Юрий Гализдра – Волчьи пляски (страница 30)

– Да? – растянул губы в пьяной улыбке Степан, – Хочешь?

Он с силой хлопнул ладонью Данилу по паху, так что тот скрючился от боли.

– Нет, не хочет, – объявил толстяк, – Ему пока нечем тебя ублажить, Геля. Разве что языком.

– Я подумаю, – сказала на это женщина, – Но позже. Сейчас мне некогда.

– Понял? – навис над мальчиком Степан, – Пока не до тебя. Так что, отдыхай.

И с силой ударил Данила в лицо.

Несмотря на то, что он был пьян в стельку, толстяк умел бить. Хлестанувший удар заставил голову заложника мотнуться назад. В сознании что-то щелкнуло, и Данил провалился в темноту.

Глава 9.

Москва. Маргарита Корнеева. Приблизительно в 10:30 утра 4 августа 1996 года.

– Ну что очнулась, голуба моя? – этот по-матерински теплый вопрос заставил встрепенуться вышедшую из бессознательного состояния Анжелу.

Вот только не вязался этот тон с взглядом плотоядного хищника, больно резанувшим по только что открывшимся глазам. Женщина испуганно дернулась и только тут поняла, что не может двинуть ни единой конечностью. Она была надежно, со знанием примотана к стулу, на котором сидела. Взгляд пленницы опустился вниз, пытаясь оценить свое положение. Да, скотча для нее не пожалели! В панике, Пашутина мотнула головой, словно пытаясь избавиться от кошмарного сновидения. Ее сознание явно отказывалось поверить в реальность происходящего.

– Вижу, что ты вполне пришла в себя, – произнес знакомый голос, – Ты так долго была баиньки, что я уже забеспокоилась. Подумала, что перестаралась. Поговорим?

Анжела сфокусировала мутный взгляд на женщине, стоящей напротив и с удивлением, граничащим с ужасом, узнала в ней Маргариту Корнееву.

– Вижу, что ты не на шутку удивлена, – проворковала Рита, придвигаясь к бывшей подруге настолько близко, что та невольно задергала головой, в тщетных попытках отдвинуться, – Не ожидала, что еще увидимся? Если судить по твоим глазам, то ты уже считала меня покойницей. Так, подружка?

Последние фразы, сопровождавшиеся зловещим рыком кровожадного существа, заставили Пашутину содрогнуться. Она засучила спеленатыми конечностями и попробовала что-то пролепетать, однако вдруг уяснила для себя, что ее рот также надежно заклеен пленкой скотча.

– Хочешь что-то сказать в свое оправдание? – Корнеева протянула руку и резким рывком отодрала скотч с ее губ, – Говори. Я слушаю внимательно.

Откуда-то со стороны, из места, находившегося за пределами поля ее зрения, донеслось сдавленное мычание.

– Что это было? – судорожно дернулась на звук Анжела.

– Не суетись, – рванула ее на себя та, что сейчас диктовала условия, – В глаза мне смотри. И говори.

– О чем? – попыталась, было, повести речь в собственном русле Пашутина, однако сильный удар в лицо откинул ее на спинку стула.

Женщина, всю жизнь посвятившая щепетильному уходу за своим миловидным лицом, с ужасом ощутила, как наливается кровью гематома под ее левым глазом.

– Не надо, – испуганно выдохнула она, – Чего ты хочешь?

– Правды, – жутко улыбнулась Рита, – Хочу услышать о том, как ты продала свою подругу с потрохами, выписав ей билет на тот свет. Неужто ты и в самом деле думала, что я непроходимая тупица и не захочу узнать, почему со мной, порядочной девушкой без вредных привычек, случился такой казус в ночном клубе? Неужели ты не могла подумать о том, что я стану докапываться до причины, которая меня привела в постель с незнакомым мне человеком?

– Марго, да я ни о чем… – Анжела еще только начала говорить, как новый сильный удар заставил ее голову мотнуться на плечах.

– Правду, – прорычала Корнеева, меняясь в лице от овладевшего ею бешенства, – В моей крови обнаружили целый букет синтетических веществ наркотического действия. Это уже доказано документально. Я выпила только два бокала ликера, поэтому не надо мне говорить о том, что ты ничего не знала и не участвовала в том, что произошло в ночном клубе между мной и …сама знаешь с кем. Думаешь, я была уже совсем под мухой и не заметила, как ты с ним перемигивалась?

Взглядом василиска девушка уперлась в лик бывшей подруги.

– Я, правда, не знаю, о чем ты… – новый удар, теперь уже пришедшийся в набрякшую гематому, пронзил Анжелу острой болью, охватившей всю голову.

– А я думаю, что знаешь, – с ноткой «безуминки» захохотала вошедшая в раж истязательница, выплескивавшая сейчас на жертву всю свою невысказанную ни кому боль, – Иначе, зачем тебе и твоему приятелю – сообщнику прятаться здесь, в месте мало кому известном? Надеялись отсидеться? Не выйдет! Я не суд присяжных, которому для доказательства вины обязательно бы понадобились твои, подруга, отпечатки пальцев на том бокале, из которого я пила «бэйлис». Я и так знаю, что это твои пальцы подсыпали мне туда наркотическую дрянь, спровоцировавшую меня на знакомство с блондином.

