Юрий Федоров – Державы для… (страница 28)
— Крылья нам подшибает. Ах, немчура проклятая! В карман среди бела дня лезет.
Но пошумел, пошумел Иван Ларионович, потом сел и задумался. Ясно было: раз немец взялся — не отпустит, пока своего не получит. Однако просчитался Кох. Не те люди были купцы, чтобы их, как овец, стричь. Не тотчас, но решили купцы: сегодня золотишко свезет Иван Ларионович немцу, до мзды жаждущему, а впредь нужно будет укорот ему найти. И укорот тот видели они в новом губернаторе Пиле, о назначении которого Григорий Иванович прослышал еще в Петербурге. Пиль вот-вот должен был к обязанностям своим приступить. А известно — новая метла чисто метет, и золотишко, данное Коху, свое сделать должно было. Купцы так задумали: Шелихов остается в Охотске, а Иван Ларионович направится в Иркутск и там начнет удавку Коху плести. А пока купцы письмо Рябову в Петербург сочинили.
На противоположном от Шелихова конце стола чинно сидел новый в Охотске человек. Был он немолод, годы его показывала пробивавшаяся в жестких волосах седина. Однако крутые плечи и твердый взгляд выдавали силу, и немалую. Несколько дней назад между ним и Шелиховым в магистрате Охотска был заключен договор: «Мы, нижеподписавшиеся, рыльский именитый гражданин Григорий Иванович сын Шелихова, каргопольский купец, иркутский гость Александр Андреевич сын Баранов, постановили сей договор о бытии мне, Баранову, в заселениях американских при распоряжении и управлении Северо-Восточной компании, тамо расположенной».
Он должен был сменить Евстрата Ивановича Деларова.
На новых землях сейчас, как никогда, нужен был человек решительный и расторопный в действиях. Заботами немалыми создана была новая компания по образцу «Северо-Восточной американской компании» — «Предтеченская». Купцы полагали, что послужит она созданию русских поселений на Алеутских и Прибыловских островах. Заглядывали и дальше, задумав создать в скором времени «Уналашкинскую» компанию, которая охватывала бы северную часть Берингова моря и полярное побережье Аляски. Широко заводили сеть!
— Что же, — поднявшись из-за стола, сказал Шелихов, — доброго вам ветра в паруса.