Юрий Чирков – Будь здоров, человек! Плутание по длинным и извилистым коридорам медицины (страница 3)

Переменчива и жалка участь человека; мгновение назад был я здоров – но вот я болен. Я дивлюсь внезапности перемены, что обратила всё к худшему, не ведаю, чему ее приписать, как не ведаю имени для нее. Мы ревностно заботимся о нашем здоровье, тщательно обдумываем питание и питье, принимаем во внимание, каким воздухом мы дышим, предаемся упражнениям, что пойдут нам во благо: мы тщательно вытесываем и полируем каждый камень, который ляжет в стену этого здания; наше здоровье – плод долгих и регулярных усилий; но – мгновение ока – и пушечный залп всё обращает в руины, разрушает и сравнивает с землей; болезнь неизбежна, несмотря на всё наше тщание, нашу подозрительность и пытливость; более того, она незаслуженна, и если мы помыслим ее как приход врага, то она разом шлет нам ультиматум, покоряет нас, берет в полон и разрушает до основания. О, жалкая участь человека: не отмеченный печатью Господа нашего, который, будучи Сам бессмертен, вложил в нас искру, отсвет этого бессмертия, дабы могли мы раздуть его в яркое пламя, – а вместо того – погасили, дохнув на него первородным грехом; мы сами обрекли себя нищете, поддавшись обольщениям ложного богатства, обрекли себя безумию, прельстившись обольщениями ложного знания. И вот – мы не просто умираем, мы умираем на дыбе, умираем, мучимые болезнью; мало того, мы страдаем заранее, страдаем чрезмерно, изводя себя подозрениями, опасениями и всяческими мнительными измышлениями, связанными с недугом, – еще до того, как мы найдем ему имя; мы не уверены, что мы больны; вот рука тянется, чтобы замерить пульс, вот наш взор вопрошает нашу урину – здоровы ли мы? О, нищета многократно умноженная! Мы умираем и не можем возрадоваться смерти, ибо умираем в мучениях, причина которых – наш недуг; нас изводит болезнь, но разве можем мы спокойно ждать, покуда подступят муки: нас снедают предчувствия и подозрения, нас гнетут мрачные пророчества, предвещающие страдания, влекущие за собой смерть, – они мучат нас прежде, чем придут сами эти страдания; наш распад предопределен первыми же симптомами: так женщина ощущает во чреве движение плода, так, вынашивая болезнь, мы рождаемся в смерть, и смерть эта возвещает о сроках ее самыми первыми переменами в нашем состоянии. Тем ли возвеличен Человек как Микрокосм, что в нем самом явлены и землетрясения – судороги и конвульсии; и зарниц внезапные вспышки, что застят взор; и громы – приступы внезапного кашля; и затмения – внезапные помрачнения чувств; и огненные кометы – его палящее горячечное дыхание; и реки крови – проступающий кровавый пот? Потому ли только он – целый мир, что вместил многое, способное не только разрушить его и казнить, но также и провидеть саму эту казнь; многое, помогающее недугу, ускоряющее его течение и делающее болезнь неисцелимой, – а разве не такова роль мрачных предчувствий? – Ибо как заставляют пламя взметнутся в неистовстве, плеснув на угли водой, так облачают жгучую лихорадку холодной меланхолией, ибо одна лишь лихорадка, не будь этого вклада, не разрушила бы нас достаточно быстро, не справилась бы со своей работой (которая есть разрушение), не присовокупи мы искусственную болезнь – нашу меланхолию к нашей естественной – о нет, – неестественной – лихорадке. О, ставящий в тупик разлад, о загадочная смута, о жалкая участь человека!

Зачем говорить о болезнях? Но если бы не было болезней, кто бы вообще думал о здоровье? Поэтому приходится идти от противного: показывать, отчего болезни, чтобы наметить пути, как от них спастись. Нет, не лекарствами – активностью.

Понятия болезни и здоровья тесно связаны друг с другом. Казалось бы, они противоположны: крепкое здоровье – мало болезней, и наоборот. Однако все гораздо сложнее. Измерить здоровье и болезнь трудно, границу между ними провести практически невозможно.

Во-первых, болезнь с субъективной и объективной точек зрения не одно и то же. Во-вторых, можно трактовать болезнь в понятиях биохимии, физиологии, психологии, социологии. Все трактовки важны.

Начнем с психологии, с субъективного. Болезнь – это понижение уровня «приятного», УДК, связанное с тягостными физическими ощущениями или со страхом перед болями и смертью. Ощущения здорового сильного тела («мышечная радость», как говорил И. Павлов) у всегда здорового человека редки. Он давно адаптировался и просто не замечает тела. Здоровье само по себе вспоминается как счастье, только когда его уже нет.

Но существует и адаптация к неприятным чувствам, особенно если человек занят увлекательным делом. И наоборот, у мнительного субъекта может быть масса тягостных ощущений, которые принимают форму болезней. Поэтому психологические, субъективные критерии болезни ненадежны. Интенсивность жалоб не соответствует тяжести заболевания, это знают все врачи. Особенно теперь, когда болезни просто культивируются из-за обилия медиков и их неправильной установки считать всех людей потенциально больными.

