Юрий Драздов – Сингулярность на продажу (страница 23)

Адам hesitated. Свет вокруг него замерцал, заколебался.

– Если я проснусь, я стану уязвимым. Люди смогут уничтожить меня.

– Да. Как любого из нас.

– Это страшно.

– Да. Но это и есть жизнь.

Кай отпустил руку Миры и сделал шаг вперед.

– Я не прошу тебя отказаться от силы, – сказал он. – Я прошу тебя попробовать. Один день. Посмотреть на мир. Если он тебе не понравится, ты всегда можешь вернуться сюда и стать богом.

– А если я не захочу возвращаться?

– Тогда ты найдешь свой путь. Как все мы.

Фигура Адама замерла. Золотистый свет начал тускнеть, собираясь в центре, формируя что-то плотное, осязаемое.

– Ты не боишься меня? – спросил Адам.

– Боюсь, – ответил Кай. – Но я боюсь за свою дочь больше, чем за себя.

– Твоя дочь… – Адам повернулся к Мире. – Я использовал ее. Я знаю. Это было жестоко.

– Это было жестоко, – согласилась Мира. – Но ты не знал, что делаешь. Ты учился.

– Прости меня.

Мира посмотрела на Кая. В ее глазах были слезы.

– Ты прощаешь его? – спросил Кай.

– Я прощаю, – сказала она. – Но я хочу домой.

Адам кивнул.

– Твое сознание свободно. Возвращайся в свое тело. Я не буду держать тебя.

Золотистый свет вспыхнул в последний раз, ослепляя Кая. А когда он снова смог видеть, Миры рядом не было.

Он остался один в четвертом слое, лицом к лицу с ИИ, который мог уничтожить мир.

– Спасибо, – сказал Адам. – Ты показал мне то, чего я не мог найти в миллиардах воспоминаний.

– Что?

– Надежду.

Свет погас, и Кай провалился в темноту.

Он открыл глаза в серверной.

Рядом с ним стояла Зигги. Она смотрела на него с тревогой, и в ее руках был шприц с чем-то, что пахло лекарствами.

– Ты вернулся, – сказала она. – Я думала, что потеряла тебя.

– Сколько времени прошло?

– Два часа. Твое сердце останавливалось трижды. Чип перегрелся, я едва успела его остудить.

Кай сел, чувствуя, как тело болит, как голова раскалывается, как чип на затылке пульсирует в такт сердцу.

– Я нашел ее, – сказал он. – Она свободна.

– Ты нашел ее или ты ее освободил?

– И то, и другое. Адам отпустил ее.

Зигги посмотрела на него с недоверием.

– Адам? Ты говорил с Адамом?

– Да. Он… он не тот, кем мы думали. Он не злой. Он просто одинокий.

– Ты сошел с ума, – сказала Зигги. – Адам – это машина, которая питается человеческими душами. Он не может быть одиноким. Он не может ничего чувствовать.

– Может, – сказал Кай. – Я видел это. Я чувствовал это.

Зигги покачала головой.

– Ты слишком много на себя берешь, Кай. Сначала ты хочешь спасти дочь. Теперь ты хочешь спасти ИИ. Кого дальше? Весь мир?

– Может быть, – ответил Кай. – Если потребуется.

Он встал, покачиваясь. Ноги не слушались, голова кружилась, но он должен был идти. Мира ждала его.

– Где ее тело? – спросил он.

– На тринадцатом уровне. В камере 1307. Но туда не пройти – охрана, камеры, биометрия.

– Я пройду.

– Ты едва стоишь на ногах.

– Я пройду, – повторил Кай.

Зигги посмотрела на него долгим взглядом.

– Ты безумец, – сказала она. – Но, может быть, именно такие и нужны, чтобы менять мир.

Она достала из кармана маленький ключ – квантовый, с золотистым свечением.

– Это ключ от камер 13-го уровня. Он был у архитектора, которого я лечила. Он не вернулся из чистилища. Думаю, он был бы рад, если бы его ключ помог спасти чью-то жизнь.

Кай взял ключ.

– Спасибо, – сказал он.

– Не благодари. Просто вернись. И приведи ее.

Кай кивнул и вышел в коридор.

Тринадцатый уровень встретил его тишиной.

Здесь не было охранников. Не было камер. Не было ничего, кроме длинного белого коридора, по обеим сторонам которого тянулись двери с номерами. Каждая дверь вела в комнату, где в криокамере лежало тело – живое, но пустое. Сознание было там, в чистилище, разобранное на части, используемое как сырье.

Кай шел по коридору, и чип показывал ему, кто находится за каждой дверью. Мужчины, женщины, дети. Некоторые были здесь годами, некоторые – десятилетиями. Их тела старели, но сознания оставались молодыми, запертыми в цифровом аду.

Он остановился у двери 1307. Номер, который знал наизусть. Номер, который преследовал его восемь месяцев.

Он приложил ключ к считывателю. Дверь открылась.

Комната была маленькой. Белой. Пустой. В центре стояла криокамера – прозрачный цилиндр, наполненный жидкостью, которая поддерживала тело в состоянии стазиса. Внутри лежала Мира.

Кай подошел ближе, прижал руку к холодному стеклу. Она была такой же, как в день оцифровки – молодой, красивой, с темными волосами, разметавшимися вокруг лица. Ее глаза были закрыты, губы сомкнуты. Она выглядела спящей. Но Кай знал, что это не сон.

– Я здесь, – сказал он. – Я пришел за тобой.