Юрий Гализдра – Волчьи пляски (страница 56)

Словно заправский голливудский герой, тот уже упрятал специальный жилет с карманами, набитыми патронами и запасными обоймами под спортивную куртку, убрал за пояс автоматический пистолет Стечкина, и теперь, явно «рисуясь», принял героическую позу с автоматом наперевес.

Несмотря на несколько комичный момент, опаска все равно не отпускала. Помимо этого, из головы не выходило давешнее предупреждение Маргариты, добросовестно переданное им Серому и решительно отвергнутое тем, как несостоятельные выдумки после оправданий опера Пякина. Опаска, посеянная Корнеевой в его душе, не ушла. Она осталась и подспудно росла, словно семя, попавшее на благодатную почву. Возможно поэтому, Иван несколько сильнее обычного присматривался к мимике местного опера и прислушивался к его плоским шуткам, отпускаемым по всякому случаю, следил за взглядами мечущихся маленьких глаз, пытаясь уловить хоть какой-то подозрительный для себя намек.

Сборы группы оказались недолгими. Покончив с ними, бойцы взяли в руки оставшийся нехитрый скарб с вещами первой необходимости, умещавшийся в спортивных сумках и, поочередно покинув временное жилище, спустились во двор. Возвращаться сюда не планировалось. При удачном стечении обстоятельств, как предполагалось, бойцы «Кондора» вместе с освобожденным заложником прямо с места проведения операции должны были на двух автомашинах, предоставленных угодливым Пякиным, выбраться на федеральную трассу, ведущую через Уральский хребет в сторону Уфы и далее по ней следовать к месту назначения.

Во дворе их ожидали три автомашины «ВАЗ 21099». Две серебристо серых и одна бордовой раскраски. Не новые, но смотревшиеся достаточно «бодро».

– На красной поедет Пякин с водителем, – пояснил на вопросительный взгляд Усова Серый, – Он будет сопровождать нас до объекта, а затем, когда мы двинем оттуда на трассу, вернется назад. Надо же ему на чем-то добираться?

Присутствие опера с его подручными на месте предстоящей операции Ивану показалось явно излишним. За предыдущие несколько дней они достаточно изучили окрестности заимки, чтобы успешно ориентироваться там самим.

«А нужно ли это? – хотел спросить он, с новой силой проникаясь подозрениями, однако бригадир в это самое время уже повернулся к нему спиной, отдавая какие-то распоряжения.

Мучимый невысказанными подозрениями, Усов присоединился к группе, которой предназначалось ехать во второй машине группы, а учитывая то, что «девятке» Пякина предназначалось возглавлять кортеж, замыкающей. Неплохо с тактической точки зрения, если предполагать вероятность засады, о которой намекала Рита.

«Никогда не поздно подстраховаться, – подумал он мимоходом, усаживаясь между двумя другими бойцами на заднем сиденье автомобиля, – Если начнется стрельба, то останется вероятность отхода. Это будет нелишним при самом плохом обороте дела.

С подобными мыслями Иван не расставался на протяжении всего пути. То и дело смотрел за окно, хмурился и постоянно поправлял уложенный рядом «Узи», неудобно упиравшийся в коленку.

И все-таки, как ни был он насторожен, трагический момент фатально пропустил. Наверное, потому, что засмотрелся на мелькающую за окном череду деревьев. Впрочем, с его места было бы затруднительно сразу заметить то, что бордовая машина, возглавляющая их колонну, внезапно прибавила скорость, затем развила ее до максимума и, пока водитель следовавшей следом «девятки» среагировал, ушла в отрыв. Практически сразу же за этим событием и последовали первые выстрелы, обозначившие для группы начало конца.

«Звук станкового пулемета, – с неприятным холодком в груди определил Усов, уловив характерные звуки, – Если это так, то…

Убийственные трассеры пришли с двух направлений, перекрестились в воздухе, настигли ведущую машину и впились в ее корпус, нещадно взлохмачивая металлическую обшивку.

«Кинжальный обстрел, – отстраненно, словно со стороны, подумал наблюдавший за этим Иван, – Мгновенная крупнокалиберная смерть. Ни единого шанса.

– Стоять!!!!! – заорал он на весь салон, вскидываясь со своего места, – Тормози!!! Иначе нам всем конец!!!

Впереди идущая «девятка» клюнула капотом вперед, оседая на изуродованный огнем передний мост, накренилась, тщетно борясь с инерцией, а затем встала на ребро. Судя по траектории, там уже некому было бороться за ее устойчивость. Секунда, и машина закувыркалась по асфальту проезжей части, разбрасывая по сторонам куски пластика, потом резко изменила курс движения и ухнула в кювет.

– Тормози!!!!! – крик Ивана перешел в утробный, полный ужаса визг и захлебнулся где-то в его легких.

