Юрий Григорьев – Terra Insapiens. Дороги (страница 6)

– Да… того же, чего и все – счастья.

– Моя мама говорит: счастье не валяется на дороге, счастье внутри нас. Надо его увидеть.

– Какая мудрая у тебя мама! Хорошо, я попробую.

В полдень на ярмарочной площади было многолюдно. В самом центре её два бродячих акробата ловко жонглировали яблоками, развлекая публику, в то время пока их собака с соломенной шляпой в зубах обходила народ, и кое-кто, посмеиваясь, бросал туда мелкую монету. Рядом какой-то нарядно разодетый и слегка запылённый испанец с аккуратной бородкой, сидя на высокой табуреточке, закинув ногу на ногу, играл на диковинной в этих краях мавританской гитаре, собирая в долгополую шляпу, лежащую перед ним, своё вознаграждение. Каждый раз, когда в шляпу бросали монету, он с достоинством кивал головой.

Артур и Шут бродили в толпе неспешно, наблюдая все доступные простому люду развлечения. Надоедали бесконечные попрошайки с протянутой рукой, от которых все отмахивались, как от назойливых мух. Где-то рядом заголосила баба, закричали «держи воришку» и босоногий пацан, нырнув в толпу, удирал от погони.

– Спрячь кольцо подальше, – озабоченно говорил Артуру Шут, – а лучше отдай мне. У меня потайной карман такой, что ни один вор не залезет.

Артур отдал ему кольцо с лёгким сердцем. Он доверился Шуту, потому что всегда нужен человек, которому можешь довериться.

Людской волной прибило их к лавкам торговцев чудесными средствами. Благовидный мужичок с залысиной протянул им что-то завёрнутое в грязную тряпочку и доверительно убедительно заявил:

– Только для вас! Мощи святого Григория Турского. Излечивают от подагры, ревматизма и грудной жабы. Всего пять денье, не упустите случай. Другие вам продадут подделку, а у меня честный товар – прямо из монастыря.

– Продаёшь святых в розницу и оптом? – прищурился на него Шут. – Что у тебя там? Вот ты ж нехристь! Хоть бы тряпочку почище нашёл. А то и прикасаться-то страшно.

– Тряпочку мы поменяем, – засуетился мужичок, – тряпочку мы найдём. Товар, главное, товар хороший. Куда же вы! – но людская волна уже потащила Шута с Артуром в сторону.

– Моча архангела Гавриила используется как приворотное средство, – сунула Шуту под нос соседняя торговка стеклянную банку с жёлтой жидкостью.

– Тьфу ты! – рассердился Шут – Что ты мне её под нос суёшь. Я уважаю архангела, но не его мочу… Надо выбираться отсюда, – повернулся он к Артуру. – Что-то нас не туда занесло.

Вынырнув из людского потока, они пошли по рядам, где продавалась разная хозяйственная утварь. Шут повертел в руках котелок, но забраковал его за вмятину на боку. Взял в руки решето и посмотрел на Артура.

– Как наполнить решето водой? – Шут хитро прищурился.

– Чтобы наполнить решето водой, надо бросить его в воду, – радостно вспомнил Артур.

– Соображаешь! – удивился Шут и положил решето обратно.

Они прошли дальше и остановились на рядах, где продавалась лошадиная сбруя. Шут долго и придирчиво рассматривал потник под седло, но тоже забраковал.

– Слишком жёсткий. Лошади хребет натрёт.

Наконец вышли на продовольственные ряды. Тут Шут купил десяток яиц и кусок сала. Опасаясь, что яйца в толпе разобьются, он бережно завернул их в дорожный плащ и положил в наплечную сумку.

– Что-то я притомился в толпе, пойдём на воздух, посидим, отдохнём, – потянул он Артура за собой.

Они вышли к домам на краю площади и уселись на перевёрнутые пустые бочки, наблюдая базарную суматоху.

– Хорошо бы купить запасные сапоги, – сказал Шут, – я там видел недорогие, но как вспомню, что таскать их с собой, так охота пропадает. Я люблю жить налегке. Подумал ещё – ведь дёшево продают, купи! Но терпеть не могу лишнее барахло. «Лишнее всегда дорого» – говорил Катон. Вот человек, на которого я бы хотел быть похожим.

Худой попрошайка стоял недалеко от них, вытянув руку, возле снующей толпы. Он смотрел в землю, точнее на ноги идущих мимо людей. Шут порылся в кармане, встал с бочки, подошёл к нему и стукнул попрошайку по плечу. Тот вздрогнул и поднял голову.

– Что загрустил, бедолага, никто не подаёт? Держи монету, специально для тебя приберёг, – он положил в ладонь нищему медный обол.

– Благодарствую, добрый человек, – поклонился нищий.

– Хочешь, научу тебя одной премудрости? – делился богатым жизненным опытом Шут. – Ты вот торчишь на одном месте, как рыбак с удочкой. Не клюёт, и все дела. А ты не поленись, пройдись по площади, как опытный рыбак, сети набрасывай, да пошире, да поглубже. Глядишь, к вечеру богачом станешь.

– Пробовал я, мил человек. Люди толкаются, сердятся – куда прёшь, и без тебя тесно! И дают-то скупо, отказывают чаще.

