Юрий Гаврюченков – Ландскнехт (страница 2)

Лейтенант Мельник чувствовал себя значительно хуже. Пуля пробила нагрудную пластину бронежилета, прошла сквозь тело, срикошетила о заднюю пластину, сплющилась, вернулась обратно, снова ударилась о внутреннюю поверхность нагрудной пластины, деформируясь еще больше, и застряла в левом легком. Это был один из тех случаев, когда бронежилет не спасал, а, наоборот, губил человека. Мельника спустили вниз и погрузили в машину "Скорой помощи", предусмотрительно вызванную к месту операции. И хотя "скорая" требовалась тут не одна, ее, предоставили тому, кто нуждался в ней больше остальных. Хотя бы потому, что он был из своей команды.

3

Сначала все вокруг было белым. Потом появились пятна, постепенно превращавшиеся в стены, потолок, железную спинку койки. Наконец показалось лицо медсестры.

– Пить?

Мельник издал слабый звук. Во рту было сухо, и кружилась голова. Лицо сиделки исчезло и появилось вновь. Губы почувствовали прикосновение какого-то предмета, затем в рот полилась вода. Мельник глотнул. Медсестра убрала стакан.

– Тебе сделали операцию. Лежи, – она погладила его по щеке. Рука была ласковой и теплой. – Хочешь, я тебе почитаю?

В знак согласия Мельник закрыл глаза. Открывать их не хотелось, он снова начал впадать в забытье.

– Не спи, – ладошка медсестры провела по лицу. Мельник открыл глаза. – Обещаешь не спать?

Мельник напрягся, чтобы не опускать веки. Стены и потолок замедлили вращение. Он попытался разглядеть девчонку. На вид ей было лет девятнадцать, однако держалась уверенно. Сиделка достала книгу и открыла в самом начале.

– "Властелин колец", будешь такую?

Он кивнул, и барышня принялась читать. Слушая ее, Мельник боролся со сном.

Через неделю Мельника навестили командир СОБРа полковник Алдин и незнакомый человек лет сорока, который был на целую голову выше далеко не маленького Алдина. Двигался он, несмотря на внушительные габариты, с мягкой кошачьей грацией.

– Здравствуй, Саша, – сказал Алдин. – Как твои дела?

– Выздоравливаю, – ответил Мельник.

– Рад слышать. – Алдин присел на край соседней койки, обитатель которой накануне выписался. – Есть новости.

– Слушаю вас, – по тону начальника можно было понять, что новости окажутся не самыми приятными.

– Их две: одна хорошая, одна плохая. С какой начнем?

– С плохой, – сказал Мельник.

– Как хочешь, – Алдин испытующе посмотрел ему в глаза. – Плохая новость заключается в том, что ты больше не сможешь работать в СОБРе. У тебя слишком серьезные повреждения легких.

Он замолчал.

– Я знаю, – спокойно сказал Мельник.

– Хорошая новость. – Алдин оглянулся на своего спутника, словно ища поддержки. Тот изучал Мельника, а Мельник переключил внимание на него. – Тебе можно сделать операцию, но она небезопасна для жизни, поэтому ты должен дать письменное разрешение. В случае успешного исхода тебя переводят в седьмой отдел РУОП. Подполковник Хрусталев, – Алдин кивнул на своего соседа, – командир отряда специального назначения при седьмом отделе.

– А если я откажусь от операции?

– Будешь получать пенсию по инвалидности или работать где-нибудь в отделе кадров.

– Что я должен подписать? – не раздумывая спросил Мельник.

На следующий день Мельника увезли из ведомственной больницы МВД в реанимационной машине. Перед выездом ему сделали укол, он заснул, а проснулся уже в новой палате.

Мельник с удивлением огляделся. Он лежал на полуторной кровати – не на пружинной койке, а именно на кровати с поролоновым матрацем. Рядом стоял столик, на котором находилась лампа. У стены – одежный шкаф. Стены были оклеены пластиковой пленкой под дерево, на полу положен паркет, а с потолка свисал красивый розовый абажур.

"Генеральская палата, – подумал Мельник. – Куда я попал?"

Палата явно предназначалась для высших чинов, но вот каких – МВД, ФСК или Министерству обороны, – было пока не ясно. Под правой рукой Мельник нащупал шнур с кнопкой звонка и надавил. Вошла медсестра.

– Проснулись? Есть будете?

– Да, – сказал Мельник. Сестра внесла поднос и поставила у кровати. – А в какой я больнице?

Медсестра улыбнулась.

– Давайте кушать, – сказала она.

– Сколько сейчас времени?

– Пять часов. Десять минут шестого. Это обед.

Еда была хорошая. Кормили как генерала. После обеда Мельник почувствовал себя значительно лучше.

– Когда тут приемные дни? – спросил он. – Я бы хотел увидеться с женой.

– Утром обход, – ответила медсестра. – Доктор вам все скажет. А пока примите таблетки.

Мельник дождался обхода и поинтересовался насчет посещений. Врач был немолодой, но достаточно бодрый. Было видно, что он поддерживает форму, занимаясь с тяжестями.

– До операции вам лучше с ней не встречаться, -сказал он. – Завтра начнем подготовку. Операций будет несколько.

– Они действительно могут оказаться опасными для жизни?

