Юрий Глебов – Власть огня (страница 8)

А вот Марли, в отличие от него, не был столь внушительного размера. Опоясанный меховыми накидками, он оголял плечи, на которых, кроме тряпья, не было никакой защиты. Однако, сколько Маркус ни старался, ему так и не удалось поймать его взгляда. Что-то было в нем подозрительное, но он не мог понять, что именно. Марли также был вооружен мечом, но Маркусу казалось, что им он владеет не так хорошо, как Барнс.

Яго с сыновьями и внушительных размеров громилой Крейгом стояли напротив них. Крейг был прославленным на весь Кон воином. Одним из тех немногих, о которых писали стихи и слагали песни вездесущие барды. Яго дорожил им и гордился. Отпуская Харви и Маркуса, он был спокоен, полагаясь на его защиту. Сам Яго воином никогда не был, как и его отпрыски, но мечом владел неплохо. Чего нельзя было сказать о Роберте, Гарри и Идене. В их руках меч становился чем-то тяжелым и неуклюжим. Как и лук и любое другое оружие. Физически они тоже были не сильны, и как бы ни пытался их закалить Яго, они оставались слабыми и хилыми лентяями, часто болеющими и хандрящими. Зачем он взял их с собой, было загадкой для всех.

– Мороз еще не усилился, но скоро это произойдет, – сказал неожиданно Кайл, обращаясь то ли к управляющему, то ли к его сыновьям. – Отправляться нужно немедленно, иначе дальше будет хуже.

Яго осмотрелся вокруг, словно проверяя догадки Кайла. Ему не нравилось, когда столь молодые и незрелые выскочки начинали умничать, говоря, что и как делать. Откуда сыну южного лорда знать о суровых зимах Рокота? У сопляка еще и борода не начала расти, а он уже пытается показывать характер. И это было бы нормально, если бы здесь не находился управляющий. Но Яго был здесь и не терпел, когда кто-то ниже по статусу указывал ему. Однако в этот раз ситуация была иной, и ему пришлось на корню задушить нарастающий гнев.

– Главное вовремя добраться до элианского тракта, – ответил за Яго Маркус. – По мощеной дороге будет легче идти.

Яго кивнул в знак согласия:

– Я отправил орла в столицу. Но ждать ответа мы не будем. Это может занять много времени. Погода и впрямь ухудшается, а до тракта путь не самый простой. Будьте аккуратней, ил с гор уже подобрался вплотную к поселению, замерзнуть он еще не успел. До тракта езжайте не спеша, ищите путь, где ила меньше. Иначе увязнете, угробив лошадей и себя, – Яго был как никогда угрюм.

Внутри него происходили необъяснимые вещи, результаты которых мрачными тенями отражались на его лице. Его хмурый и тяжелый взгляд упал на детей. Где-то в глубине души затаилось то чувство, которое испытывают отцы, гордясь своими детьми. Оно очень редко пробивало толщу сурового безразличия управляющего. Сегодня эта глыба треснула под натиском нарастающей эмоции. Яго, конечно же, любил своих детей, и они это прекрасно понимали, но его сущность никогда не позволяла показывать это на людях.

– Мои сыновья поедут с вами, – продолжил неожиданно он, подавляя всеми силами предательскую дрожь в голосе. – Это им пойдет на пользу.

Роберт, Гарри и Иден в недоумении переглянулись. Осознав, зачем отец взял их с собой, они только подтвердили свои догадки, и это им совсем не понравилось.

– Яго, сыновья твои будут нам обузой, – сказал Харви, долго не раздумывая над словами. Он заметил, с какой тяжестью отправлял Яго детей в этот непростой путь. Но правду Бык Харви часто говорил прямо в лицо. – Они не воины, охотиться тоже не умеют. Да они даже в седле-то еле держатся. Хорошо, если до тракта доберутся. Лучше, если твои дети останутся здесь. Рокот рано или поздно сделает из них достойных мужей.

– К тому же лишние рты нам ни к чему, – поддержал его Маркус, поглаживая своего коня. Он, в отличие от Харви, не видел лица управляющего, настраивая скакуна на дальний путь. Но так же, как и Харви, ему не понравилась эта идея. – В сложной ситуации они могут погибнуть. И каким местом защитят нас боги после этого от гнева их отца?

Яго еще раз посмотрел на своих сыновей, совершенно не вдохновляясь вечным юмором Маркуса. Хилые, щуплые и домашние. Настоящие мужчины не должны быть такими. Он это прекрасно осознавал, поэтому и делал такой выбор.

– Они поедут с вами, а если им суждено погибнуть – что ж, значит, боги этого пожелали, – слова эти дались Яго нелегко, но это было необходимо. Они, словно бетонная глыба, упали на головы сыновей, в одночасье ломая их прежний мир.

– Но отец… – попытался возразить Иден.

Яго бросил на него яростный взгляд, и этого хватило, чтобы он замолчал. В гневе он был жесток, и сыновья это знали.

