Юрий Бурносов – Алмазная реальность (страница 47)
— Итак, есть мнение, что объект находится здесь.
— У тебя такое мнение было еще в Казани… — Про Казань он зря напомнил, так как там я еще ни разу не лажался.
— В Казани пироги с глазами… — пробормотал я. Леонид услышал:
— Пироги, дорогой вы мой, с глазами в Рязани. Пора бы знать. А в Казани вы были уверены, что Лора в городе? Откуда у вас такая информация?
— Информация по наводке. Информатор утверждает, что видел описанную ему девушку. Правда, место она нашла не самое…
Леня ожидающе молчал, и у меня создалось ощущение, что начальник оперативного отдела все знает и без меня. И гораздо больше, чем я могу себе представить… Четкое такое ощущение, граничащее с убежденностью.
— Ну не томите, Мартин…
— Предположительно Лора Кудряшова собирается вступить в члены секты «Край»… По моим данным, именно там ее и видели последний раз.
— А информатор человек надежный? — спросил Леня и куда-то покосился.
Что-то происходит у него в офисе. Я ощущал чье-то присутствие, хотя это и запрещено. Доклад, согласно внутренним правилам, должен производиться с глазу на глаз.
— Что вы молчите?
— Информатор предположительно сам состоит в членах секты. Надежность его не может быть оценена однозначно.
Леня снова скосил глаза. Дернул щекой, а затем спросил:
— А что вы думаете о самой секте? Сможете проникнуть под видом желающего вступить?
Я уж было открыл рот… Но вот только… Мои чувства — это инструмент, который я тренировал долго и упорно. Если я не буду доверять своим чувствам, значит, впустую я так старательно тренировался.
— Скажите, Леонид Фомич, мы не одни? Кто у вас там?
Повисла пауза.
Затем он что-то пробормотал, и возникла вторая голограмма.
Однако. Это ж какие бабки вбуханы во все это мероприятие… Хотя если такие люди в деле, то ничего удивительного. Передо мной стоял мой недавний шеф. Куроплясов Альберт Олегович. Третий отдел. Контрразведка.
— Да это я, Мартин Александрович… Как бы… По старой памяти. — Альберт приветливо забормотал. За это ласковое бормотание его в отделе называли Альберт-Яга. Обычно именно после такого вот расслабляющего незадачливо-приветливого: «Да вот… Как бы… Это…», следовала команда: «На лопату и в печь!»
Но он мне теперь не указ.
Однако он теперь указ моему начальству…
— Чрезвычайно польщен.
— И я, и я… Очень… Давно мы не виделись, можно сказать, — Альберт-Яга не отходил от наработанной схемы. — А ведь многое, очень многое пройдено… Можно сказать, в едином ритме… В команде…
Мне пришлось его прервать:
— А вы, Леонид Фомич, что можете добавить?
— Я-то? — Леня смущен не был, — Я-то ничего… Вот, я думаю, тебе Альберт Олегович все расскажет. Введет в курс дела… И не надо строить из себя целку, можно подумать, вы и не догадывались, кто стоит за вашим текущим заданием.
— Почему же, догадывался… Очень рад, что мои догадки сегодня так успешно подтвердились.
— Ладно-ладно… — успокаивающе забормотал Альберт-Яга. — Чего вы, в самом деле, не стоит так уж… Дело-то не в этом, дело в другом… Это же неправильно, когда такие люди, занимающиеся такими делами, важными, не побоюсь сказать, государственными… Прекратите… В самом деле, как какие-то базарные… Я даже не знаю, что и придумать, чтобы вы…
Как ни странно, это сбивчиво-бредовое бормотание действительно сняло накал. И я, и Фомич как будто расслабились.
Куроплясов был не только отличный и жестокий стратег, но и великолепный психолог, умеющий не только держать под контролем самые сложные ситуации, но и вовремя разрядить их.
— Вот это уже совсем другой коленкор… — закончил паузу Альберт. — Итак, давайте к делу? Если никто не возражает, я бы хотел кое о чем дополнительно проинформировать Мартина Александровича. Так уж вышло, что он в процессе раскручивания одного затронул другое, и, чтобы ситуация не стала неуправляемой, лавинообразной, мы должны раскрыть кое-какие карты.
— Я весь внимание.
Альберт Олегович еще раз посмотрел на меня, затем на Леню, словно ожидая возражений. Возражений не последовало.
— Итак, эта история началась приблизительно около года тому назад. В тот период, когда небезызвестные события в Африке подошли к своему перелому. Через три месяца началась миротворческая акция. Неточность обусловлена тем, что, как нам кажется, уже нельзя полагаться на достоверность данных в электронных архивах.
