Юрий Чирков – Гомо Сапиенс. Человек разумный (страница 26)
Так как же все-таки считать: один мозг у человека или два? Этот поначалу кажущийся шуточным вопрос на глубокую научную поверку представляется вполне деловым и своевременным. Во всяком случае, здесь открывается бескрайнее поле для философских размышлений и дискуссий.
Мозг, как бы разделенный на два мыслящих «отсека», заставляет ученых ломать голову над многими загадками. Одна из них – сотрудничество-соперничество полушарий. Хотя в идеале они должны дополнять друг друга, на деле они не могут не теснить, не быть помехой одно другому. Еще академик Иван Петрович Павлов размышлял об этом. Он писал: «Что значит эта парность? Как понимать, как представлять себе одновременную деятельность больших полушарий? Что рассчитано в ней на замещаемость и что, какие выгоды и изменения дает постоянная, соединенная деятельность обоих полушарий?»
Царит ли в мозгу диктатура одной из половин, или же обе они сосуществуют на демократических началах? Являются ли они друзьями-помощниками, участвующими в одном общем деле, или же это антагонисты, враги-соперники? Ведь общий принцип работы мозга – это единство процессов активности и торможения. Когда действует один отдел, другие заторможены. И если функционирует левое полушарие, правое, казалось бы, должно быть угнетено?
Вопросы, вопросы… А может, и так? Если полушария посредством мозолистого тела способны действовать одновременно, то разговор о парности просто фикция? И у человека реально не два, а лишь один-единственный мозг? А то, что полушарий два – так это просто атавизм, наследство, оставленное ранними этапами эволюции?..
Впрочем, проблему можно повернуть и по-иному. Считать (пока это только предположение), что одни люди, если асимметрия выражена у них слабо, действительно обладают как бы «двойным» (в смысле дублирования одного полушария другим) мозгом. Другие же, с четко выраженной асимметрией, владеют мозгом единым, но зато действующим с удвоенной силой и слаженностью. И это как раз мозг избранных представителей человечества – великих писателей, композиторов, философов.
4.5. Ньютон и Лейбниц
Изучение левизны и правизны мозга имеет не только большое теоретическое, но и прикладное значение. Например, нейрохирурги перед операцией должны твердо знать, чтобы – не дай бог! – избежать побочных осложнений, чтобы не нарушить психики пациента, где у человека в мозгу «правое» и «левое» (у правшей центр речи локализован в левом полушарии, у левшей – в правом).
Исследования (они, понятно, носят пока предварительный характер, здесь еще многое требует уточнения) показали: многими ремеслами лучше овладевают лица с максимально выраженной асимметрией мозга. Но если учесть, что почти у трети человечества нет четкой специализации полушарий, что с годами (особенно к старости) асимметрия мозга снижается, то становится совершенно ясно: отобрать замечательных летчиков-профессионалов, первоклассных операторов, которым можно было бы доверить пульт управления, скажем, всей энергосистемой нашей громадной страны, не так-то просто.
Заметим еще, что в будущем, возможно, ученые будут обследовать на асимметрию мозга и работников творческого умственного труда. Такую задачу фактически ставил уже академик Иван Петрович Павлов (1849–1936).
«Жизнь, – писал он, – отчетливо указывает на две категории людей: художников и мыслителей, между ними резкая разница. Одни – художники… захватывают действительность целиком, сплошь, сполна, живую действительность, без всякого дробления… Другие – мыслители, именно дробят ее… делая из нее какой-то временный скелет, и затем только постепенно, как бы снова собирают ее части и стараются их таким образом оживить».
Не правда ли, в словах этих зримо проглядывают две типические фигуры: «левополушарного» человека – мыслителя (физика) и «правополушарного» – художника (лирика)? А раз так, то, в принципе, профотбор, проведенный комиссией из медиков, физиологов, психологов, возможно, полезно устраивать и для будущих артистов, поэтов, мастеров кисти. Для всех тех, кто ежегодно пополняет мастерские и цеха искусства, а также для молодежи, решившей посвятить себя проблемам точного знания – математике, физике, химии.
Впрочем, не надо думать, что при выборе профессии человек «полушарно ограничен», связан особенностями своего мозга, так сказать, по рукам и ногам и что вход в другие области наук или ремесел для него строго-настрого запрещен.
Нет, такой обреченности на профессию, конечно, нет. И доказательством, на наш взгляд, служит то, что такие гиганты точной науки, как Ньютон и Лейбниц (мнение математика, члена-корреспондента РАН Юрия Ивановича Манина, родился в 1937 году), принадлежали соответственно к «правополушарному» и «левополушарному» типам.
