Юрий Бурносов – Железный доктор (страница 42)

— Хенде хох! — громко сказал Бандикут.

Девушка повернулась, увидела их и, ойкнув, выронила оружие.

— Тут ещё один, — поведал лысый энергик, который успел нырнуть за угол и выволочь из-за поворота парня в футболке и джинсах, с растрёпанными остатками модной прически платинового цвета на голове. В руке парень держал такое же оружие, как у девушки, но пользоваться им с прижатым к виску дулом бордеровского пистолета не решался.

— Кто такие? Ваше имя, чин, задание? Где переходили границу? — глумился окончательно вошедший в роль Бандикут, пока Володя не положил ему руку на плечо. Маленький сталкер обиженно оглянулся: — А чё? Допрашиваю по всем правилам русско-китайского разговорника одна тысяча пятьдесят девятого года!

— Вы… военный? — девушка смотрела на Рождественского, на его красный крест и лейтенантские знаки различия на бронекостюме. — Вас прислали за нами?

— За кем это — за вами? — уточнил Бордер, не опуская пистолета.

— За пассажирами теплохода «Виктор Толоконский»…

— Чтоб я так жил! — оживлённо воскликнул Бандикут. — А ты не того… не дочка президента?

— Председателя Совета Федерации, — поправил коротышку Володя и оттёр его в сторону. — Лейтенант Рождественский, база «Колывань». Вы — Марина Сухомлина?

— Да, — глаза девушки засветились радостью. — Вы отвезёте нас домой?!

Она, казалось, готова была броситься в объятия военврача, но опасалась Бордера и Бандикута с их совсем не военными внешностью, экипировкой и разговорами.

— Отвезём, — мрачно пообещал Володя. — Очень хорошо, что мы вас нашли.

— Это мы вас нашли! — встрял парень, теперь уже не пугавшийся пистолета. — Мы сами выбрались, сбежали…

— Никуда вы не выбрались, пацан, — солидно произнёс Бандикут и подёргал энергика за рукав плаща. — Лысый, опусти волыну. Свои же.

Бордер, похоже, до сих пор не верил, что искомый объект сам выскочил прямо в руки из-за угла. Пистолет он тем не менее убрал, но смотрел на вновь прибывших с нескрываемым подозрением.

— Резак, — сказал Бандикут, поднимая с пола оружие, которое выронила девушка. — Древний. Это они им зомбака вальнули.

Только сейчас Володя обратил внимание, что на груди убитого мертвеца тлеет голубой халат, а во лбу чернеет обгорелое по краям отверстие, из которого поднимается неприятный дымок.

— Это они резаком, значит, в упор его поджарили, — с восторгом продолжал коротышка. — У него луч — сантиметров десять максимум, это ж надо так ухитриться!

— Таким зомби только и валить, — сказал Бордер. — Они ж тормозные.

— Так вы нас увезёте отсюда? — продолжала девушка, то переводя взгляд с лысого энергика на Бандикута, то снова возвращаясь к Рождественскому. — Увезёте, правда? Я разговаривала с Леонидом Захаровичем, но почему-то ему не верю…

— Леонид Захарович? — заинтересовался Бордер. — Что ещё за Леонид Захарович?

— Ну… Он здесь главный, что-то вроде директора, по-моёму. Сказал, что здесь научный центр, сейчас его расконсервируют, пытаются как-то решить проблему Зоны… Только недавно начали, поэтому всё такое старое, нового просто не успели привезти, потому что сложно доставлять…

— Во даёт Захарыч! — присвистнув, покачал головой Бандикут. — А это кто тогда? Академик? — И он пнул в бок поверженного зомби.

— Он сказал, это жертва Зоны. Леонид Захарович сказал, что здесь пытаются лечить таких вот мутантов, но за территорией Зоны они существовать не могут, поэтому работают тут как подсобный персонал.

Девушка растерянно заморгала, прикусив нижнюю губу. Парень тяжело дышал, потом сплюнул.

— Толково придумано, — согласился Бандикут. — Захарыч не дурак.

— Что ещё за Захарыч? — нетерпеливо спросил лейтенант.

— А я что, разве не говорил? — притворно заморгал глазками дрянной коротышка. — Местный босс. Леонид Захарович Гончаренко его звать.

Они забились в очередной закуток на следующем ярусе, подальше от мёртвых зомби, и устроили военный совет, объединив его с обедом. Собственно, ели только Марина и Костик, сталкеры были ещё сыты после угощения у Хирурга, а лейтенант вообще плотно перекусил после воскрешения уродливой сталкерши по кличке Батон.

Бандикут, словно наказанный, сидел в углу и возился со своей гаубицей, что-то там чистил, смазывал. Из полумрака доносились характерные пощёлкивания и поскрипывания. Лысый энергик наконец не выдержал и заявил:

— Кончай скрежетать, унтерменш! Ещё стрельнёшь в кого ненароком. Видал я такие оказии.

