Юрий Гельман – Перекресток Теней (СИ) (страница 17)
По длинному коридору молча и сосредоточенно прошли они к лестнице, ведущей на крышу. Впереди уверенной походкой шагал рыцарь, чуть сзади, выставив перед собой факел, ступал Тибо, за ними, не отставая ни на шаг, двигались де Боже, Луи, Эстель и графский кучер Юрбен, крепкий мужчина средних лет со свирепым выражением лица, но мягким и отзывчивым сердцем. Все уже откинули на плечи капюшоны, и теперь, оказавшись в незнакомом, едва освещенном месте, вертели головами, стараясь привыкнуть к новизне ощущений.
Поднявшись на крышу казармы, покрытую черепицей и почти плоскую, ночные посетители увидели, что подъемный мост опущен. Начинаясь неподалеку от люка, через который все взобрались на крышу, он с небольшим наклоном вел вверх — к каменному выступу в стене, сделанному в виде порога перед единственной входной дверью в Главную башню крепости Тампль. Башня отстояла от здания казармы не более чем на десять туазов, но в темноте дождливой ночи другой конец подвесного моста терялся во мраке. Каково же было удивление Венсана де Брие, когда, пройдя по этому мосту, он обнаружил, что массивная дубовая дверь, укрепленная коваными железными пластинами, оказалась нараспашку открытой.
— Здесь что-то не так, — тихо сказал он, поворачиваясь к де Боже. — Вход в башню запирался всегда. После ареста Великого магистра здесь были многочисленные обыски, но в конце концов башню заперли и оставили в покое.
— Может быть, стоит вернуться к начальнику стражи и спросить, в чем дело, — предложил молодой граф.
— Нет, отдавая нам ключи, стражник не проявлял признаков беспокойства, — ответил де Брие. — Стало быть, он был уверен, что все двери в Тампле заперты.
— Выходит, там кто-то есть? — Голос Эстель задрожал. Она спряталась за спину Тибо и осторожно выглядывала оттуда. — Я боюсь заходить внутрь, я боюсь призраков!
— Призраков бояться не стоит, девочка, — спокойно ответил де Брие. — Гораздо опаснее могут быть живые люди. Мы сейчас все выясним.
— Мессир, я пойду вперед! — заявил Тибо. — Луи, держи факел.
— Нет, первым пойду я! — Голос рыцаря оставался твердым и решительным. — Нужно зажечь еще один факел, и пусть кто-то идет рядом со мной, а кто-то замыкает движение.
С этими словами де Брие достал из-за пояса длинный кинжал и решительно шагнул вперед. Рядом — с факелом в одной руке и кинжалом покороче в другой — ступал верный оруженосец. Следом двигались остальные, замыкал процессию со вторым факелом Луи Ландо.
Пройдя несколько футов по узкому проходу, они миновали толщу стены и оказались перед разветвлением коридоров. Здесь рыцарь остановился, подняв руку и показывая, чтобы остановились и замерли все. Так простояли они некоторое время, прислушиваясь.
— Ты что-нибудь слышишь, Тибо? — шепнул де Брие.
— Кажется, там наверху какие-то звуки, — ответил оруженосец.
— Голоса?
— Голоса, — согласился Тибо.
— Сейчас проверим. Отдай факел, пойдем без света, — сказал рыцарь.
Приказав остальным оставаться на месте и ждать, Венсан де Брие и Тибо стали медленно и бесшумно подниматься по железной винтовой лестнице, ведущей к вершине башни. Вскоре их глаза привыкли к темноте. Через каждые два полных витка ступенек открывались коридоры, ведущие к различным помещениям. По коридорам гуляли сырые сквозняки. Везде было темно и зябко.
Постепенно где-то вверху замаячили отсветы огня. Рыцарь и оруженосец замедлили шаги и снова прислушались. Теперь совершенно ясно послышались человеческие голоса, но невозможно было определить, скольким людям они принадлежат.
— Кто это может быть, мессир? — шепнул Тибо за спиной Венсана де Брие.
— Уж во всяком случае, не призраки, которых так боится Эстель.
— А если их много и они вооружены?
— Много их быть не может, иначе они производили бы гораздо больше шума, — рассудил де Брие. — А что касается оружия… Ты разве разучился драться?
— Конечно же, нет. Однако сейчас мы не на войне, мессир. И драться с кем бы то ни было в мирное время…
— Знаешь, Тибо, если ты верен мне и если ты верен тому делу, которому служу я, ты должен быть решителен и непреклонен в любое время — мирное или военное.
— Хорошо, мессир, по вашему приказу я убью всякого, кто бы ни встал передо мною.
— Я не сомневаюсь в тебе, мой верный друг. Пошли дальше. Кажется, я знаю, где эти призраки находятся. На следующем этаже располагаются комнаты, которые занимал Великий магистр.
