Юрий Черкасов – Двадцать два рассказа (страница 12)
День заканчивался. Давило пропустил полдник и послеобеденный сон. Да и игра с фаворитками не принесла удовлетворения. По запарке вновь назвав претенденткой Босю, получил нагоняй от Тоси. Игриво почесал брюшко Тосе – выгреб от соперницы. Дюжина сигнальных нитей перепуталась, а четыре вообще оборвались – пришлось их заново натягивать. Тревожась недобрыми предчувствиями, Давило дал собратьям отбой раньше срока.
***
Третий день не задался прямо с утра. Давило получал только плохие новости:
– Тролли волнуются? Собрали армию и стоят перед лесом дриад. К чему бы это? Золота ждут? Вот, идиоты! Пусть не волнуются, уже скоро. Надеюсь!
– Орки набили рожу послу дэвов? А за что? Просто так?! Гм, гм. Может, обойдётся?
– Драконы благополучно спёрли скакунов? Хоть что-то хорошее. О-о-о, нет! Сожрали остальное стадо? Ты закончил? Эльфам доставили скакунов. Угу, перепутали. Понятно. Промазали на тысячу километров. Бывает, бывает!
И это был ещё не конец.
– Любовное послание от царя гоблинов попало к царю эльфов… Интересная неожиданность!
– Вы исправились? Забрали фрагмент статуи и отволокли… Куда-куда? К драконам? А им он зачем?
– Руду выгрузили в лесу дриад? Как мило. Конец связи.
– Начались стычки между гоблинами и гномами… И орки их пропустили? Угу. Значит, и тем, и тем провианта даже дали…
Тося и Бося, беспечно затеялись играть в покер. Давило ревниво отметил, что мухлюют обе.
Накричав на фавориток, Давило велел им спустить в подвал самое дорогое и ценное – два баллона изначальной магии и бочку крови земной.
Глядя, как они неаккуратно обращаются с сокровищем, он непотребно ругался и беспорядочно дёргал паутину. Три сигнальные нити перехлестнулись и сообщения пошли не тем адресатам, которым следовало. Пять ниток оборвались, и Давило шлепнулся на пол. Кое-как и неправильно соединив нити, он решил помочь фавориткам. Кровь земная таки пролилась…
Ещё побушевав, он перекусил, не почувствовав вкуса пищи, и, совершенно расстроившись, вернулся на привычное место.
Приказов он больше не отдавал:
– Драконы… Да чихать мне на них! В следующий раз будут знать, если выживут, конечно, после нашествия орков, что надо придерживаться плана, а не умничать!
– Дэвы под шумок переставили пограничные столбы?! Кто бы сомневался. Принято!
– Тролли двинулись на дриад? Не утерпели. Надоело без дела стоять им, говоришь…
– Где золото? Эльфы говорят, что оно им ни к чему? А причём тут эльфы?
Давило стало плохо. Всё пошло не так. Где же он ошибся? На этот раз его торгово-дипломатический гений не сработал.
– Иллюзия лопнула, говоришь? И людей на Кавказе наплодилось много? И они очень быстро начали обживать новые места…
Это сообщение поставило точку. Мысли Давило приняли совершенно другой оборот.
Наскоро прикинув, сколько времени понадобится людям, чтобы найти обоз с золотом или разыскать его… где оно там сейчас находится, вождь решил, что запас пластинок ливанского кедра прятать, пожалуй, не стоит.
Паутина сотрясалась от сообщений – одно хуже другого, – но Давило это уже не волновало.
Евразия содрогнулась и запылала в огне небывалой по масштабу войны, в которую оказались втянуты все расы.
Давило начал обрывать сигнальные нити и, обращаясь к себе, устало проговорил:
– Ну, что ж, новая эра человечества наступит намного раньше, чем планировалась!
Вину за случившееся Давило с облегчением возложил на недоумков – соплеменников.
Спасением их он заниматься не собирался, воплощая в жизнь незыблемый закон – каждый за себя. Да и кого спасать? Бестолковых братьев и манерных сестер? Казначея – мелкого воришку? Совершенно безмозглую, но прожорливую охрану?
Размышляя, чем его обновленное племя будет заниматься в будущем, он грустно скользил глазами по пропыленным драпировкам, стульям, на которых никто и никогда не сидел, и перевернутым ломберным столикам… и представлял себя отцом большого семейства, с книгой в лапках передающего потомкам свой торговый гений.
Подхватив колоду краплёных карт, он скрылся в подвале, заполненном едой, свечами и книгами, бормоча программу-минимум:
– Ввиду форс-мажора уговорю обеих, потом воспитание потомства и спячка… Ничего, мы еще поживём! Я ещё поживу! Уж я-то поживу!
В горячке Давило совершенно позабыл, что его ожидает после спаривания…
За ответами
Пробираясь к выходу из машинного отделения, Жак треснулся головой о выступ перед дверью.
– Сколько лет прошло, а ты на месте, – не сдержавшись, рассмеялся во весь голос.
Слушать было некому. Все работники станции прямо сейчас плотно набились в космический крупногабаритный челнок – таверну «Млечный путь» – и наливались спиртным под самую завязку.
