Юрий Бычков – Бог – что захочет, человек – что сможет (страница 18)

Ему противостояли завоеватели – шведы, немцы, датчане, финны, литва, чудь и весь – с запада; золотоордынские ханы с несметными ордами воинственных кочевников – с востока. Он же был устремлён к созиданию на своей земле, созиданию с Божьей помощью, созиданию в условиях фактической оккупации, под гнётом татаро-монгольского ига.

Дипломатия новгородского князя Александра Невского в отношениях с Золотой Ордой – это обращенная в даль времён, основательно выверенная концепция примирения. Он, непобедимый полководец, никогда не обнажал меча против войск Батыя и других, правящих Ордой ханов, потому что сознавал – несметные полчища татаро-монголов не одолеть. Над его головой висит Дамоклов меч. Разумеется, не знавший поражений в битвах (сколько их было на его веку!), Александр Невский совсем не то, что обольстившийся сверхдоверием фаворит сиракузского тирана Дионисия Старшего Дамокл, но, подобно Дамоклу, пируя, ведя, казалось бы, благожелательные, многообещающие переговоры с восточным сатрапом Бату-ханом, побратавшись с его старшим сыном Сартаком, Александр ощущал присутствие над своей головой обнажённого меча, висящего на татарском конском волосе. Постоянно его угнетала, тревожила угроза очередного нашествия татаро-монголов на Русь – поход на не завоёванный ими Новгород. Князь сознавал: потеря независимости Новгородом – это конец русской истории.

Батый понимал, что Александр Невский – это ключевая фигура трагического тринадцатого века и он, Александр Ярославич, действительно заинтересован, готов к примирению, признанию статус кво.

Политика Батыя и его последователей состояла в том, чтобы не потерять своей власти в городах и весях порабощенной Руси. Бату-хан следует старой как мир формуле: «Разделяй и властвуй». Он разжигает ревность, взаимную вражду между Александром и его братом Андреем, которому даёт ярлык на владимирское великокняжеское княжение, предложив Александру древний, вконец разорённый татарами Киев. Добиваясь справедливости, князь Александр совершает тысячевёрстные переходы то в ставку Батыя на Волге, то в низовья Дона к Сартаку. Он добился своего: получил от Батыя «старшинство у братьев». Цена уплачена была непомерная. Антитатарские выступления на Суздалыцине, в коих замешан был князь Андрей, вызвали жестокую расправу, погром, поражение военного выступления князя Андрея. Для усмирения Батый наслал на Владимиро-Суздальскую Русь многотысячную Неврюеву рать. Татаро-монголами был нанесён удар именно по тем землям. которые в соответствии с полученным ярлыком на великое княжение переходили в ведение Александра Ярославича и которые могли бы стать основой будущего могущества князя Александра.

Великий князь Александр Ярославович Невский под звон колоколов вступает под сень владимирских Золотых ворот – его встречает простой люд и духовенство с крестами во главе с митрополитом Кириллом. Бывший печатник-канцлер Даниила Галицкого, а по возращении из Византии пренебрегший предавшим православную веру князем и мимо Галича проследовавший во Владимир, был во всех замыслах и свершениях вместе, рядом с Александром.

«Житие Александра Невского» доносит: «После разорения Неврюем земли Суздальской князь великий Александр воздвиг церкви, города отстроил, людей разогнанных собрал в домы их». Созидательные устремления князя проявились и в том, что он стремился извлекать максимальную пользу для отечества из дружбы с Сартаком. Александр оказывал большое влияние на Сартака. Он склонил его принять православное крещение. Будучи прямым наследником Батыя, Сартак имел все основания стать во главе Золотой Орды. Александр надеялся, что с воцарением Сартака поменяется политический расклад сил в Восточной Европе и это окажется спасительным для русской государственности. Но век Сартака – всемогущего хана – был недолог, и упования князя Александр осуществились в малой степени.

И тем не менее, Александр делал всё возможное, чтобы сохранить Русь как народ, не изменить православной вере. Православный народ и духовенство в ту чёрную годину поддержали Александра. Современники не ставили ему в упрёк Неврюева нашествия.

Южная Русь в силу недальновидной политики Даниила Галицкого и неблагоприятных обстоятельств скатывалась к католицизму. Посланный Батыем во главе карательной рати Куремсы терпит поражения от талантливого полководца Даниила Галицкого, который, взяв в союзники полки литовцев, идёт освобождать от татар Киев – матерь городов русских, но из-за дележа добычи литовцы поссорились с Даниилом и ушли. Поход на Киев не состоялся. Даниил начинает искать защиты и помощи у папы римского и изменяет православию.

Вот такая историко-политическая окрошка затевалась в средине чёрного тринадцатого года на славянских землях Восточной Европы. Окрошка, которую приходится расхлёбывать по сей день, о чём говорят события в Западной Украине в последние десятилетия.

Александра Невского увлекала идея постепенного накапливания русских сил людских, экономических, военных. Опорой всегда и во всём для князя Александра была православная вера. Мысль о накапливании сил впоследствии унаследовал, провёл в жизнь московский князь Иван Данилович Калита.

