Юрий Елисеев – В поисках Либереи (страница 2)

– Примите мои соболезнования, господин Кожемяка. – голос раздавшийся сверху вернул его к действительности. Александр открыл глаза. Перед ним, в лучезарном сиянии парил совсем немолодой человек в длинном твидовом сюртуке и галстуке с золотой булавкой в виде птицы похожей на пересмешника. Он был невесом и призрачен словно сотканный из прозрачной субстанции. Было ощущение, что старик на мгновение задержался на бульваре, перед тем, как отправиться дальше, в мир иной.

– Вы кто? – спросил Александр стараясь разглядеть незнакомца в лучах солнца.

Незнакомец приблизился.

– Разрешите? – сказал он своим скрипучим голосом, указывая шляпой на место рядом с Александром.

Александр отрицательно дёрнул головой и выставил вперёд ладонь, давая понять, что хочет побыть один.

Старик проигнорировал его жест. Он наклонился вплотную к Александру и выдал набор быстрых коротких реплик:

– Разрешите представиться… Меня зовут Фёдором Яковлевичем Калашниковым. Я фабрикант.. Я из России.. У меня есть к вам хорошее, очень выгодное предложение.

Александр убрал руку и подозрительно посмотрел на старика. Говорил тот почтительно и совершенно серьёзно. собеседнику и держа шляпу обеими руками.

«Что-то многовато сегодня предложений». – промелькнуло в голове Александра. Чтобы проверить свою догадку он спросил:

– Случаем не по поводу рукописи?

Услышав это фабрикант дёрнулся и застыл в немом изумлении. Такое выражение лица Александр видел на опытах ученика инженера Теслы, которого ударило разрядом при демонстрации чудесных свойств природы тока. Впрочем, Фёдор Яковлевич довольно быстро пришёл в себя и кисло кивнул:

– Вы правы. Я хочу купить рукопись вашего отца.

Александра аж передернуло:

– Какого черта, милейший! Откуда вы знаете про рукопись. Вы что следите за мной?– воскликнул он. Происходящее начало всерьёз пугать. Лицо незнакомца было решительным, глаза горели фанатичным огнём: было ясно что добром старик не отступит. Чтобы прекратить неприятные притязания Александр попытался отделаться от надоедливого старика. Придав голосу надлежащей твёрдости, Александр взял ситуацию в свои руки:

– Увы, но это невозможно, милейший. Я уже обещал её другим людям. – холодно сообщил он, и полагая, что на этом разговор закончен, попытался встать, чтобы уйти. Фабрикант, чувствуя, что надежда заполучить предмет его вожделений уплывает, потерял, вместе с надеждой, последние приличия. Со страстью молодого любовника он бросился к Александру. Настойчиво хватая его за фалды пиджака, он взмолился:

– Продайте мне артефакт, я вас заклинаю всем святым… Назовите цену! Я заплачу… Любые деньги… – проникновенно шептал старик своим простуженным, хриплым голосом протягивая руки к бархатному галстуку Александра. Бывшему спортсмену без труда удалось перехватить его запястья и оттолкнуть надоедливого незнакомца. Тот сник и явно был не в себе: он тяжело дышал и, приложив руку к груди, тревожно озирался вокруг. В Александре проснулась жалость. «Как бы не помер». – подумал он, и подняв старика с лавочки, отвёл к ближайшему навесу кафе.

– Ваша рукопись – начальная часть единого целого. – отдышавшись под навесом и прийдя в себя сказал старик-фабрикант Фёдор Яковлевич. Он отказался от кофе, сославшись на больное сердце и попросил принести водки. Далее он предложил без предисловий:

– Монах Иероним проповедовал целибат и не имел детей. Он разделил свою рукопись между хранителями. Моим предкам досталась одна часть рукописи… У вашего отца была другая, где-то есть третья… составив вместе все три части можно вычислить место хранения сокровища.

– Сокровища? А-а,.. я понял – Золото Ацтеков. .. Сокровища тамплиеров?…– Александр улыбнулся, понимая, что его разыгрывают.

Но старик, не заметив явного веселья в глазах Александра, пояснил:

– Нет, – это Либерея.

– Что!?

– Библиотека Ивана Грозного. – Фёдор Яковлевич поднял принесённую стопку и привычным движением отправил её содержимое в просвет между закрученными усами и седой профессорской бородкой, затем продолжил немного осипшим голосом – Я повторяю: мой прапрадед имел торговлю в Москве, он получил одну из частей рукописи, другую – ваш предок, опричник Ерофей Кожемякин; третью – инок Сергиева монастыря, Иероним.

Фабрикант погладил свою бородку, поглядел на пустую стопку и, увидев пробегающего мимо официанта, попросил ещё водки.

– Что дальше? – спросил Александр, глядя вслед удаляющемуся халдею.

