Юрий Фельштинский – Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов (страница 49)

Итак, циммервальдские строго дисциплинированные партии и группы, рассмотренные до сих пор (начиная со с. 2), не хотят участвовать в Общем конгрессе или, может быть, поставят свое участие в зависимость от четкого решения Циммервальдской конференции.

Но есть еще 10 других циммервальдских партий и групп, которые уже приняли решение участвовать в общем Стокгольмском конгрессе и открыто об этом заявили, так что диссидентские группы образуют не слишком большую кучку.

Другим противником проведения Общего конгресса, упомянутым на с. 2, являются западные государства – члены Антанты. До сих пор они действительно препятствовали созыву конгресса. Россия приветствовала созыв конгресса, социалистические партии, за исключением большевиков, доказали свою заинтересованность в проведении конгресса. Совет рабочих и солдатских депутатов взял в свои руки созыв конгресса и объединился для этой цели с голландско-скандинавским комитетом и секретариатом Международного социалистического бюро. Также правительство России – скорее реакционное – не чинит препятствий на пути созыва конгресса, а, напротив, придает ему большое значение, а Керенский, диктатор и слепое орудие реакционных сил, только что заявил представителю «Дейли ньюс», что он ничего не имеет против конгресса, что нельзя препятствовать его проведению, что любое сопротивление правительств союзников проведению конгресса и все сложности, которые они могут создать для делегатов, – все это означает играть на руку Германии.

Не то западные державы и Америка. Оттуда идут бесчисленные трудности, каверзы и издевательства, которые позволяют себе «демократические» правительства Франции и Англии по отношению к голландско-скандинавскому Комитету. Если бы социалисты Англии, Франции и Америки получили от своих правительств паспорта для поездки в Стокгольм, то враждебность строго дисциплинированных циммервальдцев не имела бы значения и не могла бы помешать проведению конгресса. Многочисленные фазы, которые прошла история участия в конгрессе социалистов Антанты, очень поучительны интригами, лицемерием, двурушничеством и грубым цинизмом, которым подвергались социалисты Антанты со стороны своих правительств. Социалисты вполне заслужили эти унижения и оскорбления той собачьей преданностью, с которой они верноподданнейше принимали все пощечины и пинки от своих правительств. Когда министр Гендерсон, возвращаясь из Петербурга, был в Стокгольме, я имел с ним беседу и резко упрекал его за то, что английское правительство не выдало паспорта. При этом я обвинил английских социалистов, позволяющих так с собой обращаться, в измене социализму. Так вот Гендерсон торжественно мне пообещал, что теперь английское правительство выдаст паспорта. Когда я сказал, что автократические правительства союза стран Центральной Европы выдают паспорта, а «демократические» правительства стран – членов Антанты на это не решаются, так как, вероятно, у них есть причины бояться социалистического мирного конгресса, Гендерсон подал мне руку и заверил меня: «Слово чести! Англия выдаст паспорта». Так что Гендерсон по крайней мере хорошо держался. Только что он был выбран депутатом на Стокгольмский конгресс наряду с Перди от синдиката кораблестроителей Ланкашира, Робинсоном, президентом союза техников, Тэрнером от синдиката рабочих-шерстянщиков Йоркшира, Картером от синдиката докеров Суонси и Гатчинсоном от союза техников. Джордж, fou furieux[367] этой войны, вероятно, уверен, что может безнаказанно навязать все, что угодно, вождям английского рабочего класса. Тем не менее недавно 1 800 000 человек высказались за участие в Конгрессе против 500 000.

Соединенные Штаты также недемократически воспротивились предоставлению паспортов делегатам Стокгольмского конгресса. Сегодня, как и в июне, Лансинг отказывает в паспортах руководителю социалистов адвокату Гилквиту, члену Международного социалистического бюро (Брюссель – Гаага) и другим делегатам от социал-демократической партии. Два месяца тому назад социалисты перехитрили правительство славной демократической республики и оставили его в дураках. Каким-то авантюрным и забавным путем, о котором и сегодня ничего не сообщается, социалисты Рейнштейн, Давидович и Гольдфарб ускользнули из свободного демократического пространства звездного флага и неожиданно появились к общему изумлению с настоящими мандатами американской рабочей организации в Стокгольме. Рейнштейн, который описывал мне свою полную приключений поездку, знаком мне еще по взрыву на Цюрихберг (1888 или 1887 г.) и по своему парижскому процессу.

