Юрий Гализдра – Секторальные сказы книга 1 (страница 8)

Впрочем, если официально, то у Скипера тоже имелся свой правитель. Кош Хладный – один из выдающихся отпрысков младшего поколения, в наследственности коего главенствовало жизненное начало самого Чернобога. По сути своей, этот отпрыск, как и Дый Рассудительный, мог считаться ему единокровным сыном.

«Сыновья кровные, а суть в них разная. Дый сумел вобрать в свою ипостась мужество, мудрость и рассудительность, оставив невостребованными коварство и корыстный расчет. Кош же предпочел те темные качества души и те силы, что ведут к быстрому достижению целей, не взирая на моральные барьеры и устои. Его путь грезит стать великим…»

Несмотря на всю свою жесткость и прагматику личности, он любил Коша. Так любят свою едва ли не идентичную ипостась. Просто за то, что она так похожа. Витул радовался тому, что по мере взросления Кош постепенно становился его подобием, хотя отлично понимал, что когда-нибудь придет момент, когда это подобие устранит оригинал, как устаревший и мешающий развитию. И для этого у молодого правителя вполне достанет разума, коварства и врожденных способностей. Пока же он еще пребывал во младости, наслаждаясь свежей мужской красотой и пылкими силами, кроющимися в юном гибком теле, с жадностью познавал и осваивал новое, накапливая опыт и набор умений.

«Я вижу в нем свое отражение, – мысленно признался себе темный владыка, – Именно поэтому я и пожелал, чтобы Кош стал единоличным властителем тех владений, коими на правах администратора управляет Скипер-Зверь. Именно поэтому я отдал ему Локо-Моро».

Кош Хладный, миловидный ликом и стройный сухопарым телом, внешне пока мало походил на владыку, хотя и нес его сокровенные черты. Зато его характер откровенно зеркалил характер Чернобога. Мощь ментальности отпрыска уже в младости стояла вровень с потенциалом родителя, а способностью стратегического мышления он со временем грозил оставить Витула далеко позади. Впрочем, то перспектива отдаленного будущего, когда личность сына взрастет и окрепнет, приобретя собственные планы и амбиции. Пока же темный владыка трепетно пестовал сына, предоставляя ему все возможности для роста. И проявлял в этом достаточно инициативы.

Царства Пекальные, несмотря на всю их обширность, уже давно распределены между отпрысками старшего поколения. Более младшим, коих тоже хватало, приходилось довольствоваться отдельными, часто пустынными системами и, иногда, даже отдельными мирами в надежде, что когда-либо у них тоже появится шанс на овладение собственным королевством. Кошу в данном случае повезло тем, что именно для отпрыска с ожидаемыми характеристиками уже загодя было припасено и обихожено Скипером-Зверем большое царство, находящееся несколько в стороне от Пекального пояса и кажущееся просто хаотически сведенным в одно администрирование сонмищем случайно подобранных территорий. На самом деле нагромождение Ярых Миров играло огромное стратегическое значение в политических игрищах галактического сектора, а значит требовало для себя особенного управителя. Поэтому, когда пришел срок, с легкой руки темного владыки, Кош Хладный и стал властителем агломерата территорий Ярых миров, а за его спиной неким гарантом возвысилась грозная фигура Скипера.

«Многие его кличут молодым, тогда как поступками он оказался более зрелым, чем многие, – подумал Чернобог Пекальный, рассматривая на экране ночную сторону исковерканной планеты, освеченную редкими пятнами мутных свечений искусственного происхождения, – Потому и стал тем, кому я доверил тайну свастичной системы».

Он и правда, это сделал, хотя колебался. Слишком долго темный владыка единолично подпитывался темной силой полуразрушенного артефакта. Слишком долго страшился дать доступ к этому источнику кому-то еще. Эгоизм власть имущего. Однако, определив для себя наследника и «альтер-эго», Чернобог Пекальный лично проводил Коша Хладного к роднику темной силы, а затем и вовсе доверил ему свое сумрачное наследство в виде полупустынных земель системы Локо-Моро с прилегающими территориями, как правило также обделенными устойчивыми цивилизационными структурами. Вполне подходящее поле для взращивания собственной поросли органической жизни…

– Заходим на посадку, – доложил ему в ухо голос командира летяг, – Будут дополнительные распоряжения, владыка?

– Нет, – скупо обронил тот, недовольно покрутив челом в жестком вороте защитного бронекостюма, – Сажай.

Послушная его воле, вимана скользнула в рваную желтоватую атмосферу планеты, предупредительно окутавшись ореолом нейтрализующего поля вокруг темного фюзеляжа. Рассекая воздух расходящимся полярно-силовым воздействием, аппарат беззвучно опустился по пологой траектории на освещенную сторону планетарного тела, в самое сердце болотного лабиринта. Туда, где едва приметным правильным пятном серела платформа посадочного поля.

