Юрий Бурносов – Железный доктор (страница 37)

Бордер помог Володе раздеться. Под скафандром у лейтенанта был обычный лёгкий армейский комбинезон. Рождественский подвигал плечами, чтобы размяться. Ребра после потасовки с патрулем зомби сильно ныли (как бы не трещина), подвёрнутая нога болела. В поединок он собирался вступать не в самой лучшей форме.

— Кто она такая? — вполголоса поинтересовался доктор у лысого энергика.

Тот покачал головой:

— Господь её ведает, военный. Слышать про неё слышал, пару раз видел, но деталями не владею. Вроде бы сталкер как сталкер, не энергик. Мнемотехник, может быть, ходил такой слух. Но сейчас она в любом случае выходит на тебя с голыми руками.

— И что мне делать?

— Драться. Учили тебя, небось, в твоём училище?

— В академии, — машинально поправил Володя. — Учить-то учили, но я не особо учился… Может, на мировую пойдём?

— Как хочешь. Я тебя предупредил.

— Нет, — сказал вонврач, нагнувшись и разминая подвёрнутую ногу. — Будь что будет. Не такая уж она и здоровая с виду. Я думал, Салтана выставят.

Лысый ничего не сказал, но Рождественскому показалось, что в его глазах мелькнула досада.

Хирург тем временем воскликнул:

— Господа, господа! Давайте не станем забывать, что мы на вражеской территории. Пора уже дело делать.

— А если на вражеской, так, может, и не будем цирк устраивать?… — предпринял Бордер последнюю попытку решить дело миром.

— Ну так мы скоренько, — расплылся в улыбке Хирург. — Жизнь у нас скучная, серая, не тебе объяснять. В кои-то веки зрелище.

Бордер обернулся к Володе и ободряюще подмигнул. Бандикут так и сидел, развалившись на диване и подсматривая одним глазом. Салтан и Дрозд быстро развернули диван вместе с маленьким сталкером, освобождая центр просторной комнаты для грядущей драки.

Батон подпрыгивала в своём углу, словно боксер перед началом раунда. Только сейчас Володя обратил внимание на её кулаки — маленькие, но крепкие.

— Каковы правила? — хриплым голосом спросил Рождественский.

— Никаковы, — безмятежно ответил Хирург. — Когда станет понятно, что кто-то победил, тут и сказочке конец. Убивать друг друга не обязательно. Опасаюсь, что подобный исход нас вряд ли примирит.

Бордер снова обернулся и сделал странное движение бровями. Что он хотел сказать? Чтобы Володя не верил усатому и дрался до конца? Так это выходит, убивать женщину? Они что тут, с ума посходили?

— Начинайте, — Хирург сделал царственный жест.

Через мгновение Батон оказалась уже рядом с Володей, приблизившись за три лёгких, незаметных шага. Какого-либо ритуального приветствия перед боем ждать не приходилось — это был не официальный матч на первенство Академзоны, поэтому лейтенант не задумываясь ударил…

В то место, где только что находилась его соперница. Уклонившись и неуловимым движением чуть сместившись влево, Батон нанесла противнику удар двумя руками по почкам, швырнувший Рождественского на колени. Он задохнулся от жуткой боли, но постарался сгруппироваться и не раскисать, понимая, что иначе следующий удар станет для него последним. Впрочем, Батон совершенно никуда не спешила. Она отскочила в сторону и пританцовывала на месте, разминая запястья, вроде бы даже не глядя в его сторону.

Поднявшись на ноги, Володя предпринял ещё одну атаку — противница снова увернулась и на сей раз даже не стала его бить. Судя по всему, она издевалась, доказательством чего были одобрительные смешки бандитов Хирурга.

Быстро — как показалось лейтенанту — развернувшись, он не успел даже прикинуть, как действовать в следующее мгновение. Удар ногой в грудь отшвырнул его назад, спиной Володя врезался в стену, отчего у него напрочь отбило дыхание, и сполз на пол. Широко раскрытым ртом он хватал воздух, пытаясь наполнить беспомощно сокращающиеся лёгкие. Схватка в тоннеле с патрулем зомби, из которой он еле выбрался при помощи своих спутников, казалась ему теперь небольшой разминкой. Сейчас его методично, не спеша избивали. Батон явно занималась раньше каким-то из восточных единоборств, а то и комплексом таковых.

На изуродованном лице дамы плясала улыбка. Соперница подождала, пока под ехидные комментарии зрителей Володя с грехом пополам вдохнет наконец порцию воздуха и встанет, чтобы продолжать поединок.

Пошатываясь, лейтенант взглянул на Бордера. Лысый энергик бесстрастно смотрел на происходящее, глубоко засунув руки в карманы плаща.

— Плохо тебя дрессировали, лейтенант! — в восторге крикнул усатый сталкер. — Батон, сделай его!

Как ни странно, эту атаку Рождественскому удалось отбить. От злости и осознания неизбежного поражения сумбурные воспоминания об уроках у инструктора сложились в некое подобие системы блоков, и три удара Батон он яростно отразил, пропустив четвёртый — прямой в челюсть, без затей. Рот наполнился кровью из разбитых десен, но лейтенант удержался в вертикальном положении и ударил женщину ногой в левую голень. Это был один из коварных уличных ударов, которые маленький Володя постиг во время дворовых баталий в родном городе, и он сработал: Батон отскочила назад, по-прежнему приплясывая, но на ушибленную ногу ступая с заметной осторожностью.