– Хранители – наши предки всегда имели связь между собой. Это было неизменно на протяжении двухсот лет с начала правления Романовых до настоящего времени. – Фёдор Яковлевич поднял палец вверх как бы акцентируя сказанное и перешёл на шёпот:

– Все, кроме третьего хранителя, чья ветвь прекратила контакты после пожара Москвы 1812 года. – старик говорил тихо, наклонившись к молодому человеку с заговорщическим выражением лица и озираясь вокруг, словно боясь, что кто-то подслушает и поймёт его русский бред. Он, вдруг, схватил Александра за лацкан, и притянув к себе, взволнованно вскрикнул:

– Кому ты обещал рукопись отца? Её можно вернуть?

Александр, поняв теперь для чего отец отправил его к редактору, отрицательно покачал головой:

– Увы, рукопись купила мне свободу. Она теперь у редактора «Антика».

– Погано. – сокрушённо покачал седой головой старик. – И сетку тоже… продал..?

– Какую сетку? – спросил Александр не поняв.

– Так отец ничего не сказал тебе? – облегчённо вздохнул фабрикант. – Ты поищи в бумагах…

Видя, что Александр совершенно не в теме, он терпеливо объяснил, что сетка – это ключ к расшифровке, она размером с лист рукописи, только вместо букв у неё прорези. Для пущей загвоздки сетки были намерено перепутаны, чтобы не возникло искушение… ну, узнать, то, что хранителю знать не положено.

– Э-эх ! – Калашников раздражённо ударил себя руками по худым коленкам. – Как жалко, что первая часть попала в чужие руки! Ну да ладно. Без ключа никому не расшифровать её, а я немедленно приму меры, чтобы моя часть не сгинула. – Фёдор Яковлевич заторопился, быстро встал, и протянув Александру визитку, объяснил, где искать его в Париже. Старик был не на шутку встревожен. Уплатив халдею за водку и раскланявшись, он устремился прочь по бульвару, сияя венчиком седых волос и держа шляпу на отлёте, словно прощальный жест. Вскоре он затерялся в толпе. Александр немного посидел, переваривая полученную информацию, затем, прийдя к выводу, что отменять сделку с редактором совсем не в его интересах, встал и отправился в обратный путь к редакции.

***

В кабинете редактора, кроме Рене, сидел спортивного вида мужчина в кожаных штанах и модном щегольском френче,/ Европа с началом войны предпочитала в моде стиль «милитари»/. На мужчине была автомобильная кепка, из чего Александр заключил, что новенький спортивный «Пежо», стоявший у входа в редакцию, принадлежал хозяину кожаных штанов и этой кепки. Редактор, как-то по-особенному, поглядев на Александра, представил незнакомца тихим голосом суфлёра:

– Прошу любить и жаловать,– Алeн Ришар.

Мельком бросив взгляд на обладателя «Пежо», Александр кивнул в знак приветствия и присел на предложенное редактором место. Он положил руки на стол и с вызовом посмотрел на Рене ожидая продолжения сделки. Тот выдержал взгляд молодого человека и молча достал чековую книжку. Аккуратным почерком редактор внёс оставшуюся сумму, но ставить подпись не торопился. Поглядев на Александра холодным и совсем не отеческим взглядом, он проговорил медленно и четко выговаривая слова:

– Прежде чем я подпишу ваш чек, я хотел бы прояснить ситуацию. Ваш отец, желая вас спасти, предложил мне артефакт, отданный на хранение вашей семье. Мы достаточно давно следим за известными нам фигурантами этого дела. Ваше появление здесь было предсказуемо. Но суть не в этом..– Рене подошёл к большому несгораемому сейфу. Открыв дверцу, достал из его недра знакомый Александру свиток.

– Проблема заключается в следующем: – сказал он бесцветным, казённым голосом – без ключа эти листки просто макулатура – дорогая… но всё же макулатура.

Александр ощутил в словах редактора скрытую угрозу: слова старого фабриканта подтверждались..

– Я не совсем вас понимаю, – попытался прикинуться простаком Александр – Вы что отказываетесь платить?

Он почувствовал, как у него из под носа уплывают деньги, а вместе ними и надежда выкарабкаться из долговой ямы. Александр на миг приуныл, но вспомнив, старика-фабриканта, осмелел:

– Если так, давайте расторгнем сделку! – бывший поручик был явно готов сражаться за свои интересы. – Если так, верните мне рукопись! Она дорога мне, как память об отце!

Выхватив пачку денег, Александр бросил задаток на стол.

Лицо редактора приобрело землистый оттенок. Он немедленно подошёл вплотную к поручику и мягко взял его за локоть.

– Ну что вы, что вы,.. что вы. – Проворковал он, вернув голосу радушный тон. – Речь совсем не об этом. Просто у нас к вам серьёзное предложение. – Рене поспешно свернул рукопись и убрал листки обратно в сейф.

– Что же это? – спросил Александр понимая что рукопись назад ему никто не отдаст.

– Я хочу взять вас к себе на службу. – поглядев на него своими бесцветными и честными глазами, сообщил редактор. Он отошёл от сейфа и встал напротив Александра.