Юрий Бурносов – Железный доктор (страница 34)
— А сколько здесь всего этажей? — поинтересовался Рождественский, поравнявшись со сложной таблицей: «Схема аварийного отключения второй подстанции», датированной 2046 годом.
— А хрен его знает, — честно ответил Бандикут. — Я ж низшая ступень был, кто меня наверх-то пускал. Там чистота, комфорт. Стерильность небось… Даже сортиры поломавшиеся и то специальные люди чинили, с другим уровнем допуска.
— Так это был биологический центр?
— Да не знаю я, что они тут делали! — вспылил Бандикут, и Володя решил, что лучше от него с этим вопросом отвязаться.
Судя по гудению труб и миганию лампочек на запылённых пультах, центр работал. Может, и не на полную мощность, но функционировал. Кое-где из рваных пробоин в трубах оглушительно свистел пар, несколько распределительных щитов когда-то явно горели, потому что можно было обнаружить следы срабатывавшего аварийного пожаротушения — до сих пор на стенах висели клочья засохшей пены-пирофага. Допотопные камеры слежения, судя по всему, были отключены, их объективы оказались затянуты паутиной и покрыты слоем пыли. Это было на руку проникшей в тоннель маленькой группе — Володя ещё в трубе задумался, что будет, если их сразу же засекут.
Как ни странно, военврач всё меньше жалел, что ввязался в эту авантюру. Другого выхода у него всё равно не было, без сталкеров он уже давно погиб бы, а если и в самом деле удастся найти девушку… В конце концов, несколько раз он уже выкрутился в очень сложных ситуациях. Никогда раньше не ожидал от себя ничего подобного, а выкрутился. Ребра, правда, болят, и нога… Но ведь главное, что живой. Ребра заживут.
— Тут микрореактор стоит, ядерный, — объяснял Бандикут, показывая в очередной раз, куда сворачивать. — На нём всё и работает. Кажись, в тридцатом году ещё поставили.
— Интересно, как это всё пережило Катастрофу… — пробормотал Бордер. — Хотя вон Институт ядерной физики стоит себе как стоял.
Бандикут тут же продекламировал:
Покосившись на Рождественского, коротышка разъяснил:
— ИЯФ — это Институт ядерной физики. Фольклор, понял? А ещё про Торговый Центр есть, он же ТЦ. Слушай. — И продолжил:
Бордер насмешливо хмыкнул, но ничего не сказал.
Они приблизились к лифту. Судя по мигавшей над входом зелёной лампочке, тот работал.
— Может, поднимемся? Как белые люди, — нерешительно предложил Бандикут.
— Ага, — сказал лысый энергик. — А там уже ждут, чтобы посмотреть, кто это такие хорошие к ним снизу приехали. С цветами ждут и с оркестром.
— С цветами, а то! — захихикал Бандикут. — Это ж Ботанический сад или чё?
— Ну, на этаж можно подняться, — неожиданно решился Володя.
— Ещё не хватало в лифте застрять! — возмутился Бордер. — Аварийную службу тут не вызовешь, военный.
— Ладно, я ж так, теоретически предложил, — встрял коротышка. — На хрен этот лифт, идёмте вон по лестнице.
Безлюдные коридоры нагоняли тоску точно так же, как мёртвый лес и руины Академгородка наверху. Сразу ощущалось, что люди отсюда ушли — ушли давно, и те, кто пришёл вместо них, к людям не имели уже никакого отношения.
— Где крещёного человека долго не было, немудрено и чему другому завестись, — в унисон мыслям Володи пробормотал маленький сталкер. Наверное, опять цитата. Ой, не дурак Бандикут, совсем не такой дурак, каким старается казаться. Может, вовсе и не инженер-ассенизатор никакой. Хотя какая сейчас разница — привёл куда нужно, внутри вроде бы тоже пока ориентируется.
Лестница была перекрыта металлической сеткой и дверью из такой же сетки на железной раме. Видимо, обитатели центра спускались в подвал только на лифте, в лестнице нужды не имелось. Замок на двери висел хлипкий, и сталкеры без труда сломали его арматурным прутом, целая груда которых была сложена у стены.
— Теперь давайте потише! — со значением подняв палец, вполголоса предостерёг Бордер. — Мало ли кто тут шляется на жилых и рабочих этажах.
Выше технического этажа обнаружился широкий обшарпанный коридор с пустыми дверными проёмами и голыми коробками комнат. Видимо, тут тоже планировались какие-то службы, однако он даже не был отделан. На всякий случай его прочесали полностью — ничего интересного не обнаружилось, кроме останков примитивного механизма из первых, какого-то боевого гибрида, то ли по неясной причине почившего в одной из комнат естественной механической смертью, то ли кем-то умерщвлённого.
