевую стойку, поворачивался грудью к противнику, держа лапы наготове.

По размерам нападающая шавка была раза в два-три крупнее Василь Васильича. Формой тела она напоминала таксу, но, скорее всего, была каким-то гибридом: немного удлинённое бочонкообразное тело, слегка вытянутая морда, короткие мощные лапы и небольшие уши торчком, светло-коричневый окрас, короткая шерсть. Я немного разбираюсь в породах собак, но эту определить не смог.

Собака была ухоженной и с дорогим ошейником. Поводок был отстёгнут.

Я немного перевёл дух и огляделся.

Посетители кафе, испугавшиеся в первые секунды за кошачье семейство, чуть-чуть пришли в себя. Они повставали со стульев и во все глаза смотрели на поединок, готовые в любой момент отогнать собаку. Но пока кот держался молодцом. Его отвага и боевые навыки внушали уважение.

Атмосфера слегка разрядилась. Стало даже интересно, чем же всё это закончится. Оказалось, размеры и свирепость это ещё не всё, что нужно для победы.

Получив с первого наскока достойный отлуп, сучка стала осторожнее. Она по-прежнему не видела в противнике большой угрозы для себя, но морду и глаза стала беречь.

Псина заливалась лаем, скалилась, пыталась найти брешь в обороне кота, чтобы ухватить его зубами. Не получалось.

Она злилась всё больше и постепенно подбиралась к врагу всё ближе и ближе. Челюсти громко щёлкали в опасной близости от усов кота.

Это не было цирковым представлением. Кот дрался за своё семейство и собственную жизнь. Никаких шуток. Пару раз собаке удалось-таки ухватить зубами Василь Васильича за бок и выдрать клок шерсти. Но тот быстро учился. Поймав удобный момент, кот провёл серию ударов прямо по кончику носа шавки. Это оказалось очень болезненным. Она завизжала, затрясла головой и отскочила назад. Стала тереть морду лапами.

Чувствовалось, что собака в растерянности и сама уже не рада, что связалась с таким опасным драчуном, казавшимся ей вначале маленьким и слабым.

От немедленного и позорного бегства с поля боя шавку, видимо, удерживало лишь чувство собственного собачьего достоинства, да присутствие людей, свидетелей её унизительного поражения.

Необычная тактика противника сбивала собаку с толку. Кот не казался испуганным, не шипел, не прятался за ногами людей и не отступал. Он был собран, как мощная пружина, готов к любым действиям врага и внимательно следил своими зелёными глазами за каждым его движением.

Вырисовывалась патовая ситуация. Пора было прекращать эту бессмысленную драку, отгонять псину. Кот явно победил, продемонстрировал незаурядное мужество, стойкость и отличные боевые навыки. Я уже поднялся, было, из-за стола, с намерением вмешаться и закончить затянувшийся поединок, когда невдалеке вторично хлопнула подъездная дверь, и визгливый женский голос громко позвал