Юрий Бурносов – Гималайский зигзаг (страница 50)

— Я пришла оттуда. — Девушка показала направление. — Наши хозяева удалились туда. А вон в том углу есть еще один проход…

— Но почему просто не вернуться тем же путем, каким ты попала сюда? — удивился Гор.

— У меня есть резон задержаться здесь еще ненадолго, — усмехнулась Бетси. — Впрочем, никого не задерживаю.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился парень. — Чтобы я оставил тебя одну в этом притоне головорезов!

— Обо мне ты, конечно, не подумал, — фыркнул профессор.

— Так уходите, — в один голос сказали молодые люди.

— Не дождетесь! — отрезал археолог. — Обрадовались, волю почуяли! Нет уж, я с вами — из чисто научного интереса. За вами, мисс МакДугал, глаз да глаз нужен, а то искуситесь каким-нибудь артефактом, да еще этого недоросля на дурной путь собьете. Так что, ведите, хе-хе, Антигона!

— Не больно-то вы похожи на Эдипа, — хмыкнула девушка.

— Похож. Вокруг темнота, а рядом — сын-болван… Пошли!

Бетси нашла на том месте, где ее схватил Ахмед Малик, свой рюкзак. Да, не настолько он и профессионал, этот индийский «бобби» — запасная обойма оказались на месте, равно как еще кой-какие полезные мелочи, припасенные специально для непредвиденных случаев.

Все трое гуськом проследовали в указанное девушкой отверстие, служившее, как тут же выяснилось, входом в очередной пещерный зал.

Этот был намного меньше предыдущего, явно предназначенного для массовых молений. Теперь же они попали даже не в зал — в комнату. Обычную комнату идеальной прямоугольной формы с невысоким потолком. При желании можно было подпрыгнуть и дотянуться до него рукой.

Да, комната. И обставлена, словно прихожая в местном гостиничном номере: несколько пуфиков, невысокий стояк со стоящей на нем вазой для цветов. На стене темнеет зеркало…

Зеркало? А почему…

Бетси направила фонарика. К ее удивлению, тот не отразился от поверхности. Странно, очень странно…

«Майя…» — вновь скользнуло в сознании.

Девушка подошла ближе, за ней и все остальные.

— Да, это уже не новодел! — и профессор утвердительно клацнул челюстью.

Зеркало было большим, почти в человеческий рост. Оправой ему служили два слоновых бивня. Поверхность казалась тусклой, как бы оловянной, но отражение было ясным и четким. То есть…

— Вы… вы это тоже видите? — в невозмутимом голосе Гора прорезалось удивление.

Отражение только казалось таковым. На стенах комнаты, проступавшей из глубины зеркала, хорошо были видны барельефы, которых на самом деле не было и в помине. Рядом с отражением-столом застыло улыбающееся изваяние Парвати, увитое цветочными гирляндами.

— Любопытно, любопытно, — прищурился профессор. — Сдается мне, я знаю, что это за штуковина.

Молодые люди выжидательно посмотрели на ученого.

— По-моему, это зеркальце из той породы, что некогда мастерил ученик доктора Фауста Кристофор Вагнер…

— Черное зеркало? — воскликнула Бетси. — Вы полагаете?..

— Почему бы и нет? — невозмутимо ответствовал археолог. — Технологию его изготовления Вагнер вполне мог раздобыть в Индии. Я об этом писал года три назад в статье, напечатанной в «Абердинском археологическом ежегоднике».

— Надо же, — смутилась мисс МакДугал. — Как это я ее пропустила?

— Когда вам за вашими похождениями успевать следить за научной прессой? — снисходительно хмыкнул Енски-старший.

— Согласно легенде, эти зеркала показывали прошлое и будущее, позволяли читать в темноте самый мелкий шрифт…

— Совершенно верно, — поклонился ей профессор. — Насчет первого, само собой, сказки, а вот второе… Поэкспериментируем?

Он достал из кармана листок бумаги, оказавшийся медицинским рецептом. Профессор протянул его Гору.

— Попробуй прочитать. А вы, уважаемая, потрудитесь-ка выключить свой фонарик.

Бетси повиновалась. Комната погрузилась во мрак.

— Ничего не вижу, — признался Гор через некоторое время.