Взгляд Анжелы, все более проникавшейся безвыходностью своего положения, стал затравленным. Кажется, до нее стало доходить вся серьезность ситуации. С видом кролика, наблюдающего удава, женщина следить глазами за тем, как Рита меряет комнату нервными шагами.

– Я не знаю, чем тебя купили, – снова приблизилась к ней Корнеева, немилосердно схватив твердой рукой за спутавшиеся и слипшиеся кудри, – Однако, я не успокоюсь до тех пор, пока не выбью из тебя всю интересующую меня информацию. Если нужно будет, – она рванула сжатые в руке волосы так, что лишила их обладательницу целой горсти, – То я разберу тебя на кусочки. Знаешь ли ты, что женщина в ярости страшнее и кровожаднее черта? Ты готова посмотреть, как выглядят твои собственные кишки?

Анжелу затрясло. Проняло. Кажется, она уже в полной мере прониклась своим положением и перспективами, которые это положение ей давало.

– За что? – простонала она, – За что ты так со мной?

– За то, что сломала мне жизнь, – зло выдохнула в ее сторону Корнеева, – За то, что отдала жизнь невинного мальчишки в руки преступников. Разве ты не понимала, чего добивался знакомый нам обеим Витольд?

– Но тебе он понравился? – вдруг скривила окровавленные губы в подобие улыбки бывшая подруга, – Тебе, же с ним было хорошо. Может быть, теперь ты мстишь не только по тем причинам, которые указала? Может, тебе теперь не дает покоя уязвленное самолюбие?

– Может быть и так, – просто ответила на это девушка и ударила Анжелу так сильно, что едва снова не отправила ту в нокаут, – Я еще подумаю об этом. Сейчас мне важнее судьба сына Бельского.

Анжела тряхнула всклокоченной головой, словно пытаясь собрать расколотое на куски сознание в соответствие с нормой, после чего снова сфокусировалась на истязательнице. Из уголка ее подрагивающего в нервном тике рта поползла тонкая кровавая струйка.

– Я не знаю ни о каком Бельском, – устало прошепелявила она, выплевывая сгустки крови, – И о блондине твоем я ничего особенного не знаю. Это Павлик с ним…

Злобное мычание, доносившееся до нее до сих пор на полутонах, вдруг усилилось, едва не превратившись в подобие крика. Уловив его, Пашутина дернулась и, извиваясь в собственных путах, снова попыталась обнаружить источник звука собственными усилиями.

– Ах, вот оно что! – торжествующе произнесла Рита, – Значит, тебя подбил на это твой пентюх? Это значит, он продал мою жизнь блондинчику?

Она подошла к стулу, к которому была привязана Анжела и рывком развернула его в противоположную сторону. Пространство в глазах Пашутиной резко повернулось, после чего той стал, виден другой стул, на котором, спеленатый тем же образом, что и она, восседал ее бой-френд. Большой и грузный, он словно оплывал на маленьком для него стуле, бешено мыча и вращая глазами.

– Смотри-ка, – спокойно констатировала Рита, – Он так рассержен, что сейчас начнет писать кипятком. Ты тоже что-то хочешь сказать, приятель?

Она подступила ближе к Павлику и немилосердным рывком сорвала с его рта отрезок скотча.

– Тупая курица!!!! – с шипением вырвалось изо рта мужчины в адрес подруги, – Что ты нагородила? Штаны намочила и готова оговорить всех ради того, чтобы самой оказаться не при делах? С-с-сука!!!

– А мне показалось, что Анжелка говорила правду, – сощурилась в его сторону Корнеева, – Ты ведь делец, не так ли? Какую выгоду ты получил от похищения сына Бельского?

– Да пошла ты!!! – с бычьим апломбом выкрикнул в ответ Павлик, – Можешь убить меня, если хочешь, но ты ничего не изменишь.

– Да ну?! – сделала изумленное лицо Рита, – Ты еще думаешь, что выкрутишься из того положения, в которое попал по своей глупости? Или мечтаешь быстро и безболезненно умереть?

Она быстро размахнулась и изо всех сил заехала Павлику в его разбитый нос. Тот откинулся назад и застонал от боли. Нет, недостаточно. Такого здорового мужика ее силой не проймешь. Тем паче, что костяшки ее рук, сбитые о т усердия, теперь саднили и кровоточили.

– Ты еще не все обо мне знаешь, придурок, – с угрюмой решимостью сообщила девушка в лицо мужчины, – Я по твоей милости потеряла все. Все кроме своей жизни. Я выжила, хоть вы этого не ожидали и уже, готова поспорить, причислили меня к лику безвременно убиенных. Кстати, могу тебе достоверно сказать, что твой белобрысый компаньон так и останется в твердом убеждении, что я умерла. В то же самое время, пока мы с тобой тут беседуем, меня помпезно провожают на тот свет. Гроб и венки, как полагается. Думаешь, кто-то пожелает затем разрыть могилу и удостовериться, что там не Маргарита Корнеева собственной персоной? Сомневаюсь. Так же сомневаюсь в том, что в ближайшее время хватятся тебя и твоей содержанки. Вы, так сказать, легли на дно, ограничили контакты, поэтому вряд ли кто задумается о том, где вы и почему. Даже в случае, если вы и вовсе пропадете без вести, я сомневаюсь, что это хоть кого-нибудь тронет. Подумаешь, парой свидетелей меньше!