Юрий Чирков – Гомо Сапиенс. Человек разумный (страница 37)
Мне хотелось обрушить эти факты вам на голову. Это не странные причудливые явления, которые можно наблюдать только в лаборатории или в редких обстоятельствах. Во всех важных ситуациях, в которые вы попадаете и о которых вы размышляете – будь то свидание, нравственный выбор, выбор симпатии или политика, – вы в прямом смысле не знаете, что делаете.
Это вовсе не значит, что наше сознание бесполезно. Я хочу объяснить, почему у нас есть сознание и что это значит: как оно формируется и как его использовать лучше всего. В этой книге мы исследуем социальную теорию сознания, которая даст объяснение тому, почему мы обманываемся, думая, что наши действия сознательны. Мы узнаем, что наш сознательный разум – это величайшее качество человечества. В его основе лежит модель нашего представления о себе, которая исходит из того, как другие люди нас моделируют. Мы обладаем сознанием не для понимания самих себя или своего поведения, а для понимания других людей и прогнозирования их поведения. Наш сознательный разум позволяет нам жить более сложной социальной жизнью, чем другим существам. И это возможная причина того, что человечество правит миром. Теория объясняет, почему наш мозг эволюционировал в сторону процессов, которые мы
Все великие достижения науки связаны с открытиями, что мир устроен не так, как мы чувствовали, и не так, как мы себе представляли. Но научные исследования, описанные в этой книге, сотворили нечто еще большее. Наука говорит нам: неверно все наше восприятие нашего восприятия».
Хорошо, подсознание запутывает нас. Мозг играет в свою игру, но какова все же роль сознания, которым мы так гордимся? Крис Пэйли в своей книге дает ответ.
Дело в том, что мы, каждый из нас, живем не в башне из слоновой кости, не в келье далекого глухого монастыря, не на необитаемом хотя, возможно, и живописном острове. Мы живем на планете среди почти восьми миллиардов людей. И хотим ли мы этого или не хотим, мы просто вынуждены учиться общаться с себе подобными.
Так вот выясняется, что сознание необходимо нам, чтобы понимать других людей. Человек тем и отличается от других живых существ, что он опутан сложными социальными взаимоотношениями. При этом человеческие взаимодействия оказываются значительно изощреннее. Ведь мы способны изменять мышление и поведение себе подобных. И чтобы получить работу или приглашение на свидание, мы обязаны уметь хорошо играть в эту игру.
Крис Пэйли поясняет:
5.13. «Думай медленно… решай быстро»
Наши действия и поступки определены нашими мыслями. Но всегда ли мы контролируем наше мышление? Нобелевский лауреат Даниэль Канеман объясняет, почему мы подчас совершаем нерациональные поступки и как мы принимаем неверные решения. У нас имеются две системы мышления. «Медленное» мышление включается, когда мы решаем задачу или выбираем товар в магазине. Обычно нам кажется, что мы уверенно контролируем эти процессы, но не будем забывать, что позади нашего сознания в фоновом режиме постоянно работает «быстрое» мышление – автоматическое, мгновенное и неосознаваемое…
Обычно вы можете сказать, о чем думаете. Процесс мышления кажется понятным: одна осознанная мысль закономерно вызывает следующую. Но разум работает не только так; более того, в основном он работает по-другому. Большинство впечатлений и мыслей возникают в сознании неизвестным вам путем. Невозможно отследить, как вы пришли к убеждению, что перед вами на столе стоит лампа, как во время телефонного разговора определили легкое раздражение в голосе жены или как смогли избежать аварии на дороге раньше, чем осознали опасность. Умственная работа, ведущая к впечатлениям, предчувствиям и многим решениям, обычно происходит незаметно.