— Не торопись. Подождем немного. Ага, кажется, началось!..

В темноте появилось малиновое свечение. Тонкий луч вырвался из зеркала, дрогнул, затем начал расти…

— Вот дьявол! — не выдержала Бетси. — Оно работает!

— И не стыдно, леди. Где вы набрались таких дурных манер? — хмыкнул археолог. — Но вынужден с вами согласиться. Тр-р-рубы Иер-р-рихонские, что скажут мои болваны с кафедры?

Профессор погладил раму чудо-зеркала, осторожно потыкал пальцем в гладкую поверхность.

— Да, — признался он. — Уникальный артефакт. Подобного в Европе почти не осталось. По моим сведениям, нечто подобное было найдено в России в 60-х годах прошлого века, но после их Октябрьского переворота этот артефакт, увы, пропал. Так вы сюда прибыли из-за зеркала, мисс МакДугал?

Девушка лишь пожала плечами. Лгать не хотелось, говорить правду — тоже. Алекс Енски — личность весьма эксцентричная и непредсказуемая. Бог знает, что ему может взбрести в голову через пару минут? Бетси предпочитала иметь дело с людьми с более стабильной психикой. Например, с такими, как Гор. Правда, не будь профессора, они до сих пор сидели бы в клетке…

— Продолжим? — осведомился Енски-старший. Он подошел к зеркалу и, скрестив руки на груди, начал декламировать, прищелкивая челюстью:

— «Дух из зеркала, скажи, да всю правду покажи!» Хочу знать, что будет со мною в будущем! Да! Да! Со мною — и со всеми остальными!..

Он подождал, коротко хохотнул.

— Дисней, само собой, не подходит. В Голливуде всегда вольно обращались с классическими текстами. Ну, молодежь, давайте устроим мозговой штурм!

— У-у-у-у-у-у, — равнодушным тоном отозвался Гор. — Я — Великий Индиана Джонс, повелеваю…

— Принц, принц, я Дюймовочка! — подхватила Бетси, пытаясь побороть очередной приступ веселья. — Покажись, покажись!..

Увы, ни Индиана Джонс, ни Дюймовочка не помогли. Поверхность зеркала оставалась такой же спокойной и безучастной.

— Так, — задумался профессор. — Или оно не действует по определению, или мы просто валяем дурака, что вероятнее. Используем принцип Оккама и остановимся на втором варианте. Дисней и Спилберг здесь, само собой, не помогут… А ну-ка!

Енски прокашлялся, подступил ближе:

— Ом на'ма Шива!.. А ну-ка помогайте, бездельники, чего это я должен выполнять за вас всю работу? Ом на'ма Шива! Бам-бам-були! Ом! Ом! Ом!.. Ха-ха! Прошу убедиться!..

Зеркало и впрямь начало меняться. Его прежде тусклая гладь стала медленно наливаться угрожающей чернотой…

— Осторожнее, отец! — всполошился Гор, но профессор лишь досадливо отмахнулся, продолжая наблюдать и негромким голосом повторять мантры.

Теперь поверхность приобрела цвет расплавленной смолы. Она словно задышала, стала подергиваться мелкой рябью, как расплавленный битум…

Археолог подошел почти вплотную к зеркалу.

— Итак, система простая. Мантры служат своего рода резонатором… Ну, что дальше?

Черное зеркало дрогнуло, поверхность словно вскипела…

— Папа! — закричал Гор. — Назад!..

Поздно! Из глубины зеркала уже тянулось что-то длинное, неровной формы, чем-то похожее на пару щупалец. Профессор попытался отскочить… Не успел. Чернота оплела его со всех сторон, сбила с ног, потащила к кипящей поверхности. Гор кинулся вслед за отцом…

— Тр-р-рубы Иерихонские! — послышался довольный голос Алекса Енски. — Ага, действует! Поехали!..

Енски-младший ухватился за куртку родителя и тут же отдернул руку — жидкое пламя обожгло кожу.

— Бетси, помоги!

— Все, хватит! — тяжело выдохнул профессор, пытаясь оторвать черные щупальца от тела. — Хватит, говорю! Отпусти!..

Не помогло — как и совместная попытка Элизабет и Гора оторвать пленника от черной кипени.

— Пусти-и-и-и!..