Его визит в тёмные недра машинного отделения был продиктован тем, что главный механик, нелюдим и фанатик моторов, оставался единственным, кто ещё не дошел до стойки бара. Впрочем, не только ради волнения о досуге обитателей станции Жак полез в это обильно набитое механизмами чрево. Была еще одна причина убрать промасленного бородача со своего пути.
Попав в зал стыковочного терминала, Жак хмыкнул. Все причалы оказались заняты. Прибавилось ещё четырнадцать двухместных челноков. Значит, с дальних астероидов прибыли. Отлично! Довольно потерев руки, он побежал обратно. Как там Вероник одна справляется?
Вероник справлялась. Поцеловав её в уголок губ, Жак кивнул, предупреждая готовый сорваться вопрос. Всё в порядке!
Мило сморщив носик – слева от него восемь веснушек, справа – девять, – девушка улыбнулась и вновь занялась смешиванием напитков. Он стал рядом.
Таверна изнутри была выдержана в земном стиле. По крайней мере, так считал Жак. Дубовые панели, осиновая стойка, компьютерные кресла у столиков из липы и предмет особой гордости – раритетный CD-проигрыватель.
С тех пор как Земля была превращена в заповедную зону, а это случилось почти триста лет назад, стало сложно судить и спорить о «земном» или ином стиле. Жаку было приятно, а посетителям всё равно.
По контракту с Переселенческой миссией любой челнок – таверна имел право торговать развлечениями и спиртным не больше одного дня. А дальше – новый прыжок и следующая станция. И так – до бесконечности. Ибо несть числа спутников в системе Юпитера, не говоря уже об астероидах. И почти на всех работали люди, добывая полезные ископаемые.
Переселенцы, упразднив все партии, поставили во главе правительства экономистов и избрали технологический путь развития. Роль армии выполняла бюрократия с сотнями щупалец проверяющих органов.
Ио и Каллисто первыми дали приют переселенцам. А потом, после удачных опытов по терраформированию и созданию силовых куполов, люди расселились везде. Венера стала центром цивилизации. Инопланетян, кроме неразумной живности, нигде не оказалось. Покорением дальних галактик тоже мало кто заинтересовался, ибо превысить скорость света ученым так и не удалось. Вот и суетилось теперь человечество в пределах Солнечной системы, с лёгкой ностальгией посматривая на Землю.
За триста лет опустевшая планета залатала озоновые дыры и одичала. Флора и фауна вновь отвоевали осквернённые территории. И лишь смотрители имели право проживания на прародине: библиотеки, чудеса света и музеи требовали постоянного ухода.
Переселенческий комитет даже рискнул давать виды на жительство. За миллиард – чтобы представители некогда великих наций не передрались, общую валюту решили назвать нейтрально, – космокредитов для семейной пары. Таких деньжищ почти ни у кого не было. Да и богатеи не сильно торопились переселяться в место, где не предусмотрены развлечения и запрещён бизнес. Прародина пустовала.
***
Жак отпустил страждущим старателям выпивку, с удовлетворением оглядел зал и, не увидев больше желающих, увлёк Вероник в подсобку.
– Ты видела, какие они выделяют эманации? – спросил он, прижав любимую и легонько укусив за ухо.
Девушка уперлась кулачками Жаку в грудь, впрочем, с видимым удовольствием дав поласкать свою.
– Вожделение, пьяный азарт, радуга развесистая вранья и брызги мирных споров. Обычный коктейль… Ты считаешь, мне нужно для них спеть? – она вскинула глаза орехового цвета с созвездием точечек и удивительным разрезом.
– У нас осталась последняя возможность. Почему бы не пополнить запасы. Угу? – лизнул её в нос Жак.
Вероник рассмеялась, на мгновение показав милую щель между передними зубами, и мягко провела рукой по пышной светлой гриве волос любимого.
– Будет исполнено, мой господин! Пусти… Ну, пусти же…
– Обрати внимание на механика, когда тот придёт. Очень интересный экземпляр, – крикнул ей вдогонку и послал воздушный поцелуй.
Сколько лет уже вместе, а Жак до сих пор не мог наглядеться на Вероник. Хотя воспоминания о первой встрече вызывали боль и грусть.
Помотав головой, отгоняя былое, Жак начал выставлять из холодильника бутылки со спиртным и замороженные обеды. Они, что редкость среди регулярно курсирующих по Солнечной системе челноков – таверн, не готовили еду. У них была своя изюминка: Вероник – пела. На почти забытом французском!
Люди, покидая в спешке, как им тогда казалось, гибнущую Землю, брали с собой только самое необходимое. Книги и музыка в список не попали. Жак и Вероник побывали на своем челноке – таверне почти на всех планетах и спутниках Солнечной системы, и лишь однажды им повезло выменять у одного старателя проигрыватель и диск с минусовками группы «Led Zeppelin». Десять мелодий, покоривших Вероник до глубины души. И она сочинила к ним песни. Пропустив через сердце, мечту и любовь к Жаку. Иногда их слушали и старатели. И сейчас была такая необходимость.