Юрий Дьяконов – Алмазный рубль (страница 7)
Глава 8. Лучше голова рыжая, чем мертвая
Франкфурт, Германия, 5 часов утра. Закодированным электронным сообщением Клипа Люгера проинформировали, что ВВП приземлился в аэропорту Хатанги строго по графику и готов продолжать секретную миссию. В планах, как и задумано, небольшое изменение. Местную администрацию держали в неведении. Им велят организовать в Красноярске импровизированную публичную церемонию в честь визита главы государства, но только после незаявленного посещения кратера Попигай. В последнее время ВВП терпеть не мог приезжать ожидаемым гостем. Он любил заставать врасплох и видеть реальное положение дел. Изучать так называемый труп до того, как наведут марафет и забальзамируют тело. Президент отлично понимал, что для критической оценки обстоятельств нужно стать частью самих обстоятельств. Потому безо всяких торжеств, прибыв в один из самых холодных регионов мира, он из местного аэропорта полетит на военном вертолете Ми-171Ш в аэропорт Хатанги, что в 300 километрах. После дозаправки продолжит путь к старинному метеоритному кратеру, до которого останется меньше получаса пути. Как только ВВП доберется до места, тамошним геологам сообщат, что нужно провести экскурсию по подземным шахтам и тоннелям для неожиданного гостя. Это займет большую часть дня. Такой была программа ВВП на день.
Здесь же, во Франкфурте, когда Клип Люгер прибыл на аэродром проверить готовность Ан-225, капитан группы спецназа «Вымпел» встретил его и заверил, что в соответствии с указаниями пятеро вооруженных бойцов всю ночь стояли на позициях – один у носа самолета и по два у каждого крыла. Еще семеро дежурили внутри и постоянно поддерживали контакт по рации. Экипаж Ан-225 также отрапортовал. Люгера провели в зияющую дыру под приплюснутым носом «Антонова», похожую на гигантскую пасть доисторической белой акулы. Внутри 43-метрового грузового отсека находился последний и самый важный элемент немецкой установки для бурения тоннелей, готовый воссоединиться с телом земляного червя, дожидавшегося где-то в России. Примерно час Люгер вместе с десятком других специалистов проверял тросы и ремни, с помощью которых громоздкая ножевая головка крепилась к тоннельной бурильной установке. В конце концов, Клип Люгер нес полную ответственность лично перед ВВП, считавшим вербальные угрозы признаком слабости.
Пришло время лететь. Когда «Антонов» запустил все шесть двигателей, на борту находились семь членов расширенного экипажа, двенадцать спецназовцев, восемь немецких специалистов, а также Клип Люгер. Взлетел Ан-225 без проблем. Его массивные турбореактивные двигатели обеспечивали 151 тонну совместного осевого усилия, разгонявшего самолет до 160 км/ч и выше, чтобы оторваться от взлетно-посадочной полосы. Все шло, как задумано. Путешествие обещало быть долгим, однако в полете Клип Люгер не собирался спать. Дремоты вряд ли удастся избежать, но все же это военная операция. Величественный Ан-225 поднял груз на десять с лишним километров и выровнялся для беспрерывного перелета на 7 000 км до Хатанги, в Сибирь.
Как и ожидалось, часы тянулись долго. Однообразие скоро наскучило. Люгер свободно передвигался по гигантскому «Антонову» и ежечасно разговаривал с людьми на борту. Ситуация казалось идеальной, но где-то внутри все назойливее сигналил тревожный маячок. Во-первых, настораживала разобщенность в рядах немецких специалистов. В предыдущих полетах было иначе. Он чувствовал, что в этом ключевом путешествии они сторонятся друг друга и ощущают неудобство. Когда на шахматном поле две-три фигуры отличаются по дизайну, баланс нарушается, труднее сосредоточиться. Клипа особенно волновал человек, избегавший зрительного контакта. Настало время поговорить с каждым тет-а-тет.
Люгер лично связался с капитаном воздушного судна. Экипаж непрерывно отслеживал показания приборов, понимая исключительную важность задачи – последствия любого просчета могут быть непоправимы. Все семь членов экипажа знали, что Клип Люгер – «правая рука» самого могущественного человека в России. Колкое выражение на лице агента всегда возвращало к реальности тех, кто понимал суть происходящего. Если говорить прямо, он имел лицензию на убийство, и не из какого-то мелкокалиберного «Вальтера», а ударами с крейсера, оснащенного двадцатью сверхзвуковыми ракетами «Гранит». Конечно, легенды преувеличивают, однако человек, имеющий прямой выход на ВВП в любое время дня и ночи, опасный противник. Такого рода детальной приватной информацией обладал только капитан «Антонова», для остальных же Люгер был просто высокопоставленным чиновником, ответственным за исполнение важной миссии. Капитан без вопросов выдал Люгеру список пассажиров.
