Юрий Гализдра – Секторальные сказы книга 1 (страница 21)

«Витул довольно предсказуем, – подхватила Макошь, – А значит…»

«А значит, он станет строить планы, исходя из предположения, что ирийцы действительно намерены освоить те земли. Остальные выводы и предположения – следствие из этого утверждения».

«Все ясно, – приняла решение Верховная мать, – Быть посему».

На берегу великого океана.

Административный центр планетарной системы Сангли-2. Планета Ансер. Змеиный дворец.

Дворец блистал великолепием. Величественное строение на скалистом побережье огромного континента напоминало скорее небольшой город, чем единый замковый ансамбль, и гордо возвышалось над окружающим пространством с вершины горного хребта, напрямую соседствующего с океаническим побережьем. Дворец довлел над суровыми каменными окрестностями величественными ажурными башнями, издали казавшимися неким подобием когтей неизвестного гигантского монстра, пытающегося прорваться наружу сквозь мантию планеты. Впрочем, он, на самом деле, и являлся этим самым монстром, ибо наружу выходила лишь малая часть сооружений, тогда как основной ансамбль помещался под поверхностью горы, уходя вглубь планеты на многие десятки и сотни мер. Гулкие залы, будуары, отдельные покои, а то и вовсе какие-то каморы, и боксы, вкупе с длинными коридорными переходами, что освещались мягким, изрядно приглушенным освещением, которое в ряде случаев могло бы показаться слишком сумрачными для такого впечатляющего комплекса. Но только не для обитателей дворца, чьи зрительные рецепторы охватывали такой обширный диапазон восприятия, что он позволял комфортно ориентироваться даже в полной темноте.

Разновидность разумных нагов, называвшая себя наргалами, тайно и наскоро обжившая этот мир за последние несколько веков, возникла здесь словно ниоткуда и, к слову, не принадлежала к народам собственно нагов, обитающих в достижимых звездных пределах. Если б кто-то из исследователей удосужился тщательно проанализировать набор животворных начал, что присутствовали в природе этого змеиного племени, он бы оказался удивлен тем, насколько родственен этот набор целому ряду разумных видов, в разное время проживавших свою цивилизационную историю в данных звездных пределах. Казалось, кто-то великий собрал вместе несколько отдаленных образчиков и тщательно взболтал их, по своей прихоти изготовив изрядный коктейль, ставший затем началом нового племени. Наги Ансера в некоторой части своей общности имели чешуйчатое гибкое тело с минимумом вспомогательных конечностей, однако, в зависимости от ступени развития биоформы, могли проявляться и в переходной полугуманоидной форме биологических созданий, имевшей, как минимум, пару верхних конечностей с вполне развитой грудной клеткой и приблизительно человеческим черепом с гуманоидоподобными же чертами. Определенная часть этого странного общества, очевидно наделенная несколько отличающимся набором племенных черт, или, что тоже не исключено, из-за водного образа жизненного существования, обладала змееподобным строением нижнего сегмента тела, представленным подобием хвоста, что имело несомненную выгоду при передвижении в толщах океанических вод. Другая же, предпочитающая жизнеобитание на суше, почти приближалась к гуманоидным пропорциям, отличаясь только в функциональности конечностей и видовых отличиях строения организма. Впрочем, некоторая разница в строении тела, делящая нагов Ансера на три подвида, нисколько не разобщала этот странный народ. Напротив, они активно дополняли друг друга и часто скрещивались в биологическом плане, давая довольно многочисленное потомство.

Как получилось, что такой необычный народ оказался соседом Ледомирья, прочно обжитого гуманоидными созданиями, осталось загадкой. Звездный конгломерат из трех систем ранее больше считался приграничьем на самом рубеже с территориями противника, и оттого надолго не прилегал ни к одной из противоборствующих сторон, периодически переходя то на одну, то на другую сторону. Скорее всего поэтому, долгое время ни одна из соседствующих цивилизаций не могла зацепиться за эти миры на достаточное время и, не смотря на их климатическую привлекательность, три системы Сангли, делившиеся на звездных картах путем присвоения порядковых номеров, довольствовались лишь кратковременным присутствием единичных и небольших колониальных образований. Даже тогда, когда чаша удачи отвернулась от приспешников легендарного Черного Змия и граница изрядно откатилась в сторону Пекальных владений, пустынные миры еще долго оставались таковыми. Возможно, именно в этот период времени и нашелся тот правитель, с тайной подачи которого все три планетарные системы заселились нагоподобными созданиями, способными занять в них все имеющиеся ярусы обитания.