Александр Невский – солнце не только земли Суздальской, но и солнце, светившее сквозь мрак и дым пожарищ трагического тринадцатого века всему русскому народу. Ему мы, великороссы, обязаны своей национальной идентичностью. Он предотвратил вдохновлённой свыше деятельностью исчезновение православной Руси. В этом сказалось Божественное его предназначение.

…Едва Александр отбыл с семьёй и дружиной из Новгорода в Переяславль, агрессоры-немцы, захватили Изборск и двинулись к Пскову. Псковичи вышли навстречу захватчикам, но были разбиты. В сражении пал их воевода Гаврила Олексич, один из шести героев-сподвижников Александра в Невской битве.

По следам бегущих псковичей немцы подступили к городу, пожгли посады и окрестные сёла. Целую неделю агрессоры стояли под стенами крепости, выдвинув тяжкий ультиматум – отдать детей в заложники. В Пскове распоряжался некий подлый ставленник псов-рыцарей Твердило Иванович, открывший ворота крепости. Немцы вместе с чудью захватили Вотскую пятину и принялись строить крепость в Копорье.

Таким был мрачный пролог исторического Ледового побоища, над победоносным итогом которого горят в веках вещие слова полководца, защитника Руси: «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет».

Новгородцы во главе с владыкой, архиепископом, отправились в Переяславль бить челом князю Александру. Он не заставил себя долго уговаривать. Промедление было смерти подобно. Придя с дружиною в Новгород летом 1241 года, Александр немедленно пошёл на немцев к Копорью. Взял крепость. Гарнизон немецкий привёл в Новгород. Часть его отпустил с наказом не ходить в другой раз на Русь. Изменников – вожан и чудь перевешал. Но не получилось следом освободить Псков. Пришлось прервать военную операцию и отправиться в Орду.

Батый прислал сказать ему: «Мне покорил Бог многие народы, неужели ты один не хочешь покориться моей державе? Если хочешь сберечь землю свою, то приходи поклониться мне, и увидишь честь и славу царства моего».

Летописец свидетельствует, что хан, увидавши Александра, сказал своим вельможам: «Всё, что ни говорили о нём, всё – правда: нет подобного этому князю».

Уважение, восхищение Батыя князем имело для дела жизни Александра – сохранения хотя бы относительной независимости – большое значение.

Вернувшись в Новгород, Александр не мешкая выступил ко Пскову и взял его. После этого вошёл в Чудскую землю, во владения тевтонских рыцарей. 9 апреля 1242 года на солнечном восходе началась знаменитая битва – Ледовое побоище. Немцы и чудь пробились острою колонною, «свиньёю», сквозь русские полки и погнали уже бегущих, как Александр обогнал врагов с тыла и опрокинул их. Была сеча зла, отметил летописец, льда на Псковском озере стало не видно, всё покрылось кровью. Когда Александр возвращался после победы в Псков, пленных рыцарей вели пешком подле коней их.

Весть о разгроме псов-рыцарей раньше, чем князь с дружиной оказался в пределах переяславльской земли, достигла его малой родины. Слухом земля полнится. Желанные вести – мил гонец. Стояли жаркие майские дни. Подходившие к берегу у подошвы Александровой горы ладьи с воинами крестьяне встречали хлебом-солью, поднесли князю братину с пенным ржаным квасом, который лучше всего на свете утоляет жажду пахарей и воинов в страдные дни. Дай Бог покой да квас такой!

…Отправился я к холодильнику самолично. Взял в руки двухлитровую запотелую бутыль с очаковским квасом, чтобы предоставить возможность каждому по вкусу, кому как нравится, погуще или пожиже, творить крпушкинскую окрошку, ибо не что другое, как квас, не свяжет воедино сложенные в большую кастрюлю ингредиенты – мясо, картошку, редис, салат, лук. Да посолить бы в меру не позабыть.

Стол кухонный, от всего прочего освобождённый, заполнили составные части окрошки, большая липовая доска, нож, солонка, перечница, деревянная ложка, вместительная кастрюля – кухонное оборудование и орудия производства. И пошла работа: всё, что собрал на огороде, извлёк из холодильника, теперь надо обратить в крошево. Фундаментом легли на дно кастрюли мелко нарезанный салат, острые, пахучие приправы, лук-репка и его зелёные перья. Затем принялся крошить мясное. Облупил и мелко порубил полдюжины сваренных вкрутую яиц. Особое старание следовало проявить при закладке в окрошку картошки. Картошка в мундире, сваренная на электроплитке, рассыпчатая, сахарная, её, очистив от кожуры и размяв толкушкой в тесто, деревянной, с длинным черенком ложкой перемешиваю с зеленью и бело-золотистой яичной структурой. Старательно перемешивая всё, что уже попало в кастрюлю, вдруг вспоминаю, что Солоухин в окрошку советовал подкинуть мелкорубленой, солёненькой красной рыбки – лосося, форели. Нынче это вовсе не дефицит. Учёл этот добрый совет обожаемого писателя, отличавшегося в жизни и в своих «земных» книгах тонким вкусом.