Юрий Черкасов – Двадцать два рассказа (страница 15)
Открыв бутылку с букетом изысканных настоянных эмоций, Жак налил два бокала. Оба, смакуя каждый глоточек, выпили и, почувствовав лёгкое опьянение, остановили время для себя.
В спальне Жак медленно разделся и так же неторопливо освободил от одежды Вероник, не забыв поцеловать каждый сантиметр ее тела. С немым восторгом поглядел на небольшие аккуратные груди с розовыми сосочками вразброс и провел языком вокруг них, едва касаясь нежного пушка. Не забыл и о шелковистом холмике…
Вероник благодарно оценив такой подход, уселась на него, укрыла волной темно рыжих волос и зашептала в ухо милые глупости.
Войдя в нее с лёгким стоном, Жак выпустил клыки – они подходили только для этого, – и потянулся к шее любимой. Она сделала то же самое. Одновременно прокусив друг другу яремные вены, никуда не торопясь, нежно задвигались в такт, обмениваясь кровью… Потом, насытившись, они будут лежать и разглядывать бережно хранимые в памяти картинки светлых мечтаний людей, и будут верить, что всё и всегда будет хорошо. Уж чего-чего, а времени у них было – завались. Влюблённые верили, что найдут все ответы на вопросы. И не сомневались, что даже если они не встретят соплеменников, их любовь будет вечной.
Братья по резусу
– Ну, голубчики, вздрогнем! – скомандовал Марк Наумович.
– Я уже не могу, – простонал Владимир Иванович. – У меня же печень!
– Сочувствую, но надо пить. Во-от так. Ай, какой молодец!
– Дец-дец, – отозвался третий собутыльник.
– Угу, значит, уже фонит. Художнику больше не наливать, – распорядился Марк Наумович, – он дошёл до кондиции.
Мастер кисти возмущённо разгрёб длинные волосы, нежно потрогал неопрятную бороду, икнул и начал заваливаться набок. К счастью, рядом оказалось могучее дружеское плечо четвёртого.
– Вот она – крепкая сцепка творческой интеллигенции и рабочего класса! – давая знак наливать, снова умилился Марк Наумович.
И действительно компания в кабинете градоначальника подобралась самая разношёрстная. Тщедушный Владимир Иванович работал скромным химиком на производящем инсектициды заводе. Беспризорного вида художник Григорий снискал сомнительную славу, рисуя карикатуры. Литой как памятник Саша махал молотом в кузнечном цеху. Сам же Марк Наумович служил при районной больнице терапевтом. С общей приставкой «раньше».
Помимо них уже месяц в приёмной мэрии проживало ещё четыре ребёнка, две старушки и три давно оставивших позади бальзаковский возраст женщины. Родом занятий последних особо не интересовались, но зато у тоскующих мужиков имелся ещё один повод пить горькую.
Объединило же и собрало всех их в столь неподходящем месте нашествие похожих на гигантских двухметровых богомолов инопланетян.
Прежде чем спуститься на космических кораблях пришельцы применили неизвестное излучение, превратившее почти всех людей в подобие зомби. И теперь по улицам города мирно и хаотично шатались безмозглые, бубнящие «гу-гу-гу» да «ба-ба-ба» толпы. Выглядели они как классические пьяницы.
Танцоров среди счастливой четвёрки мужчин – им всем что-то мешало, – не было. Актёров и подавно. Поэтому для того чтобы совершать набеги – пришельцы частенько расхаживали по улицам, – на супермаркеты, аптеки и галантерейные магазины им ежедневно приходилось вливать в себя солидные порции спиртного.
Марк Наумович волевым решением назначил себя лидером и энергично тащил на покатых плечах нелёгкую ношу. Увы, оценить это оказалось некому. Мало того, его авторитет постоянно трещал по швам.
Судьба свела их вместе не случайно. Все они были носителями отрицательного резус-фактора крови. Доктор лично изучил паспорта счастливчиков и с помпой преподнёс благую весть.
Следующее открытие совершил Владимир Иванович. Химик скромно доложил, что ещё на второй день нашествия прячась в канализационном коллекторе под родным цехом, обнаружил там задохнувшегося пришельца и отковырнул у того кусочек хитинового покрова. Его предприятие как раз запустило линию по производству инсектицида, растворяющего оболочки сельскохозяйственных вредителей насекомых. У Владимира Ивановича, к счастью, оказался образец раствора, и опыт прошёл успешно.
Такого подлого удара по репутации Марк Наумович вынести не смог. Он устроил попойку для храбрости и раздухарившись, снарядил экспедицию, лелея надежду на то, что Владимир Иванович тривиально солгал.
Подходящего пришельца группа выследила на территории овощной базы. Художник, молотобоец и химик сыграли роль загонщиков. Они, посредством топота и традиционного клича зомби «ба-ба-ба» и «гу-гу-гу» дали знать притаившемуся у бочек с рассолом Марку Наумовичу, о передвижениях жертвы. Со страху доктор протрезвел, элементарно струхнул и позволил пришельцу уйти. Но чтобы не потерять лицо, он скормил всем наскоро придуманную ложь об упавшем и растворившемся в бочке рассола противнике. Героическую демонстрацию обрезка трубы подельники встретили молчанием, а победную речь прервали издевательским смехом.
