Юрий Чирков – Гомо Сапиенс. Человек разумный (страница 54)
7.9. Конец длинной цепочки усилий
Примерно полмиллиона лет назад человек сделал свое, быть может, главное «открытие» – приручил огонь. Это была величайшая революция. Огонь дал человеку тепло, защитил его от зверей… Можно смело утверждать: огонь во многом способствовал тому, что человек, в конце концов, сделался человеком. Отныне практически неограниченные запасы энергии оказались в его руках. Однако на протяжении многих тысячелетий люди использовали эту энергию крайне не эффективно. Человек использовал могучие природные силы неумело. Он не сделал главного – не смог заставить огонь работать на себя.
Когда говорят об индустриальной революции, о промышленном перевороте, который совершился в XVIII веке в Англии, прежде всего упоминают славное имя Джеймса Уатта и связывают его с созданием паровой машины.
Уатт (1736–1819), английский изобретатель, создатель универсальной паровой машины, родился в Шотландии, в крохотном городишке Гриноке, неподалеку от Глазго, в семье предпринимателя (его отец строил корабли, сам был судовладельцем, торговал, имел мастерскую, где маленький Джеймс мог пропадать часами). Уатт был настолько слабым ребенком, что в школу не ходил: чтению и письму его обучила мать. Хроническая мигрень изводила его, поэтому все считали Уатта умственно отсталым (однако в 13 лет безусловные математические способности сделали его одним из первых учеников класса к великому конфузу насмешников). Мать и отца он потерял рано. В юности много путешествовал по Англии, В Лондоне, после тяжелых лет ученичества, стал механиком. С 1756 года, возвратившись в Шотландию, работал механиком в университете в Глазго. Здесь-то и началась его плодотворная деятельность по совершенствованию паровой машины (он любил работать один, тихо, не торопясь, обдумывая сделанное и вновь проверяя свои мысли в опытах). В 1769 году Уатт получил английский патент (за номером 013) на «способы уменьшения потребления пара и вследствие этого – топлива в огневых машинах», где уже были изложены почти все его основные идеи. В 1783 году в поисках эталона мощности занимался исследованием силы лошадей: пришел к выводу, что здоровая взрослая лошадь может в среднем поднять 150-фунтовую тяжесть на высоту в 4 фута за секунду. Так возникла первая единица мощности – лошадиная сила (в метрической системе именем Уатта названа другая единица мощности – ватт). Уатт известен также как изобретатель первого в мире парового молота и парового отопления, придумал также центробежный регулятор и механизм, названный параллелограммом Уатта. Примерно в 1800 году, в расцвете славы (почетный доктор университета в Глазго, член Лондонского королевского общества), будучи уже довольно богатым человеком, владельцем поместий, Уатт вовсе устранился от дел и жил в Бирмингене среди основателей знаменитого «Лунного общества». Его именитые члены обсуждали проблемы не только научные: создатель учения о фотосинтезе Джозеф Пристли (1733-180 спорил о музыке с крупнейшим астрономом и музыкантом Вильямом Гершелем (1738–1822); врач и натуралист Эразм Дарвин (1731–1802) размышлял об эволюции, теорию которой суждено было создать его внуку Чарльзу Дарвину, а по пути домой сочинял стихи. На памятнике Уатту потомки сделали краткую, но многозначительную надпись: «УВЕЛИЧИЛ ВЛАСТЬ ЧЕЛОВЕКА НАД ПРИРОДОЙ».
…Слов нет, заслуги Уатта велики. Но надо отдавать себе отчет в том, что все его изобретения сводились лишь к усовершенствованию ранее созданного, они – лишь счастливый конец длинной цепочки усилий множества людей. Маркс отмечал, что «критическая история технологии вообще показала бы, как мало какое бы то ни было изобретение XVIII столетия принадлежит тому или иному отдельному лицу».
7.10. Сила стальных машин
Еще древние греки делали попытки «запрячь» пар, заставить его трудиться. Затем, в Средние века, понадобилось откачивать воду из шахт, которые становились все глубже. Принцип был прост: с помощью ручного насоса создавался вакуум, и вода устремлялась в пустоту. А нельзя ли тут заменить мускульную силу силой пара?
Впервые эту идею реализовал английский механик Томас Севери (1650–1715). Однако его насос (патент был получен в 1698 году) не мог поднимать воду на значительную высоту.
Любопытно, что в 1707 году насос Севери был выписан Петром I и установлен в Летнем саду в Петербурге для подачи воды в фонтан.
Севери назвал свое устройство «Другом шахтера» словно бы в насмешку. Работать с ним было очень опасно: насос был очень не эффективен и часто взрывался.
