Юрий Бурносов – Новая Сибирь (страница 6)

— И что посоветуете?

— Антон, я же говорил, что я не Дельфийский оракул. Ну что я, кабинетная крыса, могу посоветовать? Я даже не служил в армии. Вы служили?

— Связистом, — улыбнулся Антон.

— И все равно, небось, больше меня разбираетесь в военных делах. Да и в остальном тоже. Вы молодой, вы жили во времена, когда постоянно приходилось в той или иной степени выживать, надеяться на себя. Хотя на самом деле я все же готов дать вам совет. Отсюда надо уходить.

— С острова?

— С острова. И вообще из окрестностей. Заметьте — мы с вами уже додумались сюда приплыть в поисках убежища, хотя убежище сомнительное, но когда вокруг вода, кажется, что подобраться не так просто… Не исключено, что приплывут и другие. Конечно, не сразу: понятно, что с едой здесь полный швах, а люди будут держаться за пропитание. Но заметят, заметят наш костер. И когда начнется война — ждите гостей.

Антон молчал, глядя в черное низкое небо. Среди звездочек он заметил одну, поблескивавшую и неторопливо ползущую.

Самолет?!

— Смотрите, Николай Филатович! — Антон потряс профессора за рукав ватника. — Смотрите! Вон оно, в небе!

— Видимо, спутник, — предположил профессор. — Или МКС, к примеру. Любопытно, добило до орбиты?

— Что добило? — не понял Антон.

— Ну, наш условный адронный коллайдер. Каков его радиус действия? Сколько километров в высоту? Может быть, космонавты остались в полном порядке? Хотя… Даже если и так, то они уже давно погибли: и возраст, и отсутствие пищи, и система жизнеобеспечения столько не проработает.

— Вы сказали: радиус… Так может, это не везде так?

— Америка выжила? — усмехнулся профессор. — Увы, это для фантастических романов. Иначе мы бы уже наблюдали какие-то свидетельства их активности. Это же Сибирь, полезные ископаемые, Соединенные Штаты всегда точили на них зубы. А теперь — прилетай да забирай. Нет, Антон, я думаю, что везде так. И в Америке, и в упомянутой Африке, и в Австралии… Эх, как же мне интересно узнать, что все-таки случилось. Конечно, есть желание все свалить на коллайдер, как я уже говорил. Но даже если и он дал старт событиям, все равно нельзя понять, почему, например, за все эти годы нас с вами не съели дикие и домашние звери? Уж казалось бы, что проще: подошел и кушай. И я уж не говорю о вполне естественных бактериях, о насекомых-трупоедах, о грызунах… Кстати, когда я очнулся, то обнаружил, что в кармане моего домашнего халата мыши устроили очень уютное гнездо. Почему они меня не тронули? Мда… Такой простор для исследований, хоть это и не мой профиль. Думаю, многие сейчас ломают головы.

— Если живы, — мрачно добавил Антон. — И если не заняты другими проблемами, типа — что съесть на ужин.

— И вы снова правы, — согласился Огурцов. — Ладно, Антон, идите спать. А я посижу по-стариковски, подумаю… Спокойной ночи.

— Спокойной… тьфу ты! Удачно вам отдежурить, — пожелал Антон.

Протиснувшись в приоткрытый люк, он на ощупь устроился у стены. Спать, как ни странно, расхотелось. Так всегда бывает, когда пересидишь сон: например, интересный фильм по телевизору зачем-то среди ночи показали или на вечеринке задержался…

Антон таращился в темноту, слушая, как похрапывает Фрэнсис «Принц» Мбеле. Вот кому не повезло. Хотя почему не повезло? Насколько Антон помнил, камерунец перед тем, как его купила «Сибирь», играл в «Пари-Сен Жермен», а во Франции то же самое, если верить профессору. Из Камеруна он давненько уехал.

Зато Фрэнсис умеет стрелять из лука и даже в состоянии изготовить этот лук, если не врет. Прямо завтра и собирался попробовать. А он, Антон? В армии пострелял несколько раз из «калашникова»? Даже разобрать-собрать, наверное, сейчас уже не сумеет. Да и где его взять, тот автомат…

С мыслями об автомате Антон и уснул, чтобы проснуться от грубого тормошения. Это был камерунец.

Через отверстие люка в бункер проникал солнечный свет.

— Что случилось? — спросил Антон, протирая глаза.

— Профессор повесился, — коротко произнес Принц.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я не уверен, что даже мудрейший из людей, прожив жизнь, постиг что-либо, обладающее абсолютной истинностью. В сущности, старики не могут дать молодым подлинно ценных советов; для этого их опыт был слишком ограничен, а жизнь сложилась слишком неудачно.

Николай Филатович Огурцов висел в петле, сделанной из обычного электропровода. Он как-то ухитрился пристроить ее на кривом деревце, выросшем над промоиной. Ноги не доставали до земли всего с полметра, но этого было достаточно. Мертвый, старичок ученый был совсем не похож на себя, с синим опухшим лицом, с языком, вывалившимся изо рта…

Антона неожиданно замутило, хотя, казалось бы, эка невидаль — покойник.