После такого провала Марк Наумович разлюбил соления, пьяные экспромты и был вынужден принять на веру слова химика. Да и что толку? Истреблять-то пришельцев всё равно некому.
***
Несмотря на бодрый тон и весёлые подначивания, доктора мучили мрачные думы. Продуктов в руках удавалось принести только для ежедневного пропитания, без запаса. От стресса и неопределённости все жрали как не в себя. А на носу зима. Пришельцы же, судя по отсутствию облав, о них не подозревали. Пока.
Вот поэтому, помимо решения насущных проблем, Марк Наумович писал объявления и требовал остальных расклеивать бумажки по городу. Не без оснований он считал, что должно было выжить ещё немало людей. Вопрос заключался в том, где их искать и как объединить под своим началом?
Друг-алкоголь пока справлялся с проблемами. И сейчас не подкачал, основательно заглушив тревогу.
– Ну, братцы, вздрогнем! – потребовал доктор и, выслушав привычную мантру Владимира Ивановича про больную печень, выпил.
Обделённый художник обиженно запыхтел.
– Итак, – прожевав дольку лимона, Марк Наумович принялся инструктировать собутыльников, – обращайте внимание на все свежие надписи. Списки, что нужно принести не забыли?
Мужики утвердительно прогудели.
Дверь скрипнула, и в кабинет вплыла пышная немолодая дама с плохо окрашенными буклями.
– О-о-о, нет! – замахал на неё руками Марк Наумович. – Аглая Кирилловна, любезнейшая, увольте, но в этот раз нам придётся воздержаться от вашего участия в вылазке.
Дама высокомерно дёрнула тройным подбородком и заинтересованно уставилась на бутылки со спиртным.
– Мы уже имели возможность лицезреть, как вы устроили сеанс, э-э… освобождения от одежды посреди улицы. И это после ста граммов коньяка! – играя на публику, патетически воскликнул доктор. – Умоляю, пожалейте наши нервы и глаза.
Дама непримиримо сжала губы в куриную гузку, изрекла длинный ряд непечатных слов и гордо удалилась.
– А ведь она всю жизнь проработала лектором и написала сотню брошюр о нравственности, – со скрытым торжеством закончил он.
– Да-а-а, – протянул химик, – зрелище было ещё то.
Молотобоец кивнул и высказался коротко, но ёмко.
– Дец-дец, – вскинулся художник.
– Солёный огурец! – брякнул Владимир Иванович.
Доктор поморщился. Случай на овощной базе не остался без последствий. Григорий обрёл творческий кураж, и теперь каждый день рисовал карикатуры на всех присутствующих. Молотобоец представал фонарным столбом в разных модификациях, химик виделся им, то баллончиком «Дихлофоса», то скрюченной мохнатой гусеницей. А Марк Наумович тщательно изображался в неизменном виде бородавчатой надменной жабы, сидящей на бочке с надписью «Соления». Себя же гадкий мазилка ни с кем не отождествлял.
– Итак, милейшие, – сурово молвил Марк Наумович, – о чём я? А-а, значит, вот. Прошу надеть широкие плащи. Пришельцы не обращают на нас внимания, но лучше перестраховаться. И, пожалуйста, сосредоточьтесь и не приведите хвоста! Иначе всем…
Молотобоец закончил за него, а художник дважды повторил окончание. Доктор закатил глаза.
– Сцепку рабочего класса и творческой интеллигенции размыкать не будем. Саша, проконтролируй Григория.
***
На улице стояла жара, и шатались зомби. Четвёрка органично слилась с толпой.
– В трезвом виде так вряд ли сыграешь. Хорошо я придумал! – удовлетворённо промычал доктор и через секунду треснулся лбом о стекло супермаркета. – Но долго это продолжаться не может, – закончил, наконец-то разыскав вход и протиснувшись сквозь неплотно прижатые створки дверей.
В торговом зале отвратительно пахло: мясо и рыба давно протухли. Тем не менее, пьяное хулиганство с битьём стёкол доктор осуждал и пресекал любые поползновения подобного рода.
Чтобы немного прогнать хмель Марк Наумович наглотался тёплой противной минералки, и его тут же накрыло.
– Я хоть консервов и спиртного наберу, – мстительно хихикнул он. – А вот интересно, как химик справится с заказом на предметы женской гигиены?
Походив между рядов, доктор в очередной раз убедился, что полки с едой постепенно пустеют.
– Ау? – осторожно позвал он. – Чёрт возьми, ну постоянно разминаемся!
Расстроившись, Марк Наумович наклеил объявления на кассовый аппарат и запертый стеклянный бокс с дорогущими сигарами. Скинул и снова натянул плащ, оставив рукава пустыми. Нечего светить пакетами с припасами!