Юрий Гордиенко – Одиннадцать дощечек (страница 6)

1958

Паруса

К. Паустовскому

Явился пар, и умер парус Лет сто назад, давным-давно. Лежал в тумане Петропавловск, Когда я, встав, открыл окно: С бортами, затканными тиной, — Ещё в пути, в полете вся! — Стояла в бухте баркентина, Убрав косые паруса. Вчера тайфуны ей грозили, Ладьи данков к ней скользили, С неё вели жемчужный лов, Сандал и рис на борт грузили У Марианских островов… Как на старинной акварели, Застыли над стоянкой барж Её стремительные реи, Её бегучий такелаж. Художник призрачно и хрупко Наметил каждую черту… Добравшись к ней с попутной шлюпкой, Я огляделся на борту. Увидел я подсвинка в клети И захпамленную корму. Механик в выцветшем берете Меня наставил что к чему. С лицом лоснившимся и черным Он, отложив свои дела, Растолковал мне, что моторной, Его посудина была. Что это – дизельная барка, Что лишь прибрежной полосой, Треща по швам, пыхтя соляркой, Она таскала лес да соль, Что, в каботажных рейсах маясь, Она повылиняла вся, Что никогда не поднимались Её косые паруса… Так я ни с чем назад вернулся. С холма, от бухты за версту, Я вдруг случайно оглянулся На барку дизельную ту. Вставало солнце. Было тихо. Синели море и леса. С бортами, затканными тиной, Стояла в бухте баркентина, Поднять пытаясь паруса. Одна среди судов железных, Пустивших в небо дым густой, Она светилась Бесполезной Неумиравшей красотой.

1960

«Ночной перрон…»

Ночной перрон. И скорый – под парами. Когда-то он Со мной назад придет? …Ты будешь Так свободна вечерами, Что сможешь все, Что в голову взбредет. А я в пути,