Англичанин Исаак Ньютон (1643–1727) создал математический анализ – фундамент не только математики, но и всех технических дисциплин. Однако все доказательства он излагал геометрически, явно выказывая склонность к образному мышлению. Немец же Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716), независимо повторив ученый подвиг Ньютона, действовал совсем иначе. Именно ему математика обязана современными обозначениями, тем, что страницы математических трудов пестрят значками интегралов и дифференциалов. Он был одним из самых плодовитых изобретателей математических символов. И даже свою версию математического анализа Лейбниц изобрел в результате неутомимых поисков универсального языка науки.
4.6. Берегите левшей!
В Англии был издан длинный список наиболее известных в истории человечества людей. Всех их объединяло одно свойство: они были левшами.
Этот длинный перечень знаменитостей начинался с римского императора Тиберия (жил в 42–37 годы до новой эры), затем следовал великий итальянский художник Леонардо да Винчи (1452–1519), английский король Георг II (1683–1760) и многие другие. Завершался список тоже именем короля, но уже экрана – Чарли Чаплина (1889–1977).
Левши и правши (встречаются еще и амбидекстры – люди, одинаково хорошо владеющие обеими руками) дают много поводов для глубоких теоретических раздумий об асимметрии мозга. К примеру, задумаемся, отчего большинство людей на планете правши? Почему эта асимметрия неизменно передается по наследству от поколения к поколению?
Должно быть, именно малочисленность левшей (в европейских странах левши составляют от 3 до 10 % населения, однако в Африке их число, бывает, поднимается и до 50 %!) вызывает к ним несколько пренебрежительное отношение. Считается, что леворукость – это отклонение от нормы, недостаток, с которым надо непременно бороться. Следы этой неприязни к левшам рассыпаны во многих языках. Достаточно вспомнить, к примеру, русские выражения: «правое дело», «левый заработок».
А ведь левшам действительно непросто жить в нашем «правостороннем» мире.
Попробуйте завести часы, надетые на правую руку, или покрутить ручку мясорубки левой рукой – и вы поймете, как непросто быть левшой.
Оно и понятно: большинство рабочих инструментов, станки, пульты управления, автомобили, телефонные аппараты, замки, ножницы сконструированы с расчетом на правшей. Поэтому прежде левшей с детства чуть ли не насильно заставляли держать ложку, зубную щетку или авторучку обязательно в правой руке.
В интересной книге американского математика-любителя, писателя, популяризатора наук (написал 70 книг) Мартина Гарднера (1914–2010) «Этот правый-левый мир» отмечается, что, конечно, левшу можно научить работать правой рукой, однако при выборе для него профессии все-таки следует помнить: напрочь «отменить» качество, присущее природе, невозможно.
Интересно, что, рассуждая о занятиях, наиболее плодотворных и «выгодных» для левшей, Гарднер считает таковыми (при наличии и прочих данных) профессии боксера, скрипача и (шутя, конечно!) шулера.
Левши и правши. Надо ли первых переучивать? Недостаток ли это, а может, редкий дар, которым надо дорожить?
Левшой был физиолог Иван Петрович Павлов (любопытно, что с детства он систематически тренировал правую руку, работал ею и довел до совершенства: виртуозно проводил ею сложнейшие хирургические операции и все же, играя в городки, предпочитал метать биту левой рукой).
Левшами были легендарный македонский царь Александр Македонский (356–323 годы до новой эры). Создатель молниеотвода американский изобретатель Бенджамин Франклин (1706–1790). Итальянский художник Микеланджело (1475–1564). Немецкий художник Ганс Гольбейн (1497–1543). Испанский художник Пабло Пикассо (1881–1973. Тут уместно упомянуть и лесковского Левшу: писатель Николай Семенович Лесков (1831–1895) явно не случайно наделил своего умельца-героя этим свойством.
Левши. А что если мозг у этого меньшинства человечества более тонок, более чувствителен, более предрасположен к наукам и искусствам?
Что если леворукость – это как бы особая мета, признак редких и ценных качеств. И если это так, то не следует ли нам относиться к левшам более внимательно, бережно?
4.7. На зависть йогам
Советский математик Сергей Юрьевич Маслов (1939–1982) высказал любопытное предположение о том, что доминирование левого или правого полушария различно в разные исторические эпохи. Оценка человеком окружающего и способы достижения своих целей, считал ученый, то пронизываются «жаром холодных числ», то «витают в облаках». Маслов иллюстрировал свою гипотезу сменой архитектурных стилей, господствовавших в Западной Европе. Он связывал строгие логичные каноны классицизма с левосторонними механизмами мышления, а, скажем, буйство форм барокко – с правосторонними, сравнивал рационализм конструктивизма с причудливыми формами модерна.