Юрий Гализдра – Секторальные сказы книга 1 (страница 17)

– Приветствую тебя, мой владыка, – тихий глубокий глас с затаенными жесткими перекатами сопровождался негромким шипением, характерным для голосового аппарата змееподобных созданий, универсального для передачи звука в нескольких диапазонах, – Я счастлив видеть тебя в добром здравии. Разреши присутствовать при твоей трапезе и порадоваться обилию твоей пищи.

Из полумрака входного проема показалась большая змееподобная голова с массивным, почти птичьим по форме клювом. Антрацитово бликуя в мягком освещении зала, голова Аспида с бородой свисающих за выступающими мощными скулами толстыми хоботообразными усами-отростками просунулась в помещение и хищно осмотрелась страшным стеклянным взглядом огненно-красных очей с вертикальными зрачками.

– Хочу вкусить мою пищу вместе с тобой, – Чернобог указал дланью в сторону пиршественного стола, – Твое место ожидает тебя.

Молчаливо приняв предложение владыки, драконо-змей вполз внутрь залы, оказавшись едва ли не втрое крупнее по размерам своего названного отца. Несмотря на большую массу, его бронированное тело извивалось практически бесшумно. Впрочем, владыку это не удивляло, ибо он был хорошо осведомлен о том, что народы аспидов давно освоили навыки физиологического управления гравитационным полем при помощи биополя собственного организма. Так что, для Аспида, как и для многих развитых особей его типа, не составляло труда передвигать свое громоздкое тело над поверхностью земли в полупарящем состоянии даже тогда, когда его большие кожистые крылья складывались за могучей спиной.

Крылатый змей легко скользнул к пиршественному столу, где уже из плит расписного пола трансформировался черный с зелеными разводами монолит глыбообразного пьедестала. На нем он и успокоился, уложив страшную голову поверх колец собственного тела.

На следующих двух гостях размеренность приема сменила ритм, так как они явились сразу, едва предыдущий гость успел расположиться у стола. Кряжистая фигура Вия Дремучего увесистым спорым шагом проследовала в помещение, возникнув в нем, будто свалившийся с небес утес, тяжкий в своей величавости и гранитной незыблемости.

– Здрав будь, отче, – пророкотал Вий при виде ожидавшего у входа Витула, – Я прибыл к тебе, едва покинули мою резиденцию послы ирийские, дабы принести самолично все вести о состоявшихся переговорах. Как только остыл в эфире след их вайтманы, я приказал направиться сюда кратчайшим путем.

– Ждал тебя с нетерпением, мой наследный отпрыск, – Чернобог Пекальный живо приблизился и заключил прибывшего в свои объятия, а затем звучно крякнул в мощной ответной хватке на вид несколько коротковатых, но мускулисто толстых и могучих его верхних конечностей с поистине титаническими дланями, коими, как гласила молва, тот был способен стереть в порошок не только любую из голов своих противников, но и каменный валун едва ли не с себя ростом.

Слухи о великой силе Вия Дремучего ходили не зря, ибо его жизненное начало происходило из очень древнего племени, обитавшего в данном секторе пространства задолго до того, как туда добрались вои умирающего и готового развалиться, но продолжавшего захватывать новые территории Триединого Союза. Титанические, отдаленно гоминидоподобные создания, обитавшие на добром десятке адовых миров прямо в центре туманности Ориона. Представители той цивилизации обладали достаточным потенциалом для суверенности и самодостаточности, однако, несмотря на все знания и технологии, упомянутую цивилизацию Чернобог Пекальный застал в периоде медленного угасания по причине своей естественной старости. Агония этой формации выразилась в свирепом самоуничтожении через нескончаемые междоусобные войны, постепенно, но верно сужавших естественный ареал их обитания.

Тем не менее, потенциала умирающего народа оказалось вполне достаточно, чтобы они с легкостью отбили от своих границ две атакующие волны объединенных сил внешнего агрессора.

«То было очень давно. Много тысячелетий тому назад, – подумал Чернобог, – Так давно, что кроме меня, пожалуй, ныне никто и не вспомнит имени того, давно сгинувшего народа».

Задачу покорения этого пространственного сегмента решил только Чернобог, ставший к тому времени одним из главных воевод Вышеня Неистового. Его решением, племя, не сдавшееся захватчикам, истребили под корень. Однако прежде чем героический народ пал до единого индивида, воевода Витул Дерзкий, впечатленный его отвагой, решил заполучить для своих целей толику его животворного начала. А получив и выждав срок в тысячелетний цикл, нынешний владыка миров Империи Ориона успешно использовал комбинацию этой «толики» со своим животворным началом при помощи верной Седунь Роженицы. Так он создал отпрыска, способного затмить его самого.