– Да что вы, – засмеялся врач. – Посмотрите, в какой палате мы вас держим! У нас отличная техника, и наша больница самая лучшая…

"Где, в каком ведомстве?" – напрягся Мельник.

– …в Управлении, – врач не проговорился. – Да вы не беспокойтесь, молодой человек, у вас крепкий организм, железный. Другой бы кинулся, а вы держитесь молодцом.

– Что у меня будут резать? – В общих словах Алдин рассказал ему об операции, но Мельник мало что понял. – Вам имплантируют в мышечную ткань металлические нити. Но сначала займемся вашими легкими. Подлатаем, и будут как новые.

Врач не упомянул о том, что легкие полностью будут новыми. Их пересадят из тела преступника, приговоренного к смертной казни, который ждал своей участи в больничном изоляторе для "спецпациентов". Трансплантация обеих легких была довольно сложной операцией, но с введением новых технологий задача упрощалась. Впрочем, доктор не стал на эту тему распространяться – он не хотел беспокоить своего пациента.

На ужин Мельник получил несколько таблеток, одна из которых содержала снотворное. Он проспал до завтрака совершенно без сновидений.

Мельнику так и не удалось узнать, в какой больнице его содержали. Всего операций было пять. Они прошли не так гладко, как намечалось заранее, но новейшее германское оборудование и препараты, которыми отечественная фармацевтическая промышленность вряд ли когда облагодетельствует народ, внесли свой вклад в благополучное завершение эксперимента. Микропроволока из сплава "МАС-70" (Мальцев – изобрел сплав, Андреев – был научным руководителем, Семагин – протолкнул разработку; авторское свидетельство на изобретение получено в 1970 году), взятого в свое время на заметку специалистами из научно-технического отдела КГБ и прошедшего лабораторные испытания в учреждениях этого ведомства, была вживлена таким образом, чтобы оптимально разделить нагрузку на пронаторы и супинаторы, но в то же время не препятствовать физиологическим процессам организма. Парный источник энергии был имплантирован в брюшную полость, которую дополнительно прикрывал слой псевдомышц. В результате Мельник потяжелел на 18 килограммов, но почти полностью потерял способность целенаправленно двигаться. Сократительная способность мышечных волокон и нитей "МАС-70" была разной, нити реагировали быстрее. Требовались упражнения на координацию. Мельник поступил в ведение специалиста по лечебной физкультуре, прошедшего стажировку в экспериментальной клинике ФСК. Когда дело пошло на лад, разрешили свидания с женой. Ее привозили два раза в неделю и старательно убеждали, что муж, попавший под осколки гранаты, медленно, но верно идет на поправку. Самого лейтенанта на этот счет компетентные товарищи заинструктировали до слез.

Мельником занялись серьезно. Он уже время от времени жалел, что дал согласие на операцию, но отличное состояние легких и высокий оклад с ежемесячными премиальными заставляли примириться с положением подопытного животного. К тому же начальник РУОП, приехавший как-то с представителями из министерства, пообещал выделить квартиру мужественному офицеру, честно выполняющему свой долг. Мельник служил Родине, и жаловаться ему было грех.

Для освобождения скрытого потенциала организма был проведен так называемый "СС-курс". При помощи вливаний препарата СС-91 Мельнику увеличили скорость нервной реакции, повысили слуховой порог и обострили ночное зрение. К тому же он сумел приобрести необходимую координацию, "подружившись" наконец с нитями "МАС-70" и полностью слившись со своим новым телом. После тестирования, когда стало ясно, что надобность в лечебной физкультуре отпала, Мельника перевели в Высшую школу милиции в Пушкине, где начались настоящие тренировки.

Занятия напоминали ему подготовку в СОБРе. Рукопашный бой, бег, общефизические упражнения, полоса препятствий. Уже заканчивалась зима, мороз сменился оттепелью, так что на площадке ему давали оттянуться и в свою комнату в общежитии он вваливался по уши заляпанный грязью. Нагрузки были непомерными для обычного человека, но псевдомышцы брали на себя большую часть работы, и поначалу это было забавно. Пока не применили спецкурс, персонально для него разработанный. Теперь его ориентировали на быстроту. Быстроту и меткость. Огневая подготовка каждый день, и оружие менялось достаточно часто. Раньше Мельник об этих системах только слышал. Пистолет-пулемет "Кедр", "Клин", "Бизон", "ПП-90М", складывающийся в прямоугольный пенал, израильский "Мини-Узи" и американский "Ингрем-11". Автоматы российского производства "А-91" и "МА", специальный снайперский бесшумный автомат "СВУ ОЦ-03А" и стрелково-гранатометный комплекс "ОЦ-14". Самозарядный пистолет Левченко "ПСС", "ПБ" – являющийся бесшумной модификацией "макарова", двухзарядный малогабаритный специальный пистолет с вертикальным расположением стволов – "МПС" и другие поделки тульского, ижевского и ковровского оружейных заводов, включая детище Института точного приборостроения – безгильзовый 48-зарядный пистолет "ВК-70", состоящий на вооружении Службы внешней разведки. Чем объяснялось такое многообразие, Мельник не знал, предполагая, что его собираются забросить в какую-нибудь южную республику, пока не поинтересовался у своего нового начальника, подполковника Хрусталева, прибывшего посмотреть на успехи подчиненного.