Скипер-Зверь ожидал его в полном одиночестве, могучим изваянием застыв на краю площадки приема. Ветер с болот овевал его, слегка колыхая полы парадной накидки, отливающей металлически-лиловым. Лишь какое-то крупное, похожее на гипертрофированного симбионта жабы с ящерицей, земноводное, поодаль выползшее на плиты посадочного поля, портило торжественность встречи своим вальяжным видом и глупым выражением ярко желтых выпуклых глаз.

– Любишь ты наряжаться, – обращаясь к слуге, произнес Чернобог, сойдя с пандуса на поверхность каменного поля, потом поморщился и спрятал нижнюю часть лица в выступ дыхательной маски, – Как здесь, однако, воняет. Ты сам, почему не используешь фильтр воздуха?

– Привык, владыка, – равнодушно, как о несущественном, пророкотал голос Скипера, – Я не так чувствителен к качеству дыхательной смеси. Более неравнодушен к цветам. Но это, как кому. Не всем идет черное.

Витул промолчал, внимательно разглядывая своего подручного. Зацепил внимательным взором медный оттенок искусственно модифицированной металлизированной бронекожи и жесткую торчащую щетку стриженной гривы с подобным же оттенком. Скипер явно не переставал стремиться к совершенству и улучшал собственное тело, невзирая на возможные побочные эффекты.

– Нравится? – уловив изучающий взор, поинтересовался Зверь, а потом гордо добавил, – Мне – очень.

«Интересно, – подумал Чернобог, продолжая разглядывать выдающуюся внешность слуги, – Правда ли то, что он так легко смирился с главенством Коша Хладного? Среди своих воев он слывет вождем с амбициями».

На самом деле об самолюбии Зверя он ведал давно. Потому и дал им с Кошем в распоряжение такую большую локацию. Чтобы сумели разойтись, существенно не задев амбиций друг друга и оставшись при собственной гордости. А потому лишь слегка усмехнулся, когда получил информацию о том, что его сын и его верный слуга уже поделили сферы влияния над просторами агломерации. С тех пор владыка делал вид, что не знает о фактической принадлежности собственно Ярых миров, где имя правителя Коша звучало почти номинально, так как фактически они единолично управлялись Скипером. Взамен (что особенно важно прозвучало для Чернобога), Скипер-Зверь практически не появлялся в другой части владений, включая систему Локо-Моро с сектором пустынного приграничья. Размежевавшись подобным образом, два владетеля ныне сосуществовали вполне мирно, не порываясь изменить положение вещей. И это Витула вполне устраивало.

– Зачем ты звал меня, Скипер? – спросил темный владыка, не отрывая пронзительного взгляда, – В чем состоит нужда? Мир Навении я уже видел, и он меня не впечатлил. Болота твои серы и зловонны, а ночная сторона и вовсе похожа на останки мертвечины, почившей вторично.

Подняв рогатый лик вверх, Зверь звучно хрюкнул, что приравнивалось заливистому смеху. Звук, прозвучавший столь резко, обратил на себя внимание земноводного, и оно повернуло к ним свою большеротую сизо-кожистую голову в крупных складках. А затем, видимо обеспокоившись посторонним шумом, оставляя слизистый влажный след лениво ускользнуло обратно в болотную трясину, из которой накануне выползло.

– Пойдем, – позвал Скипер хозяина и простер одну из могучих конечностей верхнего плечевого пояса в сторону едва видного проема гравитационного лифта, – У меня есть для тебя подарок. Хочу, чтобы ты оценил.

Воздушное пространство лифта, представленное шахтой приличного диаметра, легко подхватило их тела, и увлекло вниз быстрее, чем могло подействовать естественное притяжение.

«Учитывая направление, можно смело предположить, что мы движемся как раз на ночную сторону Навении, – подумал темный владыка, наблюдая за тем, как развевается лиловый плащ за могучей спиной Зверя, – Знать бы еще зачем».

Чернобог никогда не боялся Скипера. Глупо страшиться того, в кого верность вложена генетически. Вий Дремучий, создатель этого существа, владел этим искусством в совершенстве, и владыка иногда завидовал ему, окружившему себя обществом народов, с колыбели всецело преданных своему правителю. Другое дело, что Зверь иногда оказывался непредсказуем в поступках. Особенно, когда желал выслужиться. Это иногда весьма настораживало.

Устройство вынесло их на каменную площадку сложной звездоподобной формы, окруженную изломанной каменной стеной серо-зеленого цвета с частыми вкраплениями включений иного происхождения. Стена казалась сплошным массивом, уходящим вверх на огромную высоту. Судя по всему, они со Зверем попали едва ли не в самый кратер разверстого ядра умершей планеты с гигантской выщерблиной базальтового каньона. Управляемая гравитация мягко замедлила прежнее стремительное движение и бережно опустила Чернобога и его спутника на каменную плиту приемного порта.