Ощущения с тела направляются в кору мозга. Если возбудимость ее клеток повышена, и они натренированы постоянным вниманием, то и нормальные импульсы, идущие с тела, воспринимаются как чрезмерные.

Сколько видишь людей, ушедших в болезнь!

Они носят ее как драгоценность, как оправдание всех своих неудач в жизни, как основание требовать у окружающих жалости и снисхождения. Очень неприятные типы! Врачу нельзя пренебрегать жалобами пациента, но не следует только по ним строить гипотезу о болезни. Однако не следует и забывать, что в конечном итоге врачи должны освободить человека именно от психологии болезни. Если нельзя избавить его от телесных страданий, врач обязан пытаться лечить их душевные последствия.

Человеческое тело от природы смертно. Болезни поэтому неизбежны. Почему, однако, человек обращается к врачу только тогда, когда заболевает, а не когда здоров? Потому что не только болезнь, но и сам врач уже есть зло. Постоянная врачебная опека превратила бы жизнь в мучение, а человеческое тело в объект упражнений для медицинских коллегий.

У слова «врач» (не нравится оно мне созвучием с «врать») в русском языке несколько близких почти-синонимов: медик, лекарь, доктор, целитель… «Почти» – потому что значение каждого поворачивает немного в свою сторону: доктор – вообще ученый человек, необязательно медик; целитель в последние десятилетия являет какую-то альтернативу врачу в обычном понимании, ближе уже к магу или экстрасенсу; лекарь – звучит пренебрежительно, эдакий затрапезный ремесленничек от медицины, обслужка…

Прекрасные родимые болезни От подлого здоровья защищают Чтоб не сожрало сразу нас до смерти: Как ангелы порою навещают И натирают черным горьким медом Чтобы здоровью было неповадно Нас слизывать могучим языком

Болезнь – это драма в двух актах, из которых первый разыгрывается в угрюмой тиши тканей, при погашенных огнях. Когда появляется боль или другие неприятные ощущения, это почти всегда второй акт.

Боль – вечный, верный, упорный, целесообразный и в то же время всегда нежеланный спутник человека. «Боль – это сторожевой пес здоровья», – говорили древние греки. Она играет положительную роль в жизни живых существ, но лишь до тех пор, пока предохраняет организм от грозящей ему опасности. Как только сигнал отмечен сознанием и опасность устранена, боль становится ненужной.

Перед медицинской наукой стоит важная, полностью еще не решенная задача – научиться управлять болевыми ощущениями. Животное, лишенное болевой чувствительности, обречено на гибель. Для нормального существования и животные, и люди нуждаются в болевой сигнализации. Но в то же время человек должен уметь вовремя освободиться от «сжигающей» его силы и здоровье боли, которая каждую минуту может превратиться из симптома в болезнь.

К сожалению, не всегда эта задача решается с помощью медикаментозных обезболивающих средств: действие их чаще всего начинается не сразу, не всегда бывает достаточно сильным и к тому же может сопровождаться неблагоприятными побочными эффектами. А нельзя ли, подобно йогам, спящим на гвоздях и жующим стекло, управлять болевыми ощущениями, не прибегая к услугам анальгина или морфина?

Пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

Одна из главных обязанностей врача – научить людей не принимать лекарства.

Медицина переживает кризис. Я постоянно на примере своих больных убеждаюсь, что это кризис тяжелый, трагичный. Суть его не столько в недостаточном финансировании медицины, недостатке современных приборов и лекарственных форм в больницах, сколько в самом подходе к здоровью и болезням. Медицина вообще не занимается здоровьем, она занимается болезнями. Отсутствие стройной теории здоровья привело к утрате фундаментальных принципов практической медицины: лечению не следствий, а причины, не болезни, а больного, индивидуального подхода, профилактической направленности.

Болезнь – это взрыв, возмущение организма против насилия над ним, невозможность его сопротивления отрицательному воздействию извне или внутри, приводящее к физической или душевной усталости. Значительное снижение или потеря жизненных сил, приводящие к ослаблению иммунитета происходит из-за невозможности или нежелания человека сдерживать напор или давление его страстей, эмоций и чувств, превышающих предельно допустимые возможности человека сохранять нормальное функционирование организма. Балансирование на грани возможного и невозможного приводит к болезни. Чтобы быть здоровым физически и духовно, надо во всем придерживаться чувства меры и находиться в согласии с самим собой. А поскольку физическая деятельность организма подчиняется сознанию, болезни всех органов человека снимаются воздействием на сознание. Повторюсь, сказав, что изменить свою жизнь, а также исправить свое здоровье можно лишь изменив свои мысли. Нарушение связи между душой, умом и сердцем приводит к душевной усталости, а от нее – к заболеваниям. Болезни не возникают случайно и неожиданно, их «трудолюбиво» зарабатывают люди своими конкретными делами. Наблюдения за долгожителями и редко болеющими людьми показывают, что веселые, жизнерадостные, целеустремленные и незлобивые люди дольше живут и гораздо меньше болеют, чем те, кто не обладает этими качествами.