— А я чего, я ничего, — буркнул коротышка и притих. Он явно был рассержен за то, что Володя и Бордер наорали на него в очередной раз. Ещё бы: оказывается, Бандикут знал, что в подземном центре заправляет брат-близнец подполковника Игоря Гончаренко, Леонид. Когда-то он был видным учёным от оборонки, то есть в принципе тоже военным. Возможно, даже генералом, жутко засекреченным. После катастрофы считалось, что он пропал без вести, но спустя некоторое время Гончаренко словно восстал из пепла и занялся своими делами. Обитал он в центре обособленно, дел почти ни с кем не вёл, кроме брата и ещё нескольких доверенных лиц, в сталкерские разборки не встревал, и о нём тоже старались лишний раз не вспоминать. Тем более о центре ходили разнообразные жуткие истории, хотя, казалось бы, чем в Пятизонье можно народ испугать? А вот поди ж ты, пугались.

Именно от подполковника Бандикут, имевший с ним кое-какие совместные предприятия, и услыхал, что в центре наноботы проводят опыты над людьми. Выходило так, что брат-близнец с этими наниками закорешился и работал совместно, а подполковник ему неким тайным образом помогал. Бандикут информацию запомнил, сопоставил с тем, что слыхал раньше от коллег-сталкеров, да и успокоился, намотав на ус.

Почему он сразу не раскрыл Бордеру и Володе тайну близнецов, объяснить Бандикут не сумел. Впрочем, лейтенант всерьёз подозревал, что у бывшего инженера-ассенизатора что-то с головой и мыслительные процессы Бандикута вряд ли носят логичный и прямолинейный характер. Однако на скрытного карлу наорали, после чего он и забился в угол.

Как теперь относиться к подполковнику, который Володе очень понравился? Если он погиб, то бог с ним; а если нет? Если ещё придётся встретиться и пересечься? Верить ему или не верить? Раз его брат корешился с наниками, значит, они вполне могли пощадить военного. Теперь стало ясно, откуда он узнал про вход в подземелья в начале операции.

Вздохнув, лейтенант сообразил, что в задумчивости только что пропустил заданный ему вопрос и проговорил:

— Что вы сказали?

— Я говорю, получается, что вы нас отсюда не вытащите, — печально сказала Марина Сухомлина, подцепляя камнеподобным крекером паштет из бандикутовской банки. Володя из вежливости тоже попробовал угощение, но крекер твёрдостью и вкусом походил скорее на кусок кафеля.

Девушка держалась очень хорошо, и Рождественский не переставал этому удивляться. Он ожидал, что дочь председателя Совета Федерации, представительница «золотой молодёжи», окажется беспомощной капризной дурой, не приспособленной к таким жизненным коллизиям. А она вон как бодро прикончила зомбированного (хотя этого можно было и не делать, но ведь она не знала), и сейчас не сказать чтобы впала в депрессию, узнав, что посланный на её поиски отряд военсталкеров полностью уничтожен. Хотя и посуровела, конечно.

— Попробуем вытащить, — заверил её лейтенант. — Вон у нас и проводник есть.

— Да уж, — фыркнула девушка, покосившись на Бандикута. Тот в ответ показал язык и отвернулся.

— Вы дадите нам оружие? — спросил Костик. Нейролингвист тоже держался неплохо, но относился к своим новым знакомым с заметно большей подозрительностью, чем его спутница.

— Дадим. Не с этой же лазерной указкой тебе ходить. — Бордер отцепил от пояса пистолет и, развернув рукоятью от себя, подал Костику. — Стрелять умеешь?

— Умею. Я в тир ходил, — сказал Костик, взял пистолет и, выщелкнув обойму, умело её проверил.

— Ишь! — удивился лысый энергик. — В самом деле соображаешь. Только вот что: не стреляй, пока я не скажу. Ну или вот хотя бы он.

Бордер кивнул на Рождественского, несказанно его этим поразив. В иерархии их маленького отряда, похоже, произошли некоторые перемены. Не оправдавший доверия Бандикут сместился в самый низ. Лейтенант прикинул, что в такой ситуации маленький сталкер вполне может сбежать, улучив удобный момент. А там или прибиться обратно к Хирургу, если тот всё ещё на территории центра, или выбраться наружу в одиночку, благо Бандикуту не привыкать, или же вообще пойти к Гончаренко и на правах знакомого его брата рассказать всю историю. Хотя Гончаренко, судя по рассказу Марины, ничего нового от Бандикута не услышит, разве что про Рождественского.

Надо за ним присматривать, решил Володя.

— А вы… Вы — сталкеры? — осторожно спросил Костик, положив пистолет на колени.

— Сталкеры, — кивнул Бордер.

— И зачем вы нам помогаете в таком случае?

— А ты думал, сталкеры обычно тут же съедают сырыми тех, кого ловят? — усмехнулся энергик. — Нет, не всегда. Далеко не всегда. Сначала как следует перчат, поливают кетчупом, майонезом… — Он покосился на собеседника, слушавшего его с напряженным, сосредоточенным вниманием, и не удержался — фыркнул. — Я прекрасно знаю, что у вас там про нас пишут в газетах, в Интернете, показывают по новостным каналам… В основном правду, конечно, чего уж там. Но далеко не всю.