Раздались громкие одинокие хлопки — это аплодировал Бордер. Кивнув Володе, он снова засунул руки в карманы плаща.

— Бокс! — азартно завопил Хирург, вскакивая с дивана.

Володя в ажитации поставил ещё пару блоков, третий удар пришёлся ему в ухо. В голове зазвенело, а Володя успел лишь повторить тот единственный эффективный выпад, который прошёл в прошлый раз — ещё раз ударить нападавшую по голени. Батон звонко ойкнула и отскочила. Лейтенант сделал это машинально, но, как стало ясно, совершенно правильно — удары в незащищенную голень болезненны.

Батон, судя по всему, разозлилась и решила не затягивать развязку. Следующая её атака была бы молниеносной, если бы не подвела вдруг всё та же злосчастная левая нога. Та вдруг подвернулась в самый ответственный момент, и женщина-боец, взмахнув руками, коснулась коленом пола. Она потеряла равновесие на долю секунды, но этого момента Рождественскому хватило, чтобы нанести последний удар — безжалостно, ногой в лицо, прямо в переносицу, понимая, что противник уже не успевает уйти с линии удара. С коротким воплем Батон откинулась назад и упала навзничь, неуклюже подогнув колени и разбросав руки.

В комнате наступила тишина, только слышно было, как сопит Дрозд. Хирург дёрнулся было, но тут же замер — руки, выдернутые Бордером из карманов плаща, пылали малиновым огнём. Супра, протянувший лапу к лежавшему на диване «карташу», тоже замер.

— Глянь, что с ней, — сухо и безадресно приказал лысый энергик.

Почему-то Володя решил, что Бордер обращается к нему как к медику и бионику. Хотя в голове по-прежнему гудело, почки ныли, а изо рта без остановки сочилась кровь, которую то и дело приходилось сплевывать, он склонился над распростёртым телом, едва не столкнувшись головой с Салтаном.

— Иди, иди, — буркнул военврач, отстраняя Салтана. Проверил сонную артерию — пульса нет. Проверил зрачки. Чёрт… Чёрт! Неужели он вбил ей носовой хрящ в мозг?! Он слышал, что это прекрасный способ отправить человека на тот свет голыми руками, который практикуют краповые береты и секретный спецназ Службы Национальной Безопасности, однако ему даже в страшном сне не могло привидеться, что он сумеет повторить этот трюк сам, пусть даже и случайно.

— Она мертва, — бесцветным голосом произнёс Рождественский.

— Бывает, — хладнокровно резюмировал Бордер, поводя из стороны в сторону руками-оружием — словно приглашая кого-нибудь оспорить своё заявление. — Не мы это начинали. Собирайся, военный. Бандикут, корявая скотина, ты тоже.

— А чего я?! — вскинулся Бандикут, тут же принявшись запихивать остатки еды с импровизированного стола в свои многочисленные карманы и контейнеры. — Я задремал, выпил лишнего, с кем не бывает…

— Постой, — сказал Володя, обращаясь к Бордеру, и снова перевёл взгляд на распростёртое тело Батон. — А её мы так и бросим?

— Нет, с собой возьмём! — ощерился лысый. — Унесём в двух рюкзаках. А хочешь, половину тут оставим, в следующий раз заберём. Может, не завоняет ещё к тому времени.

— Слушай, я всё-таки бионик. Я могу попробовать…

— Что ты можешь попробовать? Оживить труп?! — рявкнул Хирург. — Проваливайте отсюда, недоноски, раз уж так всё получилось! Мы вам дадим фору, чёрт с вами…

— Не ори, — коротко велел Бордер, не опуская рук. — Ты представляешь, что будет, если я пущу заряд с двух рук? Делай что тебе говорят. Кто у вас бионик?

— Вот он, — Хирург кивнул на Салтана. Кто бы мог подумать!

— Пусть поможет военному.

Салтан снова нагнулся к убитой женщине. Что делать и как себя вести, Рождественский консультироваться с ним не стал. Сплюнул на бежевый линолеум очередной сгусток крови, положил руки на сердце трупа, словно собираясь делать прямой массаж, и закрыл глаза. Салтан безмолвно положил свои руки сверху.

Сначала Володя ничего не почувствовал, как и в тот раз, когда лечил Бордера. Потом его безо всякого предупреждения накрыло, причём гораздо сильнее, чем раньше. Возможно, причиной этому была помощь ассистировавшего Салтана, а может быть, сам военврач с каждым разом набирался опыта, инстинктивно учился правильно распределять целебную энергию по нужным каналам. Мощный огненный поток скользнул от плеча через правую руку в левую, закольцевавшись в глубине тела и вращаясь стремительным пылающим колесом. Кажется, лейтенант вскрикнул, уже почти не в силах удерживать под контролем эту пламенную мощь, словно руку под струей горячей воды, однако сцепил зубы и ещё несколько мгновений невероятным усилием воли раскручивал циркулирующий внутри него светящийся поток до совершенно невообразимой скорости, на интуитивном уровне осознавая, что вялый ручеек энергии в инертное тело не польётся, без толку расплещётся в окружающем пространстве. Потом он резко, словно натянутую резинку, освободил искрящийся и покалывающий столб бешено движущейся энергии, и тот, вращаясь, с рёвом устремился в мёртвое тело — с рёвом, который, похоже, был слышен только бионикам.