Они поднялись еще на несколько ступеней, и свет, падающий сверху, стал намного ярче. Вскоре Венсан де Брие и Тибо увидели факел, вставленный в кольцо, прикрепленное к стене. Часть коридора была хорошо освещена, из открытой двери в четырех шагах от угла послышались внятные голоса.
— …но мы не можем вернуться с пустыми руками!
— Я знаю это не хуже тебя. Продолжай искать.
— Я уже третий раз просматриваю одни и те же полки. И ничего нет. Он убьет нас!
— Не ной! Пролистывай каждую страницу.
— Я так и делаю.
— Да, в скверную историю мы с тобой попали!
Снова наступила тишина, было слышно только шуршание пергамента.
— Сеньоры, вам помочь? — Голос Венсана де Брие прозвучал как гром среди ясного неба. — Что ищут в библиотеке Великого магистра Жака де Моле двое священников в столь позднее время?
Рыцарь вошел в помещение и встал у двери, как скала. За его спиной остановился Тибо. Двое священников в черных сутанах от неожиданности вздрогнули и повернулись перекошенными от ужаса лицами к вошедшим. Увидев блеснувшие кинжалы, оба повалились на колени.
— Не убивайте нас, благородный сеньор! — взмолился тот, что минуту назад приказывал другому что-то искать среди книг. У него было слегка одутловатое, рябое лицо и густые черные брови.
— Не убивайте, мы простые люди, мы действуем по приказу епископа Парижа! — воскликнул второй, похожий на засохший лист из гербария.
— Весьма интересно узнать, что приказал вам его преосвященство Гильом де Бофе? И почему этот приказ нужно выполнять под покровом ночи? И каким чудесным образом вы проникли в Главную башню Тампля, если ключи от нее находились у начальника стражи? Ну! У меня мало времени, а вопросов так много, и я жду объяснений.
— Благородный сеньор, — сказал первый священник, продолжая оставаться на коленях, — мы готовы рассказать вам все, что знаем, только не убивайте нас…
— Все будет зависеть от правдивости вашего рассказа, — уклончиво ответил де Брие.
Он прошел в комнату и сел на короткий диван, приставленный к одной из стен между книжными стеллажами. Тибо остался стоять у двери.
— Ну, я слушаю, — сказал рыцарь, подав знак священникам, позволяющий встать с колен.
Те выпрямились и теперь стояли, прислонившись спинами к шкафу с рукописными книгами, в котором только что рылись. При этом оба молитвенно сложили руки на груди, смиренно опустив глаза к полу.
— Дело в том, сеньор, что его преосвященство епископ Парижа послал нас сюда по весьма деликатному и тайному делу…
Первый священник замолчал, искоса поглядывая на своего товарища.
— Продолжайте! — властно сказал де Брие, перекладывая кинжал из одной руки в другую.
— Нас убьют, если мы кому-то расскажем… — сказал второй дрожащим голосом.
— Поверьте, я не стану доносить на вас его преосвященству, — улыбнулся де Брие.
Первый священник помялся, потом продолжил объяснения.
— Дело в том, что два дня назад заболел папа Климент, — сказал он. — Однако вызванный к нему лекарь не смог определить причину недомогания его высокопреосвященства.
— А что с ним?
— Гм, как бы это сказать… Из него внезапно стала литься вода…
— То есть?
— Ну, понимаете, сеньор, обычно у человека вода льется только из одного отверстия…
— Ах вот что! — Венсан де Брие переглянулся с Тибо. — Может быть, папа просто чем-то отравился?
— Что вы! Ни он сам, ни кто бы то ни было в его окружении не допускают этой мысли! И потом, по словам епископа Парижа, который всё своё время проводит возле больного, весь этот… процесс сопровождается мучительными болями… Папа очень страдает!
— Но я не вижу связи между этим безусловно неординарным событием и тем, что вы под покровом ночи проникли сюда!
— Дело в том, благородный сеньор, что в период короткого облегчения папа высказал мысль о том, что на него так может подействовать проклятие Жака де Моле, произнесенное им перед казнью.
— И поделом! — воскликнул де Брие, оживившись. — Если это так, то господь как никогда проявляет свою высшую справедливость!
— Благородный сеньор, мы не знаем, кто вы, — с дрожью в голосе выдавил из себя "плоский" священник, — но вы сейчас говорите страшные вещи…
— Вы так считаете? Хорошо, я скажу вам, кто я, но прежде вы сами расскажете, что делали здесь.
— По приказу его преосвященства мы искали здесь книги по магии, манускрипты или какие-то записи, принадлежавшие Жаку де Моле, и в которых можно было бы отыскать способы избавления от проклятия.
— Теперь все стало ясно! — сказал де Брие. — Папа считает, что Великий магистр был колдуном! Но это утверждение само по себе является ересью и святотатством!
Священники угрюмо переглянулись, но никто из них не стал возражать против заявления вооруженного незнакомца.