Юрий Бурносов – Гималайский зигзаг (страница 17)
— Посланница Тьмы!..
Гор открыл глаза.
— И блудница!
Профессор Енски, вырвав у себя из бороды очередной волосок, вновь принялся за свое — на этот раз не просто вслух, но и во весь голос.
Водитель такси сочувственно посмотрел на Гора и затормозил.
— Аэропорт, сэр.
Енски-старший вылез из машины, швырнув водителю крупную банкноту:
— Шдаши ше фафо!..
Увы, в который раз пришлось поправлять непослушную челюсть!
— Сдачи не надо!
Побежденная челюсть клацнула. Профессор поскреб пальцами в поредевшей бороде и повернулся к сыну:
— Шевелись! Самолет отправляется через двадцать минут!
— Так куда спешить? — удивился Гор, но Енски-старший так посмотрел на отпрыска, что тот, всерьез испугавшись за отцовское здоровье, поспешил схватиться за чемоданы.
Семейство Енски летело бизнес-классом.
«Мы достаточно богаты, чтобы путешествовать, как эти проклятые «новые русские», но, дьявол их всех раздери, мы не какие-нибудь снобы! Мы можем быть со своим народом!» — именно так обычно говаривал Енски-старший, когда речь заходила об удобствах.
За окном проплывали облака, и Гор решил побыстрее заснуть, чтобы не слышать бормотание отца, который никак не мог успокоиться и оставить в покое свою бороду. Однако глаза упорно не желали смыкаться.
«И зачем я вошел тогда в его кабинет? — спрашивал себя Гор. — Может быть, если б я тогда не попался ему под руку, он взял бы кого-то другого в эту Индию? С другой стороны, там должна быть и Бетси… Говорят, и дьявол по ошибке иногда свершает добрые дела! Может, удастся сойтись поближе. Даже если не сойтись… Лишь бы отец не мешал и не лез со своими авантюрами!»
Наконец Гор все же заснул, и ему снились все те же бесконечные белые облака, что проплывали за бортом авиалайнера. И только огромная голова его отца периодически портила вид, врываясь в сон с громкими проклятиями непонятно в чей адрес, ибо во сне почтенный профессор ругался исключительно по-древнеегипетски…
— …Я отвезу сагибов в хорошее место, — заверил их таксист-индиец, успевший первым перехватить иностранцев, выходящих из здания аэропорта. — Это настоящая индийская гостиница! Там есть все, что вам нужно.
— Мы не собираемся оставаться тут надолго, нам нужно ехать дальше, — отмахнулся профессор. — Так что речь не идет о большой и дорогой гостинице, уважаемый! Нам нужно место, где мы бы могли провести несколько дней. Нас ждет и торопит Наука!
— О! Сагиб собирается в экспедицию? — Водитель старательно выговорил последнее слово.
— Можно сказать и так, — надменно ответствовал Енски.
— О-о-о! — Водитель поднял руки над головой, словно вознося хвалу богам, пославшим ему такого замечательного клиента.
В это время машина, вероятно, почувствовавшая свободу, начала лихорадочно рыскать по улице в поисках места, куда можно было бы воткнуться. Впереди показался огромный черный радиатор…
— Эй! — заорал Гор. — Руль держи!
Индиец невозмутимо последовал его совету и вернул своенравную машину в родную полосу, как раз за несколько мгновений до столкновения с огромным грузовиком.
— У сагиба очень эмоциональный сын, — заметил водитель, поглядывая на профессора. — Рискну заметить, сагиб, совсем не похожий на своего отца.
Енски, сам едва удержавшийся от крика, поправил воротничок рубашки.
— Да… — Профессору пришлось прокашляться, чтобы голос перестал дрожать. — Он весь в мать…
…При этом ему не пришло в голову спросить у водителя такси, откуда тот знает, что Гор его сын. Кажется, привычка к анализу на время покинула Енски-старшего.
— Сагиб не пожалеет, что обратился к Акашу. Я устрою все в наилучшем виде для сагиба. И совсем недорого. Ай, совсем-совсем недорого! Акаш знает что делает! — Водитель многозначительно посмотрел на профессора. — Можете на меня положиться. Все будет так, как захочет сагиб.
Во время его речи машина все больше замедляла ход и почти остановилась.
— Ну что ж… — пробурчал в бороду Енски-старший. — Раз ты так настаиваешь… Вперед!
Профессор, почувствовав внезапную поддержку со стороны местного населения и изрядно взбодрившись, вытянул руку и картинным жестом указал куда-то в россыпь торговых лотков, мешанину моторикш и автомобилей.
— Как прикажет сагиб! — радостно воскликнул Акаш и утопил педаль газа почти до упора.
«Господи, почему я не остался дома?!» — растерянно подумал Гор.
…Гостиница не блистала особенной чистотой, и достоинствами были только относительно невысокая цена номера, кондиционеры и, как выразился хозяин, до черноты смуглый сикх: «В общем-то чистая вода, ее даже можно пить, господин. Иногда…»
Глядя на улыбку, сопроводившую это оптимистическое заявление, семейство Енски поняло, что пить то, что течет из-под крана, можно только после многократной термической и химической обработки. А лучше — вообще не пить.