Хотя у этих американских делегатов не самые англосаксонские фамилии, но мандаты у Гольдфарба и компании настоящие англосаксонские, а это главное.

Отрицание элементарнейших демократических принципов западными правительствами стран Антанты постепенно сделало их подозрительными даже в глазах друзей Антанты, тем более что ведь эти правительства и их парламентские и журналистские адвокаты и пособники при любой подходящей и неподходящей возможности лицемерно афишируют свои якобы демократические институты и принципы и требуют от стран Центральной Европы, прежде чем они смогут заключить с ними мир, «демократии», которой у них самих тоже нет и принципы которой они каждый день попирают.

Даже страстные друзья Антанты, кажется, постепенно – достаточно поздно – поняли, что державы – члены Антанты преследуют империалистические захватнические цели и поэтому не хотят мира; не потому, что (как они пытаются доказать) они хотят заключать мир только с государствами, имеющими демократические, парламентские правительства. Нет, теперь даже ранее слепым приверженцам Антанты совершенно очевидно, что страны Антанты при всех условиях стремятся к полному подавлению стран Центральной Европы, главным образом Германии. Даже Гиальмар Брантинг, фанатичный сторонник Антанты, до сих пор бывший верным защитником всех происков, козней, интриг, жестокостей и силовых приемов правительств Антанты, сейчас настроен против них. Еще несколько недель назад он с большим возбуждением спорил со мной, когда я в заключение дискуссии по «столь излюбленному» вопросу о долге сказал ему: «Об этом мы не договоримся. Оставим пока в стороне вопрос, кто виноват в войне, но совершенно ясно, что только Англия и другие страны Антанты виноваты в продолжении войны, в бессмысленном уничтожении многих миллионов людей и в том, что у страдающего человечества нет сегодня и еще длительное время не будет мира».

Если еще несколько недель тому назад Брантинг не хотел этого признавать, сегодня он настойчиво пытается взывать к совести правительств Антанты. В резких выражениях он указывает на негативное моральное впечатление, которое произведет на общественное мнение и на рабочий класс всех стран упорный отказ в паспортах делегатам Стокгольмского конгресса, и на то, что везде возникает мнение, что у Англии, Франции и других стран Антанты, должно быть, есть причины бояться мирной встречи делегатов рабочего класса воюющих и нейтральных стран.

Но, несмотря на эти сложности и сопротивление злобных, античеловеческих, враждебных культуре элементов в Англии, Франции и Америке, Стокгольмский конгресс состоится. Не важно, где будут проходить его заседания: в Стокгольме, Христиании или где-то еще. Воля народов к миру сильна и становится день ото дня сильнее. В чем она должна проявиться, в чем она может проявиться легитимнее, целесообразнее и плодотворнее, чем в общем совещании братьев, которые до этого момента грабили и убивали друг друга в угаре безумия, в состоянии невменяемости, в какое военный психоз привел все народы?! И в дискуссии с теми братьями, которые в качестве так называемых нейтралов должны были выносить страдания войны в экономической области, в виде голодания больших народных масс?!

Правда, с одной стороны нас достаточно грубым образом предостерегают, что от подобных дискуссий нечего ждать и что все надежды на мир надо связывать только с «революционным восстанием народов». И хотя в соответствии с моим темпераментом эта перспектива для меня лично не имеет ничего отталкивающего, но мой опыт, мое знание обстоятельств и условий в различных странах, мой взгляд, обострившийся в долгие десятилетия, полные практических и социальных изменений, говорят о реальном положении дел: ни в Центральной, ни в Западной, ни в Южной Европе – нигде я не вижу революционного восстания народов. И я не верю, что оно может произойти до заключения мира, а что произойдет после войны – другой вопрос. Но для достижения мира это не важно.

Конечно, для человечества было бы благодеянием, если бы народы Англии, Франции и России, подняв революционные восстания, вынудили свои правительства заключить мир. Потому что именно правительства Англии и Франции не хотят мира. Они даже силой мешают представителям огромных народных масс объединиться для совместных мирных переговоров со своими иностранными братьями. Но народы до сих пор не вынуждают свои якобы демократические, а на деле деспотические империалистические правительства, не желающие мира, к заключению мира. Поэтому не остается ничего другого, как попытаться содействовать установлению мира в ходе совместной дискуссии представителей рабочего класса всех стран.