Следующий этаж оказался более обжитым. Комнаты имели двери, стены оказались покрашены или покрыты кафелем, но на полу лежал толстый слой пыли, лишь кое-где нарушенный старыми уже следами. Следы были разные — и ботинок, и гусениц, и механических опор, и крысиных лапок. Кто здесь только не шлялся в минувшие годы…
— Стоп! — неожиданно прошипел Бандикут, как обычно, двигавшийся в авангарде на правах знатока местности.
Володя и сам уже увидел, что стоп. Им навстречу из дальнего конца коридора шла цепочка следов. Условно человеческих — сапоги и ботинки. Шла и ныряла за дверь ближайшей комнаты, из-за которой доносились еле слышные голоса.
— Раз, два, три… четыре… пять… — шевеля губами, еле слышно считал Бордер. — Пять человек внутри. Кто бы это мог быть?
— Кто-кто… выигрыш в лото! Может, дальше пойдём? Проскочим незаметно, — предложил Бандикут, продолжая прислушиваться к происходящему за дверью.
— И оставим в тылу неизвестно кого? Причём превосходящие силы?
— Тихо! — опять зашипел Бандикут. Володя и лысый энергик замерли. — Там, кажется, бухают, за дверью… А раз бухают, значит, люди. На кой хрен сталтехам бухать? Во, чувак говорит: «Ну, за тех, кого с нами нету»… и голос вроде знакомый.
— Тебе один знакомый уже попался — Самоцвет, — прошептал Бордер.
— Да гадом буду, обычные люди! Что я, брата-сталкера не узнаю? И не Орден это, простовато для Ордена общаются, те обычно с приподвывертами всякими разговаривают… Как думаешь, доктор-врач? Постучимся?
— Постучимся, — недолго думая, решил Володя. После истории с замком, а скорее, даже после безумной драки в тоннеле с патрулем зомби и после лечения Бордера, спутники явно начали относиться к военврачу с большим уважением, чем раньше.
Энергик нахмурился, но смолчал. Бандикут кивнул и деликатно постучался.
За дверью завозились, потом чей-то голос приглушённо спросил:
— Кого несёт?
— О, Хирург! — обрадованно откликнулся маленький сталкер. — Хирург, ты, что ли?
— Я, — сказал человек за дверью. — Сам-то обзовись, рыло.
— Да Бандикут я, Бандикут! Нихт шиссен! Капитулирен! — залопотал коротышка, уже предвидя выпивку со старыми друзьями. — Со мной ещё двое — Бордер, ты его знаешь, и… И ещё один, новичок.
За дверью зашушукались, потом принялись отодвигать что-то тяжёлое — наверное, забаррикадировались на время отдыха. Разумно, ничего не скажешь. Потом дверь приоткрылась, изнутри велели:
— По одному входите, рецидивисты.
Бордер и Володя переглянулись.
— Да ладно, я первый, — Бандикут смело протиснулся в проём. Затем высунул голову обратно в коридор. — Чего встали? Давайте, там все свои. Бывает же такая фигня, а?
«Свои» сидели на составленных квадратом медицинских кушетках с виниловым покрытием. Под потолком горела довольно тусклая лампа, но после коридора, где приходилось пользоваться фонариками, в комнате казалось очень светло.
Не успел Володя оглядеться, а Бандикут уже возился среди съестного, кучей сваленного посреди одного из диванчиков, выбирая что повкуснее.
— Здорово, лысый, — прогудел один из сталкеров, плотный тип, вместо левого глаза имевший отливающий красным объектив.
— Привет, Дрозд.
Бордер развернулся к Володе и стал представлять сталкерскую братию:
— Это, как ты понял, Дрозд. Вот это — Хирург.
Хирургом оказался щуплый, под стать Бандикуту, человечек с тщательно ухоженными усиками.
— Это — Салтан.
Салтан вяло кивнул. У него была обычная бандитская рожа с расплющенным носом и нездоровой кожей.
— Супра.
Супра снизошёл до того, чтобы приподняться с дивана и протянуть Володе руку. С виду он был самый молодой в команде, белобрысый, с голубыми глазами.
— А это — Батон.
Батон что-то хмыкнул, потому что был занят — восстанавливал баррикаду у двери, сложенную из тяжёлых металлических шкафов. Он был в шлеме, поэтому его лица Володя не разглядел.
— Садитесь, братва, похаваем, что бог послал, — радушно пригласил Хирург и похлопал по дивану.