Юрий Буреве – Эротические истории. Мистика (страница 2)

Учитывая высокую стоимость подписки, выходила та же сумма, которую он тратил бы на спортзал рядом с домом. Смена подходила к концу, и, несмотря на трудное утро, настроение у него было приподнятое. Утро, если не считать намокших тапочек в спальне из—за прорыва трубы, ничего не испортило. Бессонница не дала ему уснуть, и звук капающей воды он услышал сразу.

– Так можно у вас здесь немного посидеть? – спросила высокая и изящная девушка.

– Дмитрий, – представился он.

– Очень приятно, но моё имя вам ничего не скажет. Называйте меня, как хотите.

Дима подумал, что, возможно, она замужем и поэтому скрывает личные детали.

– Давайте я буду звать вас Катей.

– Мне всё равно, – ответила она.

Такой ответ ему понравился. Он был почти уверен, что она замужем. Ему нравились такие женщины: как правило, они меньше болеют и более раскованы, хотя случаи, конечно, бывали разные.

В свои двадцать пять лет Дима считал себя в самом подходящем возрасте: молод, кровь кипит, но философские вопросы жизни ещё не обременяют. Лёгок на подъём, как говорится.

– Тут есть выход? – спросила девушка, явно торопясь пройти.

– Закрыто, – коротко ответил он.

Девушка в обтягивающих брюках, с несколькими пакетами покупок, спешила к заднему выходу торгового центра. Её ноги двигались по мраморному коридору так быстро, что это напоминало мультипликационные фигуры.

Её стройные ноги казались бесконечными, будто начинались прямо от груди, а плоский живот и вовсе отсутствовал. Дмитрий поправил брюки, незаметно приводя себя в порядок, пока возбуждение накатывало волнами.

Вчерашняя тренировка в спортзале усилила его реакцию на девушек, особенно если они оказывались ближе трёх метров. Через четверть часа в здании наступила тишина. Ушли последние технические работники и продавец кофе, которая всегда задерживалась до последней минуты, а потом ещё успевала прибраться за своим рабочим столом.

Уходя, она неизменно извинялась, говоря, что ей жутко стыдно, но в следующий раз опаздывала ровно на то же время к закрытию дверей.

В суете закрытия здания, когда нужно было обойти все подвальные помещения и проверить административные кабинеты на пятом этаже на предмет оставшихся людей, прошло ещё полчаса. Дмитрий изрядно устал.

Вчерашняя становая тяга и жим ногами выжгли последние запасы энергии, и теперь, когда наступила полная тишина, он доложил на центральный пост, что всё в норме. Дежурство переходило в ночной режим с наблюдением через камеры видеонаблюдения.

Доступ к камерам был и у него, и на центральном посту в другом районе города, но пользоваться ими толком Дима не умел. Номера камер при монтаже были установлены хаотично, не по порядку, и исправить это было сложной задачей.

Для ремонта пришлось бы отключать систему на несколько часов либо днём, рискуя кражами из павильонов, либо ночью, когда в здание могли проникнуть злоумышленники. Поэтому безопасного времени для работы с камерами просто не существовало.

Суматоха закончилась, и Дмитрий наконец мог сесть за стол с мониторами. Он поставил завариться быстрорастворимый суп и кофе. Напиток на него почти не действовал: ночные дежурства давно сбили биоритмы.

Лишняя чашка кофе лишь ненадолго повышала бодрость, но для Димы это был просто привычный вкус, не более. В кабине охраны стояло три стула. Днём за ними сидел другой сотрудник их компании, работавший по другому графику, а ночью уходил домой, уступая место дежурному на периметре.

На всё здание ночью оставался один охранник. По договорённости руководства торгового центра и охранной компании этого считалось достаточно, ведь рядом находилась военизированная пожарная часть.

Правда, «военизированная» относилась лишь к режиму службы, а не к наличию оружия, так что в случае ЧС помощи от них ждать не приходилось. Но решение было принято давно, и охранникам оставалось лишь выполнять указания начальства.

Телефон, который Дима боялся доставать днём, сейчас был бесполезен. Друзья и знакомые либо спали, либо были заняты семьёй.

Его режим работы был