«Глобальное оружие и небытие поглотили тот народ, дабы на их место пришли более сильные и достойные, – мысленно повторил темный владыка один из своих собственных постулатов, – Но я оказался столь милосерден, что не дал пропасть без следа столь выдающемуся наследственному началу».

В том эксперименте он тогда пошел несколько дальше, чем решался до сих пор. Седунь-Коза не только осуществила симбиоз видовых начал. Она сама выносила это дитя, дав ему статус законнорожденного и наследного по статусу. Даже Дый Рассудительный – дитя, сотворенное естественным путем уже из их с Седунь начал с некоторой примесью улучшения, несмотря на внешнюю схожесть с родителем, стал лишь вторым в списке ближнего круга.

Впрочем, как считал сам владыка, он сполна возместил Вию Дремучему неведомую ему самому потерю своего исконного племени. Возместил, отдав в его владения значительную часть адовых, или как выражались ирийцы, пекальных миров со всеми их созданиями, порой наводившими дикий ужас на племена вне этого самого пекального круга. Ныне Вий, как законный наследник, безраздельно владел этой невероятной мощью, варящейся в едином мегацивилизационном котле.

– Ты можешь явить нам свой лик, принц, – сказал Витул, наконец, высвободившись из могучих сыновьих объятий, – Здесь все свои и нам никто не угрожает.

Вий послушно исполнил просьбу родителя и привел в действие механизмы своей боевой брони, бурой чешуей, облегавшей его широкое мощное тело. Та пришла в движение и открыла лик, сойдя частью с массивной головы. К присутствующим обернулось поросшее густой и вьющейся рыжеватой шерстью квадратное лицо с тяжелым выступающим подбородком и массивным приплюснутым носом с широкими крыльями ноздрей, что нависали над толстогубым, жестко сомкнутым ртом. Крупные яблоки его глаз под кустистыми бровями выглядели почти полностью прикрытыми под изрядно набрякшими веками, отчего складывалось впечатление, что их обладатель слеп, либо погружен в глубокую прострацию. И, тем не менее, эта видимость совсем не мешала их владельцу свободно ориентироваться в пространстве. Каждый из здесь присутствующих знал, что сын Чернобога является поистине выдающимся псиоником, определенными навыками превосходя даже отца. Уже в зрелом возрасте Вий решил, что этих самых псионических способностей ему достанет для того, чтобы обойтись без обычного зрения вовсе. Оттого зрительными элементами своей биологической конструкции он более не пользовался по прямому назначению. При содействии Седунь-родительницы и ее биотехнологов он видоизменил этот орган для концентрации пучков пси-энергии, превратив глаза в некое личное оружие, действие которого ныне могли бы вынести очень немногие.

– Пройди на свое место, сын мой, – произнес Чернобог, – И займи свое законное место подле меня. Вкуси пищи и поведай нам те новости, которые мы ждем с таким нетерпением. Сыну своему отведи место подле себя по правую длань твою.

Последнюю фразу он произносил, вновь обратившись ко входу, через который в эту долю, звучно бряцая чешуей брони, протискивалось отблескивающее тусклым стальным цветом грузное тело крупного дракона.

Впрочем, Горын Виевич обычным драконом не являлся так же, как Аспид не мог называться в полной мере драконо-змеем народа аспидов. И по той же самой причине, ибо как продукт межвидовой гибридизации впитал в себя животворное семя своего отца, вошедшее в глубокий симбиоз с семенем драконового племени.

«Все идет своим чередом, – подумал Витул, – Я создал не одного отпрыска с толикой собственных начал ради достижения политических целей. Так я покорил многие и многие народы. Мой наследный отпрыск движется по такому же пути, используя подобные методы».

Горын, несмотря на всю схожесть биологических черт, как гибрид, вышел едва ли не мощнее Аспида, несмотря на то, что выглядел почти вдвое короче в своем бронированном теле. Зато гораздо устойчивее стоял на мощных лапах, легко несущих тяжелую сбитую тушу с довольно длинным сегментировано гребенчатым хвостом с острозубым навершием на его конце.

«Вий постарался на славу, создавая его, – отдал должное владыка, – Разум этого существа, как минимум, не уступает ничьему из присутствующих. А мощь его просто поражает».

О, Чернобогу приходилось видеть Горына в бою… В битве за планету Алькатон, в момент, когда рати Вия Дремучего пришлось очень тяжело в лобовом бою с авангардом ирийского войска, подоспевший Горын при поддержке отряда драконовых созданий просто смел ряды противника, выручая раненого правителя. В тот момент он выглядел божественным в своей беспредельной боевой свирепости.