Юрий Фельштинский – Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов (страница 52)
Если будет заключен такой мир с Украиной, то Россия сможет отвести свои войска от Курска и Воронежа и разгромить Алексеева.
Мурманск
Чтобы русское правительство могло послать свои войска из Петербурга против англичан на Онегу и в Сумский посад (станция Мурманской железной дороги), Германия предварительно должна
Кроме того, белофинны хотят еще кондоминиум на Мурманской железной дороге и, в-третьих, еще часть Мурманской области (Западный Мурманск).
26 июля министр иностранных дел фон Гинце отослал проект, по которому упомянутые требования финнов, неприемлемые для России, должны быть одобрены.
До тех пор пока не будет заключен приемлемый мир с Финляндией, Россия
Одним словом: основным препятствием, которое мешает русскому правительству вести успешные военные действия на Белом море против чехословаков, Алексеева и англичан и разгромить их, является агрессивная политика Германии, которая не только не соблюдает Брестский мир, но и выдвигает все новые требования. Вполне во власти Германии помочь России получить приличный, дешевый мир с Украиной и Финляндией.
Можно назвать близорукой политику Германии, выражающуюся в том, чтобы искусственно удерживать Россию на западе и на юге, вместо того чтобы дать ей возможность разбить чехословаков, англичан и Алексеева и предотвратить образование Восточного фронта, направленного против немцев.
При существующих обстоятельствах чехословакам, англичанам и Алексееву намного легче создать Восточный фронт против немцев – при любезном «содействии» самих немцев.
Документ № 3
Папка «Министерство иностранных дел. Посольство в Стокгольме: война 1914 – 1918 гг. Россия 1918/19»
(в папке хранится расшифрованный текст шифрованных телеграмм)
ТЕЛЕГРАММА ПОСЛАННИКА БАРОНА ФОН ЛЮЦИУСА
Муниципальный советник Карл Моор из Берна, предъявивший свой старый швейцарский паспорт и старый пропуск, встретился здесь со швейцарскими посланниками Одьером[371] и Юнодом, которые сегодня продолжат свою поездку. Он пробудет здесь примерно 4 дня и затем поедет в Берлин; он ссылается на посланника барона Ромберга и на фон Бергена.
Он, Моор [в тексте зачеркнуто], имел продолжительные беседы с Лениным, с которым он дружен еще по Швейцарии, и выражает мнение, что большевизм пока сохранится, несмотря на чрезвычайно сложную ситуацию с продовольствием в Петербурге и в Москве. В остальном он подтвердил впечатления Хейлборна (ср. отчет консула в Або от 4 сего месяца, № 228/19), которые последний повторил мне также устно и которые не содержат ничего существенно нового.
Так как Моор [в тексте зачеркнуто] названное лицо мне не знакомо, был бы благодарен за сообщение о том, насколько ему можно доверять, ибо тогда я попросил бы его вступить в контакт также с Нелидовым (см. телеграмму № 157 от 21 прошлого месяца) и другими русскими, с которыми мне трудно сблизиться.
В НЕМЕЦКУЮ МИССИЮ В СТОКГОЛЬМЕ
Моор известен здесь как достойный доверия человек, однако считаю нецелесообразным встречи Моора с русскими правой ориентации, учитывая леворадикальные политические взгляды Моора.
ТЕЛЕГРАММА ИЗ БЕРЛИНА № 229 в МИССИЮ В СТОКГОЛЬМЕ
Благодарю за письмо.
Прошу
1. Установить и передать по телеграфу в Берлин адрес г-на Моора.
2. Незаметно выяснить у г-на Моора, как долго он намерен пробыть в Стокгольме.
3. Передать ему от Гюнтера, что его семья с декабря не имеет от него известий и что в интересах его политической партии настоятельно необходимо его незамедлительное возвращение в Берн, что Гюнтер обязательно должен переговорить с ним еще до его въезда в Швейцарию, лучше всего в Мюнхене. Поэтому он должен сообщить Марии о своем прибытии в Мюнхен и мюнхенский адрес.
ТЕЛЕГРАММА № 207
По определенным причинам М. не хотел бы давать свой адрес в Стокгольме. О своем прибытии в Мюнхен и о месте проживания М. сообщит своевременно. Он пробудет здесь недолго и потом поедет в Берлин.
В БЕРЛИН. СТОКГОЛЬМ
Слышал, что г-н Моор окончательно назначил свой отъезд на 4 мая, когда истекает срок его билета.
ТЕЛЕГРАММА № 283
Попросите М. посетить меня, когда он будет проездом в Берлине.
Приписка от руки: Г-н Моор письменно уведомлен. 1 мая 1919.
КАНЦЕЛЯРИЯ МИССИИ В СТОКГОЛЬМЕ В ЦЕНТРАЛЬНОЕ БЮРО МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ В БЕРЛИНЕ
К сему прилагается посылка, содержание которой здесь не проверялось, его превосходительству барону фон Ромбергу с просьбой доставить ее его превосходительству фон Ромбергу, у которого ее должен взять член швейцарского Кантонального парламента и муниципальный советник г-н Моор.
Только для его превосходительства барона Ромберга. Господин Моор сегодня выезжает в Берлин и в скором времени посетит Ваше превосходительство.
МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
Моор не появился. Он выехал, когда ждать? Ромберг.
ОТВЕТ ИЗ СТОКГОЛЬМА
Моор выехал, как сообщалось в телегр. № 306, 20-го сего месяца. Он поехал с д-ром Стиеве; решите сами, справиться ли у него (отель «Адлон») о местонахождении Моора.
Документ №4
Копия доклада Фрица Дека
Стокгольм, май 1919 г.
(папка «Немецкая мирная делегация в Версале, документы, касающиеся наших отношений с Россией, май – июль 1919 г.»)
Глубокоуважаемый г-н редактор!
…
Я изучил по статьям П. и Ш. все эти вопросы и подробно обсудил их со швейцарским социалистом Карлом Моором. Моор – урожденный немец (из Нюрнберга), очень влиятельный человек, левый социалист. Он пробыл примерно девять месяцев в большевистской России и при этом благодаря своей тесной дружбе с Лениным спас многим людям жизнь и состояние. Он – немецкий патриот и хотел бы избавить свою старую родину от ужасов радикальной революции. На основании своего российского опыта он видит выход в сильном расширении до сих пор почти негативной политики немецкого правительства в позитивном направлении. (Заселение крестьянами Остэльбии и обобществление крупной промышленности в Вестэльбии.) Возможность этих шагов зависит от установления мира. Но, как теперь очевидно, было бы лучше заранее интенсивнее работать в этом направлении. Возникают такие сомнения, является ли Национальное собрание в Веймаре пригодным инструментом. Большая часть информации, переработанной в статье, предоставлена также М. Он считает Ленина совершенно необыкновенно одаренным и энергичным политиком. Л. – больше русский патриот, чем сторонник мировой революции. Он, как и Чичерин, действительно готов оставить других в покое, если они помогут России. Троцкий – больше революционер, критик, разрушитель.