Юрий Гаврюченков – Кладоискатель и доспехи нацистов (страница 29)

— Губа заживет совсем быстро, если ты не будешь высасывать из нее кровь.

— А может, она у тебя вкусная, — рассмеялась удовлетворенная Маринка. — Может, мне нравится.

«Доведут же проклятые гопники!» — подумал я.

9

Наутро я решил, что с меня хватит сумбура. Два нападения грабителей за один день, может, и случайность, но какая премерзкая! Они ко мне липнут, как железные опилки к магниту. Вообще-то, говоря языком марксизма, случайность есть непознанная закономерность. Мне доводилось видеть чудеса похлеще, но сейчас совпадения откровенно настораживали. Особенно после того, что услышал от тестя. «Светлое братство» с присущей ему радикальной ехидностью вполне способно было руками уголовников попрессовать строптивого археолога: смотри, что мы можем, и делай выводы. Сразу убивать меня не имело смысла, тогда бы «братья» не получили Доспехов, а создав нервную почву, можно было на это рассчитывать. Труп ржевского меченосца гарантировал Обществу, что прессуемый не обратится в милицию. Ради этого стоило потерять бойца. Они себе нового через газеты найдут, а вот оказавшийся в безвыходном положении раскопщик рано или поздно сдастся. Его уговорят: не парламентеры, так родственники; не родственники, так друзья. «Никто не хотел умирать». В результате добьются полной капитуляции с последующей экспроприацией искомого артефакта. А уж потом и археолога ликвидируют.

Поскольку такой вариант меня никоим образом не устраивал, я счел нужным временно самоустраниться. Заодно проверить возможности «Светлого братства». Сумеет ли оно найти меня на даче у Славы? Друган по случаю прикупил участок земли в Горелово, оформив его на Ксению, как и все прочее имущество. Слава был парень нежадный. Он сам и предложил затихариться у него, мне же не оставалось ничего, кроме как согласиться. К Маринкиным родителям на дачу дорога была однозначно заказана. Не хотелось одалживаться, да и отыскать нас там легко.

Маринка была не против. В сущности, она сама уболтала меня на этот шаг. Придя к обоюдному согласию, мы сели в «Ниву» и поехали домой — собирать пожитки. Славу с Ксенией оставили отдыхать. Я пообещал им беречь Маринку и в доказательство продемонстрировал АПС, после чего убрал его во внутренний карман куртки. Мне поверили, вручили ключи от дачи, сопроводили напутствиями. Настроились отваливать конкретно — я даже Доспехи в багажник положил, чтобы из дома сразу ехать в Горелово. Сокращая время пребывания в городе, мы уменьшали возможность возникновения новых эксцессов. Я всегда был легок на подъем, да и Маринка тоже — она ведь моя вторая половина.

Нежилая квартира производила тягостное впечатление, но я предложил Маринке не возиться с мокрой тряпкой, а поскорее укладывать шмотки. Сам же решил заглянуть к Боре — попрощаться, если он еще не уехал.

Боря не уехал. Он встретил меня в той же рубашке с тем же значком, только в руке на сей раз держал трофейную «хлорницу» — прямоугольный пенальчик из коричневого эбонита, в котором немцы хранили порошок для обеззараживания воды. Из «хлорницы» торчали иголки. Видать, выломился отпирать прямо с рабочего места. Ждет, что ли, кого?

— Привет, — сказал я. — Не ждал меня?

— Не-а. — Боря отступил, пропуская меня в комнату.

— А кого ждал?

— Ребята должны зайти. Я заморочился в лес с ними поехать.

— Где будете копать? — Кажется, Боря нашел подходящую компанию «черных следопытов».

— В Синявино. Там у человека своя дача есть.

— Что за ребята? — Мир тесен, некоторых я вполне мог знать по своему трофейному детству.

— Аким, Пухлый, Саша Крейзи, Дима Боярский, Болт, и еще кто-то будет.

— Что за Пухлый — Чачелов?

— Ну да, — неуверенно ответил Боря, наших общих знакомых он знал несколько хуже, чем я. — Вова. Со шрамами такой: у носа щека и у глаза скула разворочены.

— Затвором от трешки. Перед армией напоследок из любимой винтовки пальнул, а ему затвор в морду влетел.

— Ты знаешь Пухлого?

Я кивнул:

— Он у вас небось проводником идет?

— Ну да, — подтвердил Боря. — Он, говорят, в Синяве самый фирменный проводник, с малых лет копает. Это его дача. Нас Аким свел. Дима-мент и Крейзи тоже давно там тусуются.

«Про меня, значит, не упоминали», — понял я. В прихожей раздался звонок.

— Ага, пришли, — сорвался открывать Боря, но это оказалась Маринка.

— Тебя папик хочет, — сообщила она.

— Спешу на зов, — пришел мой черед подрываться. — Боря, дверь не запирай, я сейчас вернусь.

— Лады, — мотнул башкой Боря.

Как удобно, когда квартиры рядом! Создается эффект единого большого жилья. Я проскочил лестничную клеть и взял трубку. Господин Стаценко меня, наверное, обыскался. Что-то он там мне хотел предложить.

— Алло. Здравствуйте, Остап Прохорович.

— Добрый день, Илья Игоревич, — поздоровался пан Стаценко. — Вас никак не найти.

— О-о, я был занят, мотался по городу без конца, весь в разъездах. Дел было невпроворот, весь в делах… всяких, семейных, всяких… — залопотал я. Остап Прохорович привел меня в смущение, сам того не подозревая.

— Не помешал ли я вам? — корректно осведомился Стаценко.

— Никоим образом.

— Вы помните, о чем мы говорили в прошлый раз?

— Как же, помню.

— Не откажетесь ли вы, Илья Игоревич, обсудить сей вопрос в процессе застольной беседы? — Папик отлично копировал мою манеру говорить и мои интонации — подлизывался. — Я бы прислал за вами машину.

— Ой, простите, Остап Прохорович, — взмолился я, — но вынужден отклонить ваше предложение.

Оно мне по большому счету в хрен не уперлось и завтра фиг понадобится.

— Вы куда-то торопитесь? — догадался Стаценко.

— В данный момент — да. Может быть, потом как-нибудь встретимся. Я вам обязательно позвоню.

— Вы мне уже обещали, — обиженно напомнил папик.

— Забыл, каюсь. Жизнь довела до амнезии, — мне не хотелось огорчать радушного Остапа Прохоровича, но я чувствовал, что, если отложу отъезд, потом свалить из города не соберусь. Такие дела делаются на одном дыхании. — Но сейчас я действительно не могу посетить вас.

— Жаль, очень жаль, — разочарованно протянул Стаценко. — Когда я могу застать вас дома?

— Право, не знаю, — честно признался я. — Дело в том, что мы с женой собрались нанести визит к друзьям на дачу. Не представляю, на сколько он затянется.

— Будете в Санкт-Петербурге — звоните, — деликатно закруглил беседу Стаценко. — Номер моей трубки вам известен.

— Разумеется, — с облегчением вздохнул я. — Обязательно позвоню.

Попотчевав друг друга оптимистическими пожеланиями, мы разъединились.

— Чего хочет папик? — осведомилась Маринка. — Тебя?

— Отобедать в моем присутствии, — поправил я. — Что за пошлые намеки? Мне кажется, сарказм неуместен. У нас ведь был разговор насчет ревности?

— Если бы все было чисто, ты бы так не защищался, милый, — пристрастие к шпилькам Марина унаследовала от матери. — С точки зрения постороннего человека, ваши тайные вечери не могут не вызвать подозрения. Что за дела: приглашать в гости женатого человека без супруги? На что это похоже? Вот почему я называю ваши встречи интимными.

— Нормальные конфиденциальные встречи.

— Конфиденциальные, — фыркнула Марина. — Собрались два друга посекретничать! Папик твой меня в открытую игнорирует. Такое отношение можно объяснить только предварительным сговором либо исключительной неотесанностью.

— Либо эгоизмом, — прибавил я. — Остапу Прохоровичу нравятся доверительные беседы. И ничего такого в этом нет, не выдумывай, дорогая.

— Да мне-то что, милый. А вот тебе было бы приятно, если бы меня зазывала в гости загадочная особа, а про тебя всякий раз забывала, словно ты и не существуешь?

— Неприятно, — я только сейчас это понял. — Постараюсь исправиться, извини.

— И все??? — округлила глаза Маринка.

— Но даче мы будем неразлучны целое лето, — напомнил я.

— Ну хотя бы поцеловать, джентльмен.

Уняв наконец-то жену, я возвратился к Боре. Дверь была приоткрыта. Боря сидел в комнате и латал лямку на «жопе» — подушке из пенополистирола, которую привязывают к мягкому месту, чтобы в лесу можно было без хлопот усаживаться на холодную землю, не боясь застудить почки.

«Жопа» была покрашена в черный цвет и сильно потерта. Очевидно, ею много пользовались. В тех местах, где краска облезла, белоснежный теплоизолятор изгваздался, пошел грязно-серыми пятнами, в районе ягодиц они были темнее.

— Хороший прибамбас, — заценил я, присаживаясь, — почто не взял, когда курган копать ездил?

— Она не моя, — не отрываясь от работы, ответил Боря, — Аким дал.

Следопытом он и в самом деле был зеленым. Если долго копаешь в лесу, без подкладки не обойтись. Россия — страна северная.