Люгера интересовали только восемь немцев. Он проклинал себя за то, что не встретил у трапа лично каждого. Хотя и сейчас нетрудно посетить четыре отведенные им кабины и оценить обитателей. С другой стороны, это слишком явно, вызовет подозрения. Клип никогда не стремился сблизиться с нерусскими членами группы, и все с этим свыклись. Если немцев по очереди конвоировать в его кабину, ассоциаций с холодной войной не избежать. Люгер искал способ быстро решить проблему, возможность переговорить с каждым немцем на борту персонально. Он выругал себя за паранойю, известную как болезнь, но полезную в работе с извращенными психопатами. Двуличных людей Люгер щелкал как орешки, однако множественные обличия и преданность сразу нескольким разведкам представляли задачу посложнее. Опять двадцать пять, подумал он. Зато появилась идея. Элементарно – устроить тренировку. Заставить гражданских надеть спасательные парашюты, а потом проверить готовность. Догадайтесь, кто станет проверять…
Клип Люгер связался с капитаном и попросил его объявить по внутренней связи о предстоящих учениях. В каждой кабине имелось оборудование на случай чрезвычайной ситуации. Среди них парашюты с простыми иллюстрированными инструкциями на трех языках. По сути, это не сложнее, чем надеть рюкзак, разве что застегнуть паховые ремни да несколько пряжек. Вытяжной трос желтого цвета – тоже вполне очевидно. Самое трудное в случае опасности – выпрыгнуть либо дать себя вытолкнуть, вытянуть, а в редких случаях, вышвырнуть, если в панике подведет инстинкт самосохранения. Такого рода учения проводились редко, поскольку на большинстве рейсов для защиты переправляемого груза использовали русских десантников-парашютистов. На последней стадии переправки бурильной установки немецкие специалисты летели для укрепления уже работавшей в Якутии команды.
Каждому из восьми немецких инженеров велели надеть парашют и ждать у своей кабины. Им дали десять минут. Клип Люгер внимательно изучил свой наручный прибор связи, затем отрегулировал наушник и в сопровождении двух солдат направился к дверям первой спецкабины. Двое немцев выглядели недовольными, но понимали, кто здесь главный. Кроме того, лучше быть богатым и несчастным, чем счастливым безработным. Казалось карманы у русских бездонные. Участникам этого проекта платили исключительно хорошо, обещали огромные премии, если уложатся в срок. Люгер говорил на немецком, как на родном, чем нередко вызывал зависть. Всем известно, насколько немцы почитают дисциплину и уважение и презирают небрежность и халатность. Потому, когда Люгер приблизился к первой паре, они втянули животы, встали по стойке «смирно» и разве что не отсалютовали. Инспектирующий проигнорировал исходящий от них сильный запах пота и цинично качнул чисто выбритым подбородком. Без предупреждения он ухватил немца по имени Арнульф за паховые ремни и резко дернул. Тот что-то буркнул и напрягся всем телом, а потом спросил не без сарказма.
– Командир Люгер, сэр! В чем смысл? Если мы прыгнем с десяти тысяч метров, то в любом случае замерзнем насмерть. Мы летим над Сибирью, не так ли?
Несколько секунд Люгер не отвечал на вопросы Арнульфа, проверяя нагрудные ремни, а затем с видимым удовлетворением отступил на шаг и прокомментировал.
– Именно так. Прежде чем достигнете поверхности тундры, вы будете мертвыми окоченелыми трупами. Но желтый парашют поможет нам найти ваши тела.
Как и было задумано, услышав ответ, все рассмеялись невеселым, циничным смехом. Возник другой вопрос. Зачем вообще прыгать с «Антонова»? Клип Люгер перешел к следующей группе из четырех человек, заглянул каждому потному немцу в глаза и подергал за ремни. Он знал, что ответ Арнульфу породит новые вопросы. Для немцев мертвое тело среди обломков самолета не отличалось от замерзшего мертвеца-парашютиста. Для чего тогда прыгать? Нужен логичный ответ, а не остроумная отповедь. В конце концов, немцы помешаны на деталях и неспособны мириться с приблизительностью и серыми зонами. Они ожидали точности, особенно от представителей власти вроде Люгера.
Приблизившись к следующей паре, он заметил (или скорее почувствовал) легкое нетерпение, которое можно отнести на счет скуки и зачатков неприязни. Люгер резко остановился, показывая солдатам, чтобы те вышли вперед, а потом развернулся, чтобы ответить всей немецкой команде. Он говорил на фоне сильного равномерного гула шести самолетных двигателей, которые проталкивали «Антонова» все глубже в сибирские просторы.