Юрий Гаврюченков – Ландскнехт (страница 30)

После стычки настроение у маленького киллера под-нялось, и, словно разделяя возникшее чувство удовле-творения, из-за облаков выглянуло солнце. Миша прошел по выбранному маршруту, по пути захватив из канавы лист покоробленной дождями фанеры с облупившимися чешуйками краски и дырками от гвоздей в центре, очевидно, крышку старого, пришедшего в негодность стола. На подходе к месту мальчик заметил объект.

"Женщина, рост около ста шестидесяти пяти, брю-нетка," – сверил Миша. Он бросил фанеру на могилу Ар-сентьева и встал на нее, чтобы не оставлять на почве оттиск подошв. Могила была свежая – недавно сде-лали опалубку – и как следует не просела. Укрыв-шись за плитой, Миша внимательно наблюдал за женщиной. Она хлопотала над последним пристанищем супруга, подсы-пая песочка, разворачивая пакет с цветком в торфя-ном горшке и высаживая его на могилу. Дама извлекла из-за соседнего надгробия консервную банку и полила растения. Она вертелась с таким энтузиазмом, словно это мрачное занятие приводило ее в восторг. Наблюдая, Миша идентифицировал ее со словесным портретом. Все было точно.

Завершив косметический уход, женщина застыла у свежего бетонного креста и вынула из сумки платочек. Миша достал "АПС", огляделся и, отметив, что никого поблизости нет, приготовил оружие к бою. Он положил ствол на верхнюю плоскость памятника и несколько раз глубоко вздохнул. Черный берет на фоне светлого плаща было очень удобно выцеливать. Он подвел мушку под темный кружок головы, совместил с прорезью, задержал дыхание и выстрелил. Женщина, словно кукла, повали-лась вперед. Миша убрал пистолет и поискал глазами гильзу. Она лениво поблескивала у ограды. Памятуя наказ Семагина об уликах, Миша встал на цементный поребрик, кинул фанерку к ограде, спрыгнул на нее и подобрал латунный цилиндрик. Длинная лужа, протя-нувшаяся до самой дороги, скрыла его следы, а быв-шая столешница укрылась за кучей растительного мусо-ра, гармонично слившись с пейзажем. Возвращаться для произведения контрольного выстрела особой необходи-мости не было – Миша видел красные брызги на ка-фельной мозаике креста и был уверен, что попал точно в центр затылка.

Солнце снова выглянуло из-за облаков, заставив за-жмуриться от удовольствия. Миша зашагал к выходу с кладбища. Безукоризненная работа доставляла ему ра-дость.

Мельник прибыл в Юкки, дождавшись наступления темноты. По дороге он купил черные слаксы, кроссовки и перчатки из тонкой кожи. Он знал, что лицо и руки обладают свойством "светиться" в темноте, поэтому были приобретены черные колготки, один из чулков которых обзавелся щелью для глаз, а другой поглотил "ПП-90", став камуфляжем и гильзосборником. Мельник готовился с методичностью бойца седьмого отдела, и, когда он перемахнул через забор гостевской дачи, его никто не увидел.

Мельник осторожно поднялся на второй этаж. Цент-нер веса почти не ощущался в его стремительных и грациозных движениях. Стальные мышцы легко несли огромное тело. После долгого перерыва в тренировках хорошо обученный человек может ненадолго запустить в работу дремлющие рефлексы, разом используя весь скры-тый потенциал. Если бы его видели Мальцев, Семагин и другие разработчики "Ландскнехта", они могли бы гордиться своим творением. Но Мельника никто не видел. Он бесшумно проник в коридор и стал прислушиваться у каждой двери. Несмотря на то что внизу играла музыка и тусовалась стриженая братва здесь было достаточно тихо. Шаги скрадывались в толс-тенной ковровой дорожке. За широкой массивной дверью из обожженного дерева Мельник уловил комбинацию характерных микрошумов, свидетельствующих о наличии в комнате человека. Он повернул бронзовую ручку, очень надеясь, что ему повезло.

Никита Артемович Гостев сидел в своем кресле и не мигая смотрел в ночное зеркало окна. Этому занятию он предавался второй вечер подряд с какой-то опустошающей обреченностью. Менее чем за двадцать четыре часа он превратился в дряхлого старца: щеки обвисли, глаза по-тухли, пальцы стали дрожать. В нем было уже не узнать того умного и безжалостного Гостя, правившего немалой частью Санкт-Петербурга. Он как-то быстро и моменталь-но "сгорел". Последние пять часов он даже ни с кем не разговаривал. Он ждал.

Когда за спиной тихо клацнул замок, Гостев поду-мал, что "шестерка" принес чифир, однако стекло отра-зило совсем другое. Огромная черная фигура, словно вторгшийся сгусток тьмы, заслонила дверной проем. Та-ким мог быть ангел смерти, явившийся забрать душу. Гость попытался разглядеть в пятне звезды, но уловил лишь узенькую полоску на месте лица. Он медленно обернулся.

В комнате горел камин. Потрескивание дров и дыха-ние позволили обнаружить хозяина дома. "Вот он ка-кой, – подумал Мельник. – Здорово изменился". Тем не менее это был именно Гость, его-то он и искал. Мель-ник поднял пистолет-пулемет.

Никита Артемович посмотрел на вошедшего, ожидая увидеть безликое пятно черноты, но быстро различил кожаную куртку и прочие детали одеяния. Когда при-шелец поднял странное, обтекаемой формы оружие, опус-тошенность на лице Гостя сменилась страхом.

"Вот так это и происходит, – подумал Никита Арте-мович. – Значит, и меня…"

Мельник дважды нажал на курок и вогнал две пули в переносицу Гостя. Он стрелял одиночными, чтобы не допустить перерасход патронов. В "ПП-90" применяют-ся девятимиллиметровые патроны Макарова, не являю-щиеся дефицитом, но в данный момент их запас был ограничен. Мельник хотел сохранить это компактное и удобное оружие, сконструированное под стандартный боеприпас, для последующего применения. Он чувствовал, что оно еще пригодится. Две гильзы слегка оттянули чулок. После выстрелов скрываться уже не имело смысла. Мельник подскочил к окну, распахнул ставни и спрыгнул вниз.

Земля больно ударила по ногам. Мельник перекатил-ся, гася инерцию, и побежал к забору, до которого было метров сто. Для отступления он выбрал не самое удачное место. Справа тянулась оранжерея, слева было пустое пространство с садовым домиком в конце. Сзади хлоп-нул выстрел, и Мельник ускорил свой спринтерский бег. В настоящий момент он действовал как оперативный со-трудник, и ему нужно было не ввязываться в бой, а скрыться. Выстрел повторился. Мельник сместился влево, помня, чему учил инструктор-афганец. Неопытный стре-лок, ведущий огонь с правой руки, всегда берет правее, поэтому убегать лучше справа налево, используя в каче-стве укрытия попадающиеся на пути предметы. Но сейчас таких предметов не было, и Мельник мог надеяться только на ноги.

– Вон он, вон он! – истошно заорали сзади.

Поле перед ним залилось ярким, слепящим светом. Коротко стегнула автоматная очередь. Мельник упал на живот и развернулся к крыльцу, над которым сиял про-жектор.

– Вот он, сволочь! – снова взвизгнул дискант.

Очередь на этот раз получилась патронов на пять, но бандит стрелял с бедра, и все пули прошли выше. Крыль-ца почти не было видно – прожектор сиял, как солнце. Мельник шмальнул в него, затем еще и еще, пока не разбил отражатель. Ему ответили очередью и тремя оди-ночными из пистолета. Комья земли взлетели в воздух. Мельник послал наугад четыре пули, перед глазами висело оранжевое облако, и он ничего не видел. На крыльце заорали, затем снова прострочил АК, и стало тихо.

Забор был близко, но, предчувствуя какую-то хит-рость, Мельник не стал спешить. Он откатился со своей позиции, прикрыл глаза, чтобы адаптироваться к темноте, и потихоньку пополз к ограде, контролируя пространство перед собой.

Стрелок появился из-за теплиц. Черт знает, как он туда попал, Мельник его обнаружил, когда он оказался совсем рядом и держал перед собой на вытянутых руках автомат. Он тоже не видел Мельника – во всем черном тот сливался с темной землей – и, двигаясь по касатель-ной, мог вполне пройти мимо, но Мельник не стал испы-тывать судьбу. Получив пулю в живот, незадачливый Рэмбо крутнулся на месте и повалился, дико крича и посылая во все стороны очереди из своего "АКМ", пока не выпустил весь рожок. Мельник терпеливо лежал, вжима-ясь в землю, потому что пули иногда свистели над голо-вой. В доме рейнджера горестно заорали. Мельник убе-дился в том, что его не видят, и осторожно отполз под прикрытие садового домика, за которым преодолел из-городь.

Теперь он поспешил домой, где остались деньги и кое-какие вещи, которые не хотелось терять. Если пото-ропиться, то на последний поезд до Москвы можно было успеть.

Фролов заявился к Семагину, когда тот, ускользнув со службы, хотел в одиночку предаться греху безудерж-ного пьянства. Оба гэбиста знали друг друга с юридичес-кого факультета ЛГУ и время от времени сталкивались по службе, пока коммерциализация Фролова не сделала их отношения деловыми.

В настоящий момент дела у Семагина складывались очень неплохо. Ему удалось переправить Колыванова из специальной психбольницы для уголовных преступников в филиал Љ 2 ИМЧ РАН под начальство генерал-лейте-нанта Яшенцева, где полковник мог полностью контроли-ровать подопечного и даже рассчитывал на возвращение "чистилыцика" в строй. Яшенцеву для его деятельности требовались оперативные сотрудники, а врачи Исследо-вательского центра обещали поставить капитана на ноги. Семагин успешно рубанулся перед генералом, зачистив по его приказу двоих неугодных, и мог надеяться на благосклонность. Поэтому сегодня он вернулся домой по-раньше, и настроение у него было хорошее…