Я поднял бровь, удивляясь.
— Да, именно так, — подтвердил Альберт. — Этой проблемой сейчас занимаются специальные службы, аналогичные Тьюрингу. Так вот, где-то в то время в наше поле зрения попал ряд новых религиозных сект. В частности, известная вам секта «Край» и другая аналогичная организация «Увидевшие свет». Интересным мне кажется еще и то, что эти две секты считают друг друга антагонистами. Хотя наши аналитики не смогли найти коренных различий в их идеологии, программах и принципах работы. Со стороны может показаться, что секты совершенно идентичны и являются только отделениями одного и того же движения. Однако сами представители этих организаций считают своих коллег сообщниками зла.
— То есть как, например, христиане и дьяволопоклонники? — спросил я.
— Не совсем так. Перед нами две секты, объединенные одной идеей, но отчаянно ненавидящие друг друга.
— Ну а криминал в чем?
— Криминала нет пока, — задумчиво ответил Альберт. — Просто есть странности, которые настораживают. Определенный тоталитаризм в построении организаций… Как вы, наверное, помните, «Закон о запрещении организаций тоталитарного толка» был принят в пятидесятых годах и с тех пор не нарушался почти ни разу. Кроме…
— Именно что почти, — пробормотал я себе под нос. — А «Белое Братство Ультра» было просто карнавалом… Альберт досадливо поморщился:
— Именно это я и хотел упомянуть. Вы лучше меня, Мартин, знаете, чем все это закончилось. Спецслужбы сработали тогда…
— Дерьмово, — оборвал я его. — Дерьмово сработали. Все пятьсот человек покончили жизнь самоубийством. Прихватив с собой еще несколько сотен ни в чем не повинных свидетелей. Отлично помню, как же… Наш лейтенант застрелился тогда, не выдержав зрелища, в котором был виновен не он. Ему просто не давали приказа до самого последнего момента.
По лицу Альберта было заметно, что он нервничает. Я знал, что он не причастен к тому жуткому бардаку, который произошел в Твери, но очень не люблю, когда к сути разговора подходят такими окольными путями.
— Я не собираюсь оправдывать тогдашнее командование, Мартин Александрович… Секты «Край», в зоне действия которой вы сейчас находитесь, и «Увидевшие свет» — это гораздо круче, чем «Белое Братство Ультра». Мне даже страшно представить, чем это может кончиться.
— Ладно, я понимаю. И что вы предлагаете? Разве нет возможности выловить какого-нибудь члена секты и растрясти его на полную катушку?
Альберт кинул осторожный взгляд в сторону Фомича. Леонид молчал, сосредоточенно поглаживая большим пальцем лацкан пиджака.
— Понимаете, Мартин, такой возможности действительно нет, — ответил Альберт.
Значит, кого-то уже растащили на запчасти.
— Все члены секты — киберы, — продолжал тем временем Альберт-Яга. — И это вызывает наш особенный интерес в связи с событиями, в которых вы принимали довольно активное участие…
Он посмотрел на меня со значением. Я никак не отреагировал, но в голове щелкнул маленький детектор, и я насторожился:
— А ближе к делу можно?
— Можно, можно, — успокаивающе заворковал Альберт Олегович. — Нашему ведомству очень хотелось бы, чтобы вы помогли нам ответить на следующие вопросы. Кто является верховным деятелем, руководителем секты. Кроме, безусловно, этого их безумного «Разума», который у них за Всевышнего. Кто он, где находится, и, буду говорить без виляний, нас интересуют возможные методы его устранения. Второе, каковы реальные подоплеки разногласий между сектами «Край» и «Увидевшие свет»? Третье, методы вербовки. Это очень важно. Особенно для нас. Ну и четвертое, каковы варианты устранения самих сект? От политических до силовых, — Он внимательно посмотрел на меня своими ангельскими глазами и добавил: — Нам нужен агент внутри секты «Край».
«А теперь полезай на лопату. Я проголодалась», — подумал я про себя, а вслух спросил:
— А Лора?
Альберт-Яга плотоядно посмотрел на Леню.
— Если будет возможно, — это уже сказал Леонид Фомич, — Лора Кудряшова должна выжить и вернуться к родителям.
Сука.
— Вас понял, — ответил я. — Сеанс можно считать закрытым?
— Можно… — начал Леня, но Альберт-Яга его перебил:
— Вы принимаете наши условия? Вознаграждение будет велико. По-настоящему…
Прежде чем я успел снять штаны и показать ему свою задницу, Леня оборвал канал связи.
Вот оно, значит, как, «если будет возможно…»
Добрые дяди. По-над пропастью во ржи.