Юрий Драздов – Крафт персонажа (страница 9)

Он закрыл архив и открыл карту локации. «Чердак» был лишь малой частью «Древодрома». Карта показывала множество других секторов, соединённых переходами: «Подвал», «Библиотека», «Мастерские», «Сад», «Главный Зал». Некоторые сектора были отмечены как «заблокированные» или «опасные». Но был один сектор, который привлёк его внимание: «Ядро». Он находился в самом центре карты, и к нему вели несколько путей из разных секторов. Описание гласило: «Центральный процессинговый узел. Доступ только для разработчиков. Уровень опасности: максимальный».

Краев запомнил это. Если где-то и есть выход, то, скорее всего, там.

Внезапно интерфейс мигнул, и на экране появилось новое сообщение:

«ВНИМАНИЕ! ВАШ СТАТУС АНОМАЛИИ ОБНАРУЖЕН СИСТЕМОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: СРЕДНИЙ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СМЕНИТЬ ЛОКАЦИЮ. "НАДЗИРАТЕЛИ" ОПОВЕЩЕНЫ»

Проклятье. Пора было уходить.

Краев быстро вышел из терминала, стараясь не оставлять следов, и направился к лестнице. Поднимаясь, он услышал наверху знакомые тяжёлые шаги. «Надзиратели» уже были в башне. Он замер на середине лестницы, лихорадочно соображая. Бежать вверх — столкнуться с ними. Бежать вниз — тупик. Он огляделся и заметил узкую вентиляционную шахту, ведущую куда-то вбок. Не раздумывая, он полез в неё.

Шахта была тесной и тёмной. Краев полз, цепляясь за ржавые стенки и теряя прочность от бесчисленных царапин (17/45, 16/45, 15/45). Он слышал, как «надзиратели» входят в подвал, как они сканируют пространство, как их тяжёлые шаги отдаются гулом. Но они его не нашли.

Через несколько минут мучительного продвижения шахта вывела его в другой сектор «Чердака». Он вывалился из отверстия на кучу старого тряпья и замер, переводя дыхание (или его подобие). Прочность была на критически низком уровне: 11/45. Нужно было срочно найти место для отдыха и восстановления.

Он огляделся. Это был тихий, заброшенный уголок, заваленный сломанными куклами, обрывками ткани и прочим хламом. В углу стоял старый, рассохшийся комод с выдвинутыми ящиками. Краев заполз в один из ящиков, закрыл за собой дверцу и погрузился в темноту.

Здесь, в тишине и покое, он мог обдумать всё, что узнал. Он был не первым человеком, запертым в «Древодроме». Кто-то уже пытался выбраться и был уничтожен. Кто-то, возможно, всё ещё скрывается. И где-то в центре этого мира находится «Ядро» — место, где можно получить доступ к исходному коду и, возможно, найти выход.

Но чтобы добраться туда, ему нужно стать сильнее. Нужно прокачать характеристики, изучить навыки, найти союзников. И, самое главное, — остаться незамеченным.

Он закрыл глаза (или попытался) и погрузился в состояние, похожее на сон. Завтра будет новый день. Новый патч. И новые возможности.

А где-то в реальном мире его тело, подключённое к браслету, лежало без сознания, и время утекало, как песок сквозь пальцы. Но он не сдастся. Антон Краев никогда не сдавался.

«СОХРАНЕНИЕ ПРОГРЕССА... ВЫПОЛНЕНО»

«ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ПРОЧНОСТИ: 11/45»

«ДО СЛЕДУЮЩЕГО ПАТЧА: 23 ЧАСА 59 МИНУТ»

Глава 3. НПС «Создатель» (Левел: Неизвестен)

Сон, если это можно было назвать сном, был похож на дефрагментацию жесткого диска. Перед закрытыми деревянными веками проносились бессвязные образы: строки кода, сплетающиеся в двойную спираль, карта сектора «Чердак» с мигающей красной точкой «Ядро», ухмыляющаяся рожа Спицы и далекий, ритмичный стук — три коротких, три длинных, три коротких. SOS. Стук из-за вентилятора.

Струг проснулся от того, что кто-то деловито скребся в стенку его ящика. Звук был такой, будто мышь точит когти о наждачную бумагу. Он открыл глаза — или попытался, потому что веки, сделанные из двух тонких дощечек, заскрипели, как рассохшаяся дверь. В комоде было темно, лишь сквозь щели пробивался тусклый, ржавый свет. Он лежал, скрючившись, в позе эмбриона, и каждая деревянная клеточка его тела ныла. Интерфейс услужливо подсветил в углу поля зрения:

«СОСТОЯНИЕ: ОТДЫХ ЗАВЕРШЕН.

ЭФФЕКТ "УКРЫТИЕ В ЯЩИКЕ": ПРОЧНОСТЬ +2. ТЕКУЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ: 13/45.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ВНЕШНЯЯ АКТИВНОСТЬ. ИСТОЧНИК: НЕИЗВЕСТЕН»

Тринадцать. Чёртова дюжина. Он поморщился, хотя его деревянное лицо вряд ли могло передать всю гамму эмоций. Этого едва хватит на полдня, если он не будет ввязываться в неприятности. Но в мире «Древодрома» неприятности, казалось, были единственной стабильной валютой.

Скрежет повторился, на этот раз громче и настойчивее. Струг осторожно приоткрыл дверцу ящика. В щель он увидел... ничего. Только серый, пыльный сумрак заброшенного угла, заваленного тряпьем. Он прислушался. Тишина. Даже далекий гул вентиляции здесь звучал приглушенно, словно ватой заткнули уши. Скрежет прекратился.

Струг вылез из ящика, стараясь двигаться как можно тише. Его деревянные ноги глухо стукнули по деревянному полу. Прочность молчала — видимо, такое мягкое приземление урона не наносило. Он выпрямился и огляделся. Это был тот самый заброшенный угол, куда его вывела вентиляционная шахта. Вокруг высились горы хлама: сломанные куклы с выпученными стеклянными глазами, груды тряпья, пахнущего плесенью и старыми духами, ржавые пружины, вывалившиеся из продавленных диванов, и целые залежи каких-то микросхем, тускло поблескивающих в полумраке. Настоящий рай для старьевщика и ад для минималиста.

Он вспомнил вчерашний день. Тик-Так, часовая башня, терминал, архив с записью об Аномалии #007... и бегство от Надзирателей. Нужно было найти безопасный путь назад, в центральные сектора, но не для того, чтобы снова прятаться. Ему нужна была информация. Карта из терминала часовой башни показывала множество секторов. Один из них привлек его внимание больше других: «Сектор 404. Уровень доступа: Технический. Назначение: Утилизация и ремонт устаревших вычислительных мощностей».

Утилизация устаревших мощностей. Это звучало как кладбище серверов. А где есть старое железо, там есть и старые данные, и, что важнее, те, кто с ними работает. Марионетки, которые, возможно, не утратили остатки своей первоначальной прошивки. Которые могли помнить что-то о создателях «Древодрома».

Решение было принято. Он двинулся в путь, стараясь держаться самых темных и узких проходов. Навык «Скрытность» по-прежнему был на нуле, но его «Внимание» (Ур. 1, 34/100) работало на полную катушку. Он замечал каждую тень, каждый шорох, каждое колебание пыльного воздуха. Каждый раз, когда вдалеке слышался тяжелый, металлический шаг Надзирателя, он замирал, сливаясь с кучей мусора или штабелем ящиков, и молился своей Удаче (1), чтобы его не заметили.

«ПРОВЕРКА СКРЫТНОСТИ... ПРОВАЛЕНО.

ШАНС ОБНАРУЖЕНИЯ: 45%... НАДЗИРАТЕЛЬ ПРОШЕЛ МИМО. УДАЧА +1 К СЛЕДУЮЩЕЙ ПРОВЕРКЕ».

Он выдохнул. Пронесло. Но везение не могло длиться вечно.

Путь в Сектор 404 лежал через лабиринт узких технических коридоров, обозначенных на карте как «Кабель-каналы». Это были настоящие кишки «Чердака» — квадратные туннели, стены которых были сплошь увиты толстыми жгутами проводов всех цветов и мастей. Некоторые провода были холодными и мертвыми, другие — теплыми и едва заметно вибрировали. По ним бежали данные, пульсировала энергия, дышала сама система. Струг чувствовал это своей деревянной кожей, как опытный механик чувствует работу двигателя, просто положив на него руку.

Он шел, пригибаясь, чтобы не задеть головой низкий потолок, и читал маркировку на кабелях. «ШИНА ДАННЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО ИНТЕРФЕЙСА», «ПИТАНИЕ ЛОКАЦИИ "ЧЕРДАК", ФАЗА 3», «РЕЗЕРВНЫЙ КАНАЛ ИИ-КЛАСТЕРА», «УПРАВЛЕНИЕ НАДЗИРАТЕЛЯМИ. НЕ ТРОГАТЬ! ОПАСНО!».

Надпись была выведена не стандартным системным шрифтом, а корявыми, выцветшими буквами, намалеванными прямо на оплетке кабеля чем-то белым, похожим на краску. Это была работа местного жителя, а не бездушной системы. Значит, здесь бывают марионетки. Или кто-то еще.

Кабель-канал вывел его в просторное, тускло освещенное помещение. Это был Сектор 404. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило его на мгновение забыть обо всем. Это было грандиозное кладбище технологий. Огромный зал, уходящий вверх на несколько ярусов, был заставлен бесконечными рядами серверных стоек. Но в отличие от стерильной чистоты дата-центров реального мира, здесь царил организованный хаос. Стойки были старыми, ржавыми, покореженными. Некоторые были пусты, зияя черными провалами. В других, как в сотах, гнездились вычислительные блоки — от древних, ламповых, до более современных, но всё равно безнадежно устаревших по меркам того мира, откуда пришел Краев.

Воздух здесь был тяжелым и спертым. Пахло горелой пылью, озоном, старым пластиком и... деревом. Струг увидел, что многие серверные блоки были не просто вставлены в стойки, а аккуратно вмонтированы в деревянные короба, а некоторые части корпусов и вовсе были заменены на искусно вырезанные деревянные панели. Кабели, идущие от них, были не спутаны в хаотичные клубки, а собраны в аккуратные жгуты и подвязаны... веревочками.

Посреди этого техногенного леса, у одной из центральных стоек, стоял он. Не марионетка. Человек.

Струг замер, вжавшись в стену у входа. Человек был старым. Очень старым. Его лицо, испещренное глубокими морщинами, напоминало кору древнего дуба. Редкие, седые волосы были зачесаны назад и собраны в короткий хвостик. Одет он был не в лохмотья, как марионетки, а в старый, но опрятный рабочий комбинезон с множеством карманов, из которых торчали отвертки, пинцеты, кусачки и прочий инструмент. Но больше всего Струга поразили его глаза. Они были живыми. Не стеклянными пуговицами, не холодными сенсорами Надзирателей, а самыми настоящими, живыми, хоть и выцветшими от времени, голубыми глазами, которые смотрели на мир с мудрым прищуром.