Сперва втихомолку, а затем, окрепнув, открывшись остальным мирам, наргалы за несколько веков прочно закрепились на доставшихся им беспризорных (почти) владениях, а затем стали исподволь распространять свое влияние вокруг своего ареала обитания, подспудно стараясь подчинить ему все более дальние пределы. И чем дальше, тем все более стала проявляться их холодная захватническая натура, стремящаяся к возможно большему расширению собственного влияния.

Во главе этой тихой экспансии, сперва не имевшей выраженного лидера, со временем встала Параскея, объявившая себя правительницей Ансера, а затем и всех территорий Ледомирья. Странное создание даже для наргалов, она не походила ни на одну из видовых форм созданий собственного народа и выглядела почти по-человечески, сочетая в собственной биологии смесь типично нажьих черт вкупе с красотой гуманоидного создания. Змеиная наследственность проявлялась в ней скрыто, словно ее искусно спрятали. Она выразилась лишь некоторыми внешними проявлениями, однако больше пряталась в повадках и поведении, что вполне сопряглось с живой женской натурой и достаточно сильным разумом. В любом случае Параскея в своем развитии на порядки превосходила любого из разумных гадов собственного племени, а потому единоначально и безраздельно повелевала ими, так и не связав свою женскую натуру ни с кем из соплеменников. Она словно ждала, когда найдется достойный муж, с кем она в свое время сможет разделить бремя правления.

________________________

Правительница наргалов.

Темнота покоев веяла сухостью, а тепло, сочившееся от каменной поверхности массивных высоких стен, подаваемое через встроенные теплопроводы, ведущие к горячим недрам планеты, создавало в помещении атмосферу уютного гнезда. Правительница наргалов любила тепло, как может любить тепло лишь земноводное создание, так зависящее от колебаний температуры. Любила часами нежиться в мягких перинах, закутавшись в теплое покрывало и застыв на своем царском ложе подобием красивого изваяния. Впрочем, красивой она выглядела лишь в представлении людей. Ее женственная тонкая фигура и ее бледный точеный лик, обрамленный копной жестких вьющихся темных волос, могли соблазнить мужа из числа гуманоидов, однако в глазах, своих подданных она, правительница, выглядела скорее монстрообразным правителем, вызывающим любую гамму чувств от почитания до священного ужаса, но только не желание размножения и продолжения рода. И эти эмоции были взаимными, ибо ни одно из сотен, окружающих ее по – змеиному гибких тел не вызывало у Параскеи-Змеи желания совокупления. Скорее всего правительница наргалов действительно создавалась в большей степени человеком, ибо во главе своего искусственного народа имела предназначение достичь какую-то определенную цель. И определенный набор присущих ей биологических качеств, скорее всего, также имел свое предначертание…

Но однажды момент, давно ожидаемый змеедевой, все же пришел. Тихое сотрясение пространства, разнесшееся по помещению покоев, несмотря на всю свою мимолетность, заставило насторожиться ее существо и прогнать остатки сонливости. Параскея изящно изогнулась на своем большом ложе и слегка повернулась к той точке пространства, в которой почувствовала возмущение. Как раз тогда, когда пространство в одной из пристенных арок заклубилось зеленоватым маревом, и оттуда к правительнице шагнула коренастая мужская фигура.

– Ты выглядишь как змея, изготовившаяся к прыжку, – произнес гость, сверкнув в темноте жгуче пристальным взглядом.

– Здравствуй, Отец, – отозвалась Параскея, легко поднявшись с ложа и почтительно склонившись перед ним, – Я просто ощутила твой приход.

– Ощутила? – гость удивился, – Действие этого портала абсолютно незаметно для существ, не связанных с обратной стороной пространственности. Есть лишний повод задуматься о природе такой чувствительности.

Витул Пекальный в великолепии белоснежных одеяний, так выделяющих темный лик с пронзительно выразительными очами, выступил из зеленоватого марева и оказался подле ложа правительницы. Кромешная тьма, заполнявшая покои Параскея, нисколько не смутила и явно не доставила неудобств, ибо его искусственно адаптированное зрение позволяло видеть гораздо больше, чем было дано нагам и рептилоидам.

– Мы давно не виделись, Дочь моя, – продолжил он, откровенно мужским взглядом окинув фигуру стоявшей напротив Параскеи, – Ты расцвела и похорошела, приобретя соблазнительные формы. Твоя красота заставляет закипать мужскую кровь.