В этой книге подробно обсуждаются ошибки интуиции. Это вовсе не попытка опорочить человеческий разум – ведь, например, обсуждение болезней в медицинских текстах ни в коем случае не отрицает хорошего здоровья. Большую часть времени мы здоровы, и наши действия и суждения преимущественно соответствуют ситуации. Идя по жизни, мы позволяем себе руководствоваться впечатлениями и чувствами, и наша уверенность в собственной интуиции обычно оправдана. Но не всегда. Часто мы уверены в себе, даже если неправы, однако объективный наблюдатель с легкостью замечает наши ошибки. Поэтому я и надеюсь, что моя книга поможет улучшить способность узнавать и понимать ошибки суждений и выбора – сначала у других, а со временем и у себя, – предоставив читателю богатый и точный язык для их описания. В некоторых случаях верное диагностирование проблемы подскажет меры воздействия, которые уменьшат вред, нанесенный неверными суждениями и ошибочными решениями.
Вы пришли в магазин, хотите что-то приобрести. Вам показывают образчики-варианты. Вы в размышлении: как поступить, что выбрать, как не промахнуться? И вот тут возникает вопрос: как вы решаете эту свою проблему, как действует ваш мозг и как он поступает в желании достичь правильной (разумной) цели?
На все эти вопросы дал убедительный ответ израильско-американский психолог, лауреат Нобелевской премии (2002 год) Даниэль Канеман (родился в Тель-Авиве в 1934 году), долгие десятилетия изучавший особенности мышления человека в условиях неопределенности. В настоящее время Канеман живет в США, он профессор Принстонского университета.
В своей знаменитой книге «Думай медленно… решай быстро» Канеман объясняет, почему мы подчас совершаем нерациональные поступки и как мы принимаем неверные решения.
В голове человека, пишет Канеман, словно бы живут два «я». Два персонажа участвуют в ходе наших мыслей. Это интуитивная Система 1, осуществляющая быстрое мышление, и тяжелая на подъем, если так можно выразиться, Система 2, отвечающая за медленное мышление. Она контролирует Систему 1, пытается управлять ею в меру своих ограниченных возможностей.
Система 1 – это ощущающее «я», которое проживает жизнь, действует в реальном мире, а потому и способное ошибиться. Система 2 – вспоминающее «я», ведущее подсчет и принимающее решение.
А вот что об этом пишет сам Канеман в своей книге:
«Понятия Системы 1 и Системы 2 широко используются в психологии, но я в этой книге захожу дальше остальных: ее можно читать как психологическую драму с двумя действующими лицами.
Думая о себе, мы подразумеваем Систему 2 – сознательное, разумное «я», у которого есть убеждения, которое совершает выбор и принимает решения, о чем думать и что делать. Хотя Система 2 и считает себя главным действующим лицом, в действительности герой этой книги – автоматически реагирующая Система 1. Я полагаю, что она без усилий порождает впечатления и чувства, которые являются главным источником убеждений и сознательных выборов Системы 2. Автоматические действия Системы 1 генерируют удивительно сложные схемы мыслей, но лишь более медленная Система 2 может выстроить их в упорядоченную последовательность шагов».
Итак, в мозгу идет диалог двух систем разной природы. Система 1 включает в себя наши внутренние навыки, которые мы разделяем с другими животными. «Мы рождаемся, – пишет Канеман, – готовыми воспринимать окружающий мир, узнавать предметы, направлять внимание, избегать потерь и бояться пауков».
И столкнувшись с любой задачей – будет ли это выбор хода в шахматах или какое-то финансовое решение – механизм интуитивного мышления включается на полную мощность. Если мы обладаем определенными знаниями, интуиция предложит нам быстрое решение. Так происходит с гроссмейстером, который молниеносно (блиц!) видит сильные ходы.
Вот маленький пример, который в своей книге дает Канеман:
«Всем знакомы сходные истории об интуиции экспертов: гроссмейстер, проходя мимо игроков в парке, объявляет, что черных ждет мат в три хода; врач с одного взгляда ставит пациенту сложный диагноз. Интуиция экспертов кажется волшебством, но это не так. В действительности каждый из нас по много раз на дню демонстрирует мастерство интуиции. Мы определяем гнев по первому же слову в телефонном звонке; входя в комнату, понимаем, что речь шла о нас; стремительно реагируем на неуловимые признаки того, что водитель в соседней машине опасен. Наши повседневные интуитивные способности хотя и привычны своей заурядностью, однако не менее удивительны, чем потрясающие озарения опытного пожарного или врача.