Вскоре его усовершенствованием занялся другой англичанин, также Томас, кузнец по профессии, Ньюкомен. Десять лет длилась работа, прежде чем насос (Ньюкомен вместе с Севери взяли патент на «атмосферическую поршневую паровую машину») стал действовать уже довольно сносно.
И все же главное сделано не было. Создание Ньюкомена, оно долго еще применялось в Англии для снабжения водой крупных городов, еще не превратилось в универсального работника. Оно могло, да и то не очень ловко, лишь действовать как насос.
Пробил час Уатта.
История изобретения Уаттом паровой машины уже достаточно хорошо и подробно описана другими авторами. Поэтому мы опустим многие детали, не будем вдаваться в технические подробности.
Отметим только обстоятельства, при которых было совершено решающее открытие.
Биографы Уатта представляют дело так. Однажды Уатт, занятый своими мыслями, отправился на прогулку.
«Это было возле Глазго, – вспоминал он позднее. – Был прекрасный день. Я проходил мимо старой прачечной, думая о машине, и подошел к дому Герда, когда мне пришла в голову мысль, что ведь пар – упругое тело и легко устремляется в пустоту. Если установить связь между цилиндром и резервуаром с разреженным воздухом, то пар устремится туда, и цилиндр не надо будет охлаждать. Я не дошел еще до Гофхауза, когда все дело было уже кончено в моем уме!»
Конечно, тысячи людей прогуливались мимо старых прачечных и видели клубы пара, вырывавшиеся из окон. Но только Уатта, усиленно размышлявшего над тем, что его тогда занимало, вид прачечной навел на мысль о конденсаторе, помог ему найти выход из безвыходного, казалось бы, положения…
«Великий гений Уатта, – писал Маркс, – обнаруживается в том, что в патенте, который он получил… его паровая машина представлена не как изобретение лишь для особых целей, но как универсальный двигатель крупной промышленности».
Да, Маркс отметил главное.
И вскоре по земной тверди (вначале паровые установки «впрягали» в кареты вместо лошадей!) забегали паровозы англичанина Джорджа Стефенсона (1781–1848) на Рейнхиллском состязании паровозов, 1829, модель Стефенсона «Ракета» продемонстрировала наилучшие показатели). А американский изобретатель, ирландец по национальности, Роберт Фултон (1765–1815) с 1797 года живя в Париже, он – средства дал Наполеон – успешно испытал подводную лодку «Наутилус») построил первый, еще колесный, в 1807 году, пароход «Клермонт».
К 1826 году в одной Англии насчитывалось уже до 1500 паровых машин общей мощностью около 80 тысяч лошадиных сил. За редкими исключениями это были машины уаттовского типа.
Отныне начинается быстрый переход от основанных на ручном труде мануфактур к крупной машинной индустрии. Время как бы обновилось, и все потому, что силу мускулов теперь заменила сила стальных машин.
7.11. Талантливые жестянщики
А теперь нам самое время исполнить балладу о неизвестном изобретателе. Ведь сколько их, болезных, «сложило голову» во славу научно-технического Прогресса!
По всей земле стоят памятники неизвестному солдату. А почему бы не поставить монумент неизвестному изобретателю? Право же, изобретатели заслужили эту честь. Своим воловьим трудом, многожильным терпением, горемычными годами ожиданий свершения…
Великие изобретатели давно прославлены. Биографы утверждают, что для американца Эдисона (1847–1931) самой трудной задачей было изобретение аккумулятора. Он перепробовал более двух тысяч (!) электродных пар, прежде чем наткнулся на известную всем ныне железо-никелевую систему.
То великие! А кто считал труды неизвестного изобретателя? Сколько их сгинуло безымянных, своей незаметной жизнью готовивших грядущие технические «урожаи», давших толчок не одной плодотворной мысли для более удачливых изобретателей следующих поколений? Более хватких, более, наконец, талантливых…
Лучшие из героев романов Жюль Верна одержимы необычной для буржуазного общества бескорыстной страстью к исследованиям и открытиям. Что мотивировалось писателем либо разладом с общественной средой (капитан Немо, к примеру), либо чудачеством, странностями, как у Паганеля («Дети капитана Гранта»).
Прогресс движут чудаки? Здесь Жюль Верн во многом был прав. Историки установили, что техника, индустрия XIX века была создана руками людей, которых с долей иронии, прозвали «талантливыми жестянщиками».
«Жестянщики», на удивление, творили, как правило, помимо, вне науки, часто даже в полном ее неведении. Словно бы забыв мудрый совет Фрэнсиса Бэкона, что «знание – сила», они двигались к цели впотьмах, в догадку, наощупь.
Приведем примеры. Изобретатель телефона англичанин Александр Белл (1847–1922) был преподавателем ораторского искусства (это уже само по себе говорит о многом). А принцип телефона он открыл, 1875 год, ища средства, которые могли бы помочь лучше слышать людям тугим на ухо.