– А ты чего хотел?! Здесь богачей мало, народ всё бедный, каждый обол бережёт. Привыкай к отказам и брани. Знаешь, как греческий мудрец Диоген, он ведь тоже на жизнь протянутой рукой зарабатывал, приучал себя к отказам? – просил милостыню у статуй!

– Здесь это не пригодится, – рассмеялся Артур. – Тут в окрестностях ни одной статуи не найдёшь.

– Ну, у дерева можно попросить, – не смутился Шут. – С тем же успехом.

Отдохнув, они снова пошли через площадь. В самом центре её, где раньше потешали толпу акробаты, теперь сидела на бочке крупная, седая старуха, возле которой толпился любопытный народ. Артур с Шутом подошли поближе и поняли, что старуха гадает по руке. Она как раз держала за левую руку молоденькую крестьянку и водила своим заскорузлым ногтем по линиям её руки.

– Жизнь у тебя гладкая, ровная. Будет у тебя муж, и двух деток вижу – девочки у тебя будут.

– А сына не будет? – расстроилась крестьянка. – Хозяйство у нас большое, сыновья нужны.

– Не гневи Бога, – ворчала старуха. – Благодари за всё, что Он посылает тебе.

Дождавшись момента, Артур протянул ей правую руку. Она взяла её и сразу вздрогнула. Внимательно, цепким, пронзительным взглядом, посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на его ладонь. Длинным ногтем провела по ней и снова бросила взгляд прямо ему в глаза, словно прямо ему в душу.

– Ты не из этого мира. Что ты делаешь в нашем мире?

Артур онемел, пытался что-то сказать, но не мог. Старуха снова внимательно посмотрела на его ладонь.

– Жизнь у тебя долгая, но несчастливая. Черви сомнений грызут тебя изнутри. Не будет тебе покоя и мирного счастья. Возвращайся в свой мир… Если сможешь.

Она отпустила его руку и покачала головой.

– Не пугай моего друга! – сказал Шут. – Предсказывай только хорошее. Дурное само придёт – без предсказаний.

– Я говорю то, что вижу. А ваше дело – верить или не верить.

Шут протянул старухе мелкую монету и пошёл прочь.

– А вы не хотите погадать? – догнал его Артур.

– Я предпочитаю не знать будущего, – покачал головой Шут. – Так интереснее жить. Нагадает мне ещё какие-нибудь несчастья, и буду я ходить расстроенный – зачем мне это надо? Неприятности надо переживать по мере поступления.

– А вдруг она бы вам богатство нагадала? – улыбнулся Артур.

– Да зачем мне богатство?! Моё богатство – хорошее настроение. Его я себе и сам нагадаю.

Возле оружейной лавки встретились с Виконтом и Лонгрином.

– Вот, посмотри, – похвалился Шуту Виконт, – какую я себе вещь приобрёл.

В руках он держал не то короткий меч, не то длинный кинжал в изящных ножнах с позолоченной инкрустацией. Шут взял у Виконта ножны, вытащил оружие и рассмотрел.

– Мавританская игрушка, – Шут вставил клинок обратно в ножны и протянул Виконту. – Видел я такие в Кордове. Только покрасоваться, а как до дела – вещь бесполезная.

– Много ты понимаешь, – нахмурился Лонгрин. – Для ближнего боя – то, что надо.

– Пока со мной мой меч, – похлопал себя по боку Шут, – с такой игрушкой ко мне никто не подойдёт.

– Как ваши дела, Артур? – поинтересовался Виконт. – Нашли своего друга?

– Нет, пока не нашёл.

– Мы задержимся в городе на несколько дней. Можете рассчитывать на нашу помощь. Я сам изрядно поскитался в последнее время и понимаю, как нелегко одному на чужбине.

Возле рядов с оружием маленький седой старичок точил ножи, топоры, мечи и прочее оружие. Точильный круг из песчаника был уже наполовину сточен, и фартук точильщика был покрыт жёлтой пылью. Шут, понаблюдав его работу, дал ему подточить свой нож. Через пару минут взяв его обратно, опробовал на веточке, которую подобрал с земли, и удовлетворённо хмыкнул.

– Молодец, старина, знаешь своё дело. Давай-ка ты мне тогда и мой меч наточи.

Он вытащил из кожаных ножен на боку меч и протянул его точильщику.

Пока Шут наблюдал, как затачивают его меч, Артур рассказал Виконту про гадалку и тот заинтересовался.

– А ну пойдём! Послушаем, что она мне нагадает.

Компания направилась в центр площади. Шут, забрав у точильщика свой меч и расплатившись, последовал за ними и, похоже, был недоволен.

– Дёрнуло тебя за язык, – повинил он Артура. – Нагородит она ему чёрт-те что, а нам потом отдуваться.

Лонгрин бесцеремонно отогнал толпящийся возле гадалки народ, и Виконт сел перед ней. Гадалка долго рассматривала его правую руку, потом взяла левую, потом снова вернулась к правой. Виконт терпеливо ждал с явным интересом. Наконец гадалка отпустила его руку и посмотрела Виконту в глаза. Взгляд у неё был пристальный, проникающий насквозь. Видно было, что Виконту стало не по себе, но он старался улыбаться.

– Тернистый у тебя путь, – сказала гадалка. – Позади взлёт, впереди падение. Но, в конце концов, ты обретёшь своё место в мире и покой в душе… В скором времени ждут тебя разочарования и потери. Не теряй веры в себя, и всё образуется.