Наверное, в тот самый момент, когда в его грудь вошла пулеметная пуля. Она отбросила Усова на сиденье и оставила лежать там, в роли уже безмолвного наблюдателя. Мутным потусторонним взглядом этот наблюдатель увидел все, что произошло в следующие минуты.

Водитель второй автомашины, прежде чем получил пулю в череп, успел произвести маневр торможения и даже погасил остаточную инерцию, развернув транспортное средство поперек дороги. Однако это все равно не спасло экипаж в салоне, мгновенно ставший отличной мишенью для стрелковых расчетов противника, засевших в лесу. Длинные очереди ударили по корпусу автомобиля, дырявя и вышибая из него искры. Ворвавшиеся внутрь смертоносные заряды мгновенно разыскали тела жертв и вышибли из них дух вместе с кровавыми ошметками. Усову, обмякавшему между сидевшими по бокам стрелками, относительно повезло, так как эти пули, поразившие спутников, его самого минули за исключением одной, рикошетом угодившей в бедро. Учитывая предыдущее смертельное ранение, это лишь продлило агонию настолько, чтобы досмотреть, словно страшное кино, все до самой развязки. Кровь в развороченных легких утробно хлюпала и во время мучительных приступов удушья струями извергалась из его рта, однако Иван еще умудрялся дышать, стекленеющими глазами продолжая смотреть на отблескивающее серебром солнечных отсветов асфальтовое покрытие дороги.

__________________________________________________________________

Где-то между селом Кочубеевка и заимкой Козина. Маргарита Корнеева. Около 16:00 часов пополудни 6 августа 1996 года.

Машину Рита вела нервно. То ли сказалась недавняя схватка, отобравшая изрядную долю нервных окончаний, то ли вся ситуация в целом действовала на нервы. «Спасая одного, можно положить десятерых». Где она слышала эти слова? Память не давала никаких ссылок. А тем временем, выражение начинало прямо-таки сверлить мозги, порождая вопросы. А спасла ли? А стоило? Нет, на этот вопрос она ответ знала. Стоило. Мальчишка ни в чем не виноват. Он стал просто разменной картой в большой игре взрослых корыстных людей, из-за сиюминутной выгоды теряющих человеческое лицо. И, стоит отдать себе отчет, случись такое снова, она без раздумий пошла бы его освобождать. Другое дело, спасла ли она его, вырвав из рук бандитов? Не опоздала ли? Девушка оторвалась от дороги и бросила короткий косой взгляд на своего маленького пассажира. Судя по виду, Данилу пришлось пережить многое. Возможно, что это пережитое больше не даст ему быть прежним веселым и беззаботным мальчиком. Сейчас трудно судить. По облику и состоянию он выглядел очень нервным, если не сказать, частично невменяемым. Возможно, что это со временем пройдет. Бесследно или нет, это уже другой вопрос.

Она уже смутно помнила дорогу до Кочубеевки. Наверное, потому, что находилась в крайне возбужденном состоянии. Адреналин в крови начинал зашкаливать. Помнила только силуэт впереди идущей машины синего цвета и свое стремление. «Не упустить!» Обуянная этим желанием, Корнеева словно приклеилась к этому синему такси и гнала свой автомобиль почти «на автомате», сосредоточив внимание только на впереди идущей цели.

В том же состоянии Рита осталась и после того, как настигла преследуемую машину у заброшенного дома. Выучка «Кондора» и тренировки на его полигоне не прошли даром. Машинально предприняв все необходимые меры безопасности и маскировки, она забралась во двор и затаилась, пытаясь хоть как-то просчитать обстановку.

Конечно, она не могла знать, не имела даже приблизительных сведений о том, сколько человек может охранять Данила. Логика подсказывала, что явно не десять. Похитители явно надеялись на то, что предпринятые ими меры конспирации окажутся настолько надежными, что никто не сможет отыскать место содержания заложника. Поэтому вполне можно было предполагать охранную группу в количестве до пяти человек. А учитывая режим полной конспирации, и того меньше.

«Не узнаешь, пока не проверишь, – решила тогда девушка, начиная ощущать усиливающиеся колебания внутри себя, – Вперед!

И она пошла вперед, опасаясь, что эти внутренние колебания, дойдя до максимума, могут заставить ее спасовать.

Повезло. Из-за духоты и спертости воздуха внутри дома его временные обитатели приоткрыли небольшое окошко на глухой теневой стороне, тем самым невольно дав ей возможность получить преимущество. Корнеева им и воспользовалась. У пьяных в стельку соглядатаев, находившихся к ней спиной в то самое время, когда она перемахивала через подоконник раскрытого окна, шансов не было. Два точных выстрела, произведенных с близкого расстояния, отправили их на тот свет. В боевом кураже девушка едва не выстрелила в угол комнаты, где глаза уловили шевеление, и лишь в последний момент в куче тряпья она увидела фигуру обнаженного, измазанного грязью и кровью Данила. Он не был связан, но, судя по всему, находился в той степени изможденности, какая исключала способность к самостоятельному осуществлению побега.