— Это я его нашел, — зачем-то пояснил Принц виноватым голосом. — Встал, вылез, а он висит.

Лариса деловито осматривала тело, сложив руки за спиной.

«Ей-то хорошо, она, небось, в своей полиции не такого насмотрелась», — подумал Антон.

— Тут письмо, — сказала Лариса и вытащила из кармана профессорского ватника аккуратно сложенную бумажку. — Это нам. «Дорогие друзья! Прошу не осуждать меня за слабодушный поступок. Я стар, болен, и в любом случае стал бы для вас обузой. Полезные советы, которые мог дать, я уже исчерпал, изображать из себя Сайреса Смита из жюльверновского „Таинственного острова“ у меня все равно бы не получилось. Поэтому я тихонько уйду. Будучи убежденным атеистом, я понимаю, что это навсегда, посему прощайте. Главное — оставайтесь людьми. Постскриптум: поскольку похоронные ритуалы — вещь, чаще всего особого смысла не имеющая, не тратьте время на мои похороны. Природа сделает все сама, благо она снова становится главенствующей силой».

— И всё? — спросил Антон разочарованно.

Он почему-то ожидал, что Огурцов напишет им некую программу действий, направит, научит…

— Я не ожидал. Он был такой жизнерадостный человек, — печально произнес Принц. — Давайте его все-таки похороним.

Лопаты у них не было, поэтому они провозились долго. Могилка на другой стороне острова получилась так себе, меленькая, и Антон прекрасно понимал, что с началом разложения пойдет запах. Но они и не планировали находиться на острове так долго.

За скромным обедом Антон рассказал спутникам о ночных соображениях покойного профессора. О том, что нужно уходить с острова и вообще подальше отсюда, потому что придут люди из города. Лариса и футболист согласились с доводами, хотя, куда им в итоге направляться, так и не решили. Для начала договорились сделать вылазку на берег, осмотреться, раздобыть, если получится, что-то полезное, после чего вернуться на Тайвань, еще раз прикинуть возможности и отплыть окончательно. Жаль, что байдарка профессора была одноместной — она передвигалась куда быстрее и маневреннее неуклюжего плота.

Вылазка началась успешно: Антон невесть зачем решил пошарить в багажнике проржавевшего джипа, стоящего поперек Бердского шоссе в числе других таких же всеми покинутых автомобилей. Обычно в машинах редко находились полезные вещи или же до них добирались более удачливые предшественники, но здесь Антон обнаружил отличный финский топор с удобной рукоятью, обтянутой пупырчатой резиной. Не только инструмент, но и оружие. Антон искренне надеялся, что использовать топор таким образом ему не придется.

На этом везение закончилось. Придорожный ресторанчик был начисто разграблен, как и небольшой магазин на бензозаправке.

— Интересно, а бензин в емкостях остался? — задумчиво произнес камерунец, пнув ногой свернувшийся на асфальте шланг.

— По-моему, бензин со временем разлагается, — сказал Антон. — Кажется, Дивов про это писал в какой-то фантастической книжке. С другой стороны, зачем бензин, если им нечего заправлять? Машины-то все погнили.

— Из бензина можно делать коктейль Молотова, — покачал головой камерунец.

— Мы ни с кем не собираемся воевать.

— Мы-то нет. Но когда на нас нападут, придется отбиваться, — встряла Лариса. — Вон, смотрите.

Девушка показала на противоположную сторону дороги, где между покинутых домов пробиралась группа из четырех мужчин. Они неприветливо таращились и явно прикидывали, стоит ли связываться со странной троицей. Найденный в джипе топор, который держал Антон, несомненно, являлся фактором сдерживания.

— Эй, черножопый, ты-то откуда взялся? — крикнул один из мужчин, одетый в яркую, явно женскую нейлоновую куртку.

Принц за словом в карман не полез, выдав сложную матерную конструкцию, чем явно поразил противника. Покачав головами, мужики не стали форсировать события и убрались восвояси.

— Прошу прощения, — сказал камерунец Ларисе.

— Я в военном городке родилась и не такое слышала, — отмахнулась она. — А ты их здорово послал.

— Футбол — импульсивная игра, пришлось специально учиться, чтобы понимать соперников и одноклубников, — улыбнулся Принц, и все засмеялись.

Однако на душе у Антона было неспокойно, он постоянно озирался и нервно помахивал топором. Возможно, он выглядел довольно внушительно, но пистолету или ружью топор явно проигрывал.

— Аптека, — сказала Лариса. — Пойдемте посмотрим.

Небольшую аптеку разграбили точно так же, как и все остальные попадавшиеся на пути торговые точки. Коробочки и баночки с лекарствами были разбросаны по полу и прилавкам, шкафчики перевернуты. Видимо, забравшийся сюда человек не представлял, что из медикаментов можно использовать, а что — нет, и в конце концов попросту разозлился и устроил дебош.