Юрий Драздов – Король Гильдии Канцеляристов. Книга 2. (страница 8)
Рыбы плавали за стеклом, медленно поворачивая головы и разглядывая вошедших. Их глаза — холодные, оценивающие — следили за каждым движением. Алексей почувствовал, как по спине побежали мурашки. Эти существа не были агрессивными — по крайней мере, пока. Но они были… наблюдателями. Судьями. Они оценивали.
— Рыба-Мониторинг, — прошептала Елена, и её голос был полон благоговейного ужаса. — Я читала о них. Они — часть Системы Наблюдения. Фиксируют всё, что происходит в здании. Абсолютно всё. У них нет век, поэтому они никогда не моргают. Они просто… смотрят. Всегда.
— Обнадёживает, — пробормотал Копирайтер, делая шаг назад, подальше от стекла. — Значит, наш бизнес-план будут оценивать рыбы с человеческими лицами. Я запишу это. Для потомков. Если потомки будут.
В центре зала стоял огромный стол — овальный, из лакированного дерева (или, может быть, пластика, очень похожего на дерево). Вокруг стола — стулья на колёсиках, те самые, дешёвые, офисные, с продавленными сиденьями и вечно отваливающимися подлокотниками. На столе, в идеальном порядке, лежали стопки бумаги, ручки, маркеры и — о чудо! — работающий проектор, направленный на белую стену в дальнем конце зала. На стене уже был выведен слайд:
```
ТЕНДЕР НА РАЗВИТИЕ ЭТАЖА 30.
УЧАСТНИКИ:
1. ГИЛЬДИЯ АЙТИШНИКОВ.
2. ГИЛЬДИЯ МАРКЕТОЛОГОВ-НЕКРОМАНТОВ.
3. ГИЛЬДИЯ КАНЦЕЛЯРИТОВ.
РЕГЛАМЕНТ: 15 МИНУТ НА ПРЕЗЕНТАЦИЮ. 5 МИНУТ НА ВОПРОСЫ.
ПОРЯДОК ВЫСТУПЛЕНИЙ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЖЕРЕБЬЁВКОЙ.
```
Первыми, согласно жеребьёвке, выступали Айтишники.
Их лидер, Root-Админ, вышел к проектору. Он был высоким, худым, с неестественно бледной кожей, словно никогда не видел солнечного света (что, впрочем, было правдой — в этом здании солнца не было). Одет он был в мешковатое чёрное худи с капюшоном, на котором белыми буквами было написано: sudo rm -rf /*. Лицо его скрывал капюшон, но Алексей заметил, как из-под ткани пробивается странное, синеватое свечение — словно глаза Root-Админа были не человеческими, а какими-то светодиодами.
За ним следовала его команда — трое таких же бледных, сутулых парней в худи, с ноутбуками наперевес. Они расселись за столом, открыли свои устройства и замерли, готовые в любой момент начать печатать.
Root-Админ подключил свой ноутбук к проектору, и на стене появился первый слайд. Яркий, анимированный, с графиками, диаграммами и летающими логотипами. В центре слайда красовалась надпись, выполненная футуристическим шрифтом:
```
ПРОЕКТ «СИНГУЛЯРНОСТЬ 2.0»:
ОЦИФРОВКА И АВТОМАТИЗАЦИЯ ЭТАЖА 30.
```
— Уважаемая комиссия, — начал Root-Админ голосом, который звучал как синтезированный компьютером — ровный, безэмоциональный, с лёгкими механическими нотками. — Мы представляем проект «Сингулярность 2.0». Наша цель — полная оцифровка Этажа 30 и создание на его базе автономной нейросети, способной к самообучению и самовоспроизводству.
Он щёлкнул пальцами, и слайд сменился. Теперь на стене красовалась сложная диаграмма с множеством стрелок, блоков и подписей мелким шрифтом.
— Мы предлагаем внедрить блокчейн-технологии для учёта всех ресурсов Этажа 30, — продолжал Root-Админ. — Каждая скрепка, каждый лист бумаги, каждая единица маны будет токенизирована и внесена в распределённый реестр. Это исключит возможность хищений, подлогов и нецелевого использования. Смарт-контракты будут автоматически регулировать все процессы — от выдачи канцелярских принадлежностей до начисления отпускных. Искусственный интеллект, обученный на массиве данных за последние сто лет, будет прогнозировать потребности этажа и оптимизировать логистику.
— А люди? — спросила Елена, и её голос прозвучал холодно, даже ледяно. — Что будет с сотрудниками?
Root-Админ на секунду замялся.
— Люди… — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Люди — это устаревший интерфейс. Мы предлагаем заменить их на автоматизированные рабочие места. Боты, дроны, нейросети — они не устают, не болеют, не требуют отпусков и не нарушают дресс-код. Эффективность возрастёт на 347%. Издержки сократятся на 89%. Прибыль…
— Люди — это не издержки, — перебила Елена. — Это сотрудники. У них есть права. Есть семьи. Есть…
— У них есть баги, — перебил Root-Админ. — Человеческий фактор — это главная уязвимость любой системы. Наша задача — устранить эту уязвимость. Полностью. Без остатка.
В зале повисла тишина. Даже Рыбы-Мониторинги за стеклом, казалось, перестали плавать и замерли, прислушиваясь.
— Продолжайте, — произнёс голос откуда-то сверху. Голос был механическим, лишённым эмоций, но в нём слышалась нотка интереса. Видимо, это был ИИ-Аудитор с Этажа 7.
Root-Админ продолжил презентацию. Он показывал слайд за слайдом — графики роста, схемы автоматизации, прототипы ботов, которые должны были заменить людей. Его голос звучал уверенно, даже вдохновенно, когда он говорил о нейросетях и алгоритмах. Но когда речь заходила о судьбе сотрудников, он сбивался, мямлил и быстро переходил к следующей теме.
Алексей слушал и чувствовал, как внутри нарастает тревога. План Айтишников был красивым. Технологичным. Эффективным. Но в нём не было места для людей. Для Курьера, которая верила в него. Для Копирайтера, который писал оды в его честь. Для Стажёра-Неудачника, который пролил кофе на бота и спас им жизнь. Для Елены…
Он посмотрел на неё. Она сидела, выпрямившись, с каменным лицом, но её пальцы, лежавшие на столе, были сжаты в кулаки. Она тоже это чувствовала. Этот план был не просто плохим — он был бесчеловечным. В прямом смысле слова.
Презентация Айтишников закончилась через пятнадцать минут — минута в минуту. Root-Админ закрыл ноутбук, поклонился и вернулся на своё место. Его команда последовала за ним, и Алексей заметил, как один из них, самый молодой, с тоской посмотрел на стекло, за которым плавали Рыбы-Мониторинги. В его глазах — единственных человеческих глазах во всей команде — промелькнуло что-то похожее на сожаление. Или на страх.
Вторыми выступали Маркетологи-Некроманты.
Их лидер, Бренда-Лич, поднялась со своего места и медленно, величественно, словно королева, направилась к проектору. Она была высокой, статной женщиной в идеально сидящем брючном костюме насыщенного синего цвета. Её волосы, уложенные в сложную причёску, отливали неестественным, почти металлическим блеском. Её кожа была бледной, с сероватым оттенком, как у трупа, пролежавшего в морге пару дней. А её глаза… глаз не было. Вместо них в глазницах горели два крошечных, но ярких изображения — диаграммы Ганта, которые постоянно обновлялись, показывая какие-то сроки, задачи и проценты выполнения.
От Бренды-Лич пахло дорогими духами — тяжёлыми, сладкими, с нотками ванили и сандала. Но под этим запахом, едва уловимо, чувствовался другой — резкий, химический, напоминающий формальдегид. Запах бальзамирования.
— Уважаемая комиссия, — начала она голосом, который был одновременно и бархатным, и скрипучим, как старая пластинка. — Мы представляем проект «Второе Дыхание». Наша цель — не просто развить Этаж 30, а вдохнуть в него новую жизнь. Буквально.
Она взмахнула рукой, и на стене появился первый слайд. В отличие от ярких, анимированных слайдов Айтишников, слайды Бренды-Лич были оформлены в приглушённых, пастельных тонах — бежевый, серый, бледно-розовый. Много текста, много графиков, много фотографий улыбающихся людей в деловых костюмах.
— Мы предлагаем не создавать что-то новое, а возродить лучшее из старого, — продолжала Бренда-Лич. — За последние сто лет в Системе было предложено множество блестящих идей, которые по разным причинам не были реализованы. Проекты, которые могли изменить мир, но были похоронены под грузом бюрократии. Мы предлагаем… воскресить их.
Она щёлкнула пальцами, и воздух в зале наполнился странным, мерцающим свечением. Из пола, из стен, из самого воздуха начали появляться призрачные фигуры — люди в старомодных костюмах, с папками в руках, с усталыми, но вдохновенными лицами. Они двигались медленно, плавно, словно под водой, и их голоса звучали как далёкое эхо:
— «Проект "Зелёный Офис": озеленение всех этажей для повышения morale сотрудников…»
— «Программа "Гибкий График": возможность работать из дома два дня в неделю…»
— «Инициатива "Кофе-брейк с Начальником": неформальное общение для улучшения корпоративной культуры…»
— Это духи забытых идей, — пояснила Бренда-Лич, и её голос стал почти ласковым. — Они не были реализованы при жизни. Но мы можем дать им второй шанс. Мы вдохнём в них новую жизнь, адаптируем к современным реалиям и внедрим на Этаже 30. Представьте: озеленённые коридоры, гибкий график, кофе-брейки с руководством… Разве это не прекрасно?
Призрачные фигуры закивали, их лица осветились улыбками. В зале повеяло чем-то тёплым, почти уютным. Даже Грымзли, сидевший с каменным лицом, на секунду расслабился и мечтательно вздохнул.
Но Алексей чувствовал подвох. Он пригляделся к призрачным фигурам и заметил то, чего не видели другие. Их улыбки были слишком широкими. Их глаза — слишком пустыми. Их движения — слишком механическими. Это были не духи идей. Это были марионетки. Красивые, убедительные, но мёртвые внутри.
— А что будет с сотрудниками, которые уже работают на Этаже 30? — спросил он, и его голос прозвучал резко, разрушая иллюзию уюта.
Бренда-Лич посмотрела на него. Диаграммы Ганта в её глазницах на секунду замерли, потом закрутились быстрее.