Юрий Глебов – Власть огня Книга первая Небеса закрываются (страница 10)

– Марли, помоги мне закинуть его на мою лошадь и закрепить, – сказал дрожащим голосом Кайл, придя немного в себя. Холод начал пробирать его.

– У нас нет времени возиться с ним, мальчик, – ответил спокойно Харви. Кайл бросил на него ненавистный взгляд, но промолчал.

– Он прав, – вступился за Харви Маркус, растирая себе ноги жидкостью из флакона Харви. – Мы и так из-за тебя потеряли много времени и вымокли к тому же. Мороз становится сильнее, и нам пора двигаться дальше. Но если ты хочешь забрать своего воина с собой – это твои проблемы. У нас с Харви своя дорога, и на тракте наши пути расходятся. Ждать вас мы не собираемся. Только учтите: чем дольше вы здесь возитесь, тем больше шансов у вас не добраться до него, – сказав это, Маркус надел сапоги и развернул лошадь в сторону тракта.

Харви и сыновья Яго последовали за ним. Все трое продрогли, но боялись сказать хоть слово. Отпив из флакона, Маркус передал его Идену.

– По глотку. Каждому. Чтоб согрелись, – разъяснил он.

Иден недоверчиво рассмотрел флакон, вспоминая, что точно такой же видел у отца, и резко сделал глоток. Жидкость обожгла сначала рот, хоть Иден и старался глотнуть быстро. Потом горло зажгло огнем, он закашлялся. Огонь тем не менее разошелся по животу, с каждой секундой захватывая все большую площадь, а потом мягкое тепло от него начало разливаться по всему телу. Зубы перестали стучать от холода, а все вокруг поплыло и стало сначала нормальным, потом интересным, а затем веселым. Он передал флакон Роберту и только сейчас понял, что все его волнения куда-то пропали. Теперь их поездка казалась забавным и интересным приключением, о котором он мечтал всю жизнь. Роберт, кашляя от выпитого, отдал флакон Гарри. Тот, заметив изменения в братьях, сделал сначала маленький глоток, а потом еще один, побольше. Маркус отвесил ему тяжелый подзатыльник и отобрал флакон.

– Эй, ты чего? – возмутился вмиг осмелевший Гарри.

Повторный удар чуть не сбил Гарри с лошади, хоть Маркус и не вкладывал в него особой силы. Парню показалось, что он встретился с бревном. Больше спорить ему не хотелось.

Снег продолжал идти, но хлопья уже не были такими крупными и мягкими. Изредка дул ветер, пробиравший путников до костей, но жидкость из флакона Харви хорошо грела изнутри. Скоро мороз станет жутким, и тогда начнется настоящая метель. Ветер будет дуть сильно и непрерывно. К этому времени им необходимо было добраться до тракта. Мощенная булыжником дорога позволила бы пустить лошадей быстрее в сторону Элии.

Те края были теплее. Гораздо теплее, чем Рокот. Элианцам с климатом повезло больше, чем людям из Кона. Элия находилась севернее, но боги охраняли эту территорию. У высших никогда не было снега и морозов. Они купались в роскоши солнечного света и даже представить себе не могли, как живут другие народы. Никто из путников ни разу не бывал в Скотшире, столице элианцев. По слухам это был самый большой город в Нижнем Крае и второй по величине в мире. Самым большим городом являлся Грот – столица азгорцев. Маркусу доводилось слышать, что в Скотшире нет бедных, средних или богатых. Люди этого города, утопая в роскоши, никогда ни в чем себе не отказывают. Ни в одном другом месте в мире такого не было, и элианцы гордились этим. Самые богатые жители мира являлись родичами одного из беднейших государств. Но элианцы никому никогда не помогали, в том числе и Кону. Этот народ привык только брать, но не отдавать.

Ветер начал усиливаться, путники погнали лошадей чуть быстрее. Никто не хотел потерять своего скакуна, а тем более погибнуть, как Барнс. Земля стала тверже, то ли промерзла, то ли ил уже обмельчал, но лошади шли увереннее. Езда становилась свободней, но тем не менее рисковать никто не хотел. Кайл с Марли давно пропали из виду, и Харви радовался этому факту. Без них было спокойнее. Угомонив свой пыл, он понял, что драться с юнцом было бы ошибкой, а после гибели Барнса выветрилась и вся ярость Быка. Харви наконец полностью стал самим собой, несмотря на то, что время от времени прикладывался к своему флакону.

К рассвету ветер задул не на шутку. Харви обвязал лицо и голову шерстяным платком, оставляя открытыми лишь глаза. Маркус только сейчас надел капюшон своего плаща, укрываясь от лютого холода. Сыновья Яго натянули огромные шерстяные шляпы, прикрывая лица руками. И даже это не помогало укрыться от пронизывающего сквозь одежды ледяного ветра. Путники замерзали. Кони мчали вслепую с тряпками на головах, из последних сил сопротивляясь ледяным порывам. Но тракта так и не было видно. Ветер швырял снегом в лицо, и его то и дело приходилось протирать. На ресницах уже намерзал лед, а глаза открывались с трудом.

– Там сугроб! – прокричал Маркус, указывая вправо. – Переждем метель за ним.

Харви не услышал его из-за ветра, но увидел, куда он направил свою лошадь, и сам двинулся за ним. Сыновья Яго не сразу поняли, куда им скакать, и чуть было не промчались мимо, в последний момент заметив свернувшую с пути лошадь Харви.

Сугроб оказался большим каменным валуном, выше трех метров в высоту и так же в ширину. Харви и Маркус слезли с коней, достали из мешков все тряпки, что брали с собой и накрыли своих скакунов. Им нужен был отдых, а при таком ветре ехать становилось невозможно. Под валуном они выкопали в снегу яму до земли. Ила там уже не было, лишь твердый грунт. И это радовало. Маркус позвал к себе Идена, Гарри и Роберта, молча наблюдавших чуть поодаль.

– Ложитесь, накройтесь своими плащами и закопайтесь под снег, – указал он. – Так мы согреемся и переждем пургу. Отправимся дальше, когда ветер стихнет.

Изрядно замерзшие братья так и сделали. И Маркус не обманул, под снегом они и впрямь согрелись. Позже он рукой пробил дырку для доступа воздуха и время от времени очищал ее от неустанно заметающего снега. А потом сквозь завывающий ветер и шум метели послышался храп Харви. Кроме него уснуть не удалось никому.

Пурга началась быстро и закончилась уже к полудню. Харви продолжал спать, но остальные решили выбраться наружу, вдоволь наслушавшись его сладких баллад сна. Мягкий снег под напором поднимающихся с земли людей поддался не так легко, как ожидалось. И это было понятно – намело его не меньше метра. Кони послушно стояли на своих местах, а чуть дальше от них находились еще две лошади. Значит, Кайл и Марли все же не проскакали мимо и были где-то поблизости. Ветер утих, снег прекратился, но небо все еще было серым. Маркус только успел подумать, что пора бы отправляться в путь, а Харви был уже на ногах.

Очистив коней от снега и накормив их припасенным зерном, путники двинулись дальше. Яркий свет сияющего свежестью снежного покрова слепил до головной боли. Приходилось щуриться, привыкая к этому эффекту. Лошади хоть и отдохнули, но шли тяжело, оставляя за собой в снегу длинные глубокие борозды.

Харви достал наполовину опустевший флакон и, прогоняя сон, сделал глоток. Маркус, несмотря на то, что выглядел бодро, время от времени зевал. Сказывалась бессонная ночь и непростой вчерашний день. Особенно конец дня, когда по велению Яго они с Харви сначала пытались сдерживать пьянчуг в таверне Сема, а потом прятать труп элианца в конюшне. Конюх, конечно, был неплохим парнем и умел держать язык за зубами, но все же за молчание ему пришлось заплатить золотыми контами. Маркус догадывался, что, когда все закончится, конюх, скорее всего, уедет из Рокота и уже не будет кому-либо прислуживать. Но до этого ему еще нужно было дожить, а жадных и неуместных Яго не любил. Особенно, когда приходилось платить из собственного кармана. Конюху бы взять да сбежать, только вот Рокот Яго уже перекрыл. Войти и выйти из поселения без его разрешения было нельзя. Теперь судьба конюха была в руках управляющего. Если, конечно, Яго вспомнит о нем. Слишком уж он увлекся драгоценным мечом элианца. Даже забрал его для сохранности. Чувствовал Маркус, что камушков на его рукояти после такого хранения будет не хватать.

Сыновья Яго в полудреме плелись следом, кивая головами, едва не сваливаясь с коней. Харви, пожалуй, повезло больше всех. Он успел выспаться, тогда как остальные слушали его громогласные пения сна. Ждать Марли и Кайла они не стали и двинулись без них, но отъехали не так далеко, когда те уже были на ногах. К лошади Кайла был привязан заледеневший Барнс. Оставалось только гадать, когда Кайлу надоест таскать его тело за собой и он его похоронит. Не мог же он вечно возиться с ним.

Валун уже казался маленькой исчезающей вдали точкой, когда послышался шлепок и долгий глухой стон. Обернувшись, Маркус увидел, что Иден лежит в снегу и звонко засмеялся.

– Так мы далеко не уедем, – вздохнул он, вытаскивая из мешка длинную веревку. – Не хотел я прибегать к этой мере, но…

– Что ты собираешься делать? – спросил Роберт, готовясь к худшему.

– То, что необходимо, – ответил Маркус, не желая разъяснять свои действия.

Усадив Идена на лошадь, он крепко привязал его к ней веревкой. То же самое он проделал с двумя остальными братьями. Кайл и Марли, успевшие к тому времени подъехать, молча наблюдали за происходящим. У парня на лице застыла гримаса печали, словно у провинившегося ребенка. Губы его посинели от холода, но он, казалось, этого не замечал, хоть и вздрагивал время от времени. Неменяющееся лицо Марли было невозмутимо спокойным. За весь путь он не произнес ни единого слова, так что у Маркуса и Харви сложилось впечатление, что он немой. Харви тем временем подъехал к Кайлу и протянул ему флакон. Тот недоверчиво посмотрел на него и так же недоверчиво взял.