Крейг достал из мешка три коротких меча, больше походивших на длинные кинжалы, и передал каждому. В глазах молодых людей читался страх, но спорить с отцом никто не посмел. Они знали, насколько он был упрям, а в случае чего мог и казнить, не посмотрев на то, что это его собственные дети.

– Возвращайтесь живыми и с хорошими вестями, – произнес Яго напоследок и кивнул страже.

Привратники очистили снег, отодвинули засовы и раскрыли врата в черную непроглядную ночь. Восемь всадников неспешно вышли из окутанного снегом поселения и ступили в кромешную темноту.

Камень под копытами лошадей резко сменился мокрой грязью чернозема. Снег уже переставал таять на раскисшей в воде земле. Нарастая небольшой коркой на глади мутной жижи, он начинал примерзать. Но ила еще не было. Горы находились с другой стороны поселения, и Маркус подумал, что Яго зря волновался за них. Не могли они оползти так далеко, окружив Рокот со всех сторон, и войти в него. Харви, напротив, готовился к худшему.

В отличие от Маркуса, он видел потоки жидкого ила, бегущего вперемешку с дождевой водой по улицам поселения. Это означало, что горы оползли достаточно сильно и вполне могли добраться до самого тракта. Интересно, что бы делали элианцы, если бы тракт залило илом? Харви тут же понял, что ничего, и откинул эту мысль. Не столь часто элианцы пользовались этой дорогой, все чаще предпочитая путь морем. Чего стоил один «Корседос». Огромный трехмачтовый когг, прозванный в Коне «Ведьмой», был самым быстроходным кораблем в Крае. Неудивительно было, что по тракту они передвигались теперь все реже.

Постепенно глаза путников привыкли к темноте, и они могли видеть мрачное очертание уже засыпанного снегом поля. Редкие колосья пшеницы то тут, то там вытягивались из него, словно три волоска на лысом лбу старика. Урожай в этом году был хорошим. Кон мог бы и сам прокормиться, и торговать с другими народами. Да только большую его часть забирал Наскрай в качестве налога. Того, что оставалось, едва хватало на пропитание самим. И здесь кто не умел крутиться и воровать, обычно зимой погибал от голода. Те же, кто доживал до весны, питались кореньями и травами.

Легче было тем, кто жил у моря. Рыболовство обеспечивало их едой, являясь основной деятельностью, и голодная смерть им не грозила. Люди, живущие у Лживого леса, занимались охотой. Многие пропадали в нем без вести, заходя слишком далеко.

Весной норлы привозили свой товар. В основном мясо животных, овощи и фрукты. Продавали они все дешево, но мало кто мог даже за такую цену позволить себе что-то купить. Люди из Кона привыкли добывать еду сами, выращивая урожай и скот для империи высших.

Не пройдя и сотни метров, лошади стали увязать сквозь снег в мокрой, еще не окрепшей от мороза почве, и это говорило о присутствии в ней ила. То, во что не верилось Маркусу и о чем беспокоился Яго, теперь раскрылось в полной мере. Если бы не пошел снег, Рокоту и впрямь грозило бы утонуть в густой илистой жиже. Осознавая свою неправоту, Маркус серьезно задумался над тем, какими могли быть последствия столь серьезного происшествия.

– Мороз нам бы помог, – заметил Харви, пытаясь задеть Кайла. – Лошадь шла бы ровнее, – он уже отошел от той ярости, которая переполняла его в трактире, но парень ему явно не нравился. Так же, как и Яго, он не любил высокомерия.

– И не дойдя до тракта, замерзла бы, – парировал Кайл. – В мороз обычно поднимаются сильные ветра. И даже если лошадь не замерзнет в пургу, мы легко можем сбиться с пути и погибнуть, – Кайл ехал впереди, не оборачиваясь, и не мог видеть, как озлобился Харви, вытаскивая меч из ножен.

– Мы и так все умрем, – заныл старший сын Яго, Роберт. – Элианцы беспощадны к людям.

Маркус, заметив движения Харви, спрыгнул с коня и подошел к Роберту. Одной рукой он скинул его с лошади и уложил в грязь, уперев ногу ему в грудь. К горлу парня он приставил меч.

– А сейчас слушай меня, сопляк, – произнес он спокойно, но грозно, краем глаза заметив, что всадники остановились и приковали взгляды к разыгравшейся сцене. Лошади топтались на месте, увязая в холодной жиже. – Пока не поздно, у вас есть возможность вернуться назад, упасть на колени перед папочкой и просить пощадить вас. И да помогут вам долбанные добрые боги, потому как в зависимости от того, в каком настроении будет Яго и какие слова вы подберете, он вас оставит в живых, выписав плетей, либо казнит. Но что бы он ни выбрал – это будет легче и милосердней, чем то, что ждет вас впереди, если вы решите продолжить этот путь. Вы жалки и ничтожны, и если хотите идти с нами, вы закроете свои никчемные рты и будете открывать их лишь тогда, когда настанет время пожрать, – Маркус еще немного посмотрел, как Роберт, раскрыв глаза, таращится на него, онемев от страха, а потом отступил.