Гор был бы не прочь направиться в дорогой, но куда более приличный отель, но отец посмотрел на него весьма сурово и осведомился, не имелось ли в его роду миллионеров. После этого все разговоры были закончены.
— …Не так уж плохо, я так считаю… — рассуждал Енски-старший, рассматривая маленький номер на двоих. — Не так уж и плохо. Помнится, в Каире…
Он хлопнул себя по шее, раздавив нечто мелкое и кровососущее.
— По крайней мере, чтобы провести тут одну-две ночи… Все-таки мы в экспедиции, а не на прогулке, к чему нам излишества? И этот Акаш оказался весьма приличным малым.
— Только дорогим, — прокомментировал Гор. — Столько взять за дорогу! За такие деньги мы бы доехали до Сринагара…
— Он помог нам с вещами. И потом, ты же слышал, Акаш сказал, что все гостиницы сейчас забиты, в городе какой-то религиозный праздник. Услуги проводника чего-то стоят, сынок. Все-таки я провел в экспедициях лучшие годы своей жизни…
— Так он уже наш проводник? — поразился Енски-младший.
— Да! Я договорился с ним и дал задаток. Считаю, что нам повезло, — подтвердил профессор. — Это, как мне кажется, действительно честный человек, а не какой-нибудь проходимец. Ты лучше бы разбирался в людях, если бы не думал все время об этой… этой грудастой Астарте. Или ты считаешь, я ничего не замечаю?
Гор понял, что дальнейшие дискуссии не приведут ни к чему хорошему. Вспомнив бегающие глазки «славного малого» Акаша, он дал себе слово не оставлять его без присмотра. В конце концов, если этот Вергилий заведет их вместо Сринагара куда-нибудь в Тегеран — беда невелика. Уязвлять и сокрушать «грудастую Астарту» Енски-младший совсем не рвался. Лишь бы отец не начудил сверх меры…
— …Какая нехорошая женщина, сагиб! Ай, какая нехорошая женщина… — Акаш сокрушенно качал головой, цокал языком и едва ли не плакал. — Неудивительно, что такая женщина до сих пор не замужем. Кому нужна такая особа, растерявшая все достоинство и так низко опустившаяся…
Профессор Енски был доволен реакцией своего нового сотрудника. Повинуясь неудержимому душевному порыву, он поспешил рассказать Акашу обо всей гнусности и беспринципной подлости Бетси МакДугал, с которой им придется вести смертельную борьбу, причем совершенно неожиданно добавил от себя несколько ярких деталей интимного характера. Гор, пытавшийся этому помешать, был немедленно изгнан из номера.
— И такая женщина хочет осквернить своим присутствием нашу замечательную страну да еще и совершить святотатство! Как низко пала эта дщерь человеческая!..
Алекс Енски, несмотря на боевой угар, все же слегка опешил, услышав это далеко не индийское словосочетание из уст таксиста. Но тот ничуть не смутился и сурово сдвинул брови.
— И такой уважаемый человек, как вы, приехал в нашу страну с целью остановить негодяйку?
Енски покивал.
— Как достойно! Как достойно! — Индиец снова принялся цокать языком и качать головой на сей раз в явном восхищении.
Профессор невольно возгордился.
— Так вы поможете мне?
— Конечно! — Акаш вскинул руки, словно призывая в свидетели всех богов на свете. — Конечно! Если сагиб посчитает возможным принять мою помощь, я сделаю все, все, что в моих силах, чтобы остановить и достойно покарать эту негодную. И я, и мои друзья, которые есть во всех штатах Индии, готовы прийти на помощь столь достойному и уважаемому сагибу, столь великому ученому, как вы!
Все это он проговорил на одном дыхании, ни разу не сбившись и ни разу не остановившись, чтобы вдохнуть воздуха. Профессор даже руками махнул и важно надул щеки:
— Это то, чего нам действительно не хватало. Поддержка великого индийского народа! Оч-ч-чень хорошо! За-ме-ча-те-ль-но! Так вот, у меня есть план.
Акаш вытаращил глаза и наклонился вперед, олицетворяя собой полнейшее внимание. Алекс Енски нахмурился, понизил голос, выдохнул…
— Слушайте!..
В это время его сын уныло бродил по коридору гостиницы, чувствуя себя весьма препаршиво. Худшие его предположения сбывались — отец, кажется, в очередной раз задумал какую-то глупость. Гор приходил в отчаяние от того, что не в силах ни помешать, ни даже образумить родителя. С одной стороны, профессор мог попасть в какую-нибудь неприятную историю. С другой — окажись этот Акаш, к примеру, местным мафиози, у Бетси МакДугал могли начаться немалые проблемы. Восток!.. Впрочем, и на Западе обращение к уголовному миру, как аргумент в научном споре… Не может быть, профессор все-таки ученый, а не гангстер! Но если все же…
Их странная миссия начала приобретать весьма зловещие очертания, и Гор обругал себя за то, что не подумал об этом раньше. Отец хочет помешать Элизабет… Что значит «помешать»? Сообщить властям? Послать по ее следу бандитов? Подсунуть в ее машину динамитную шашку? А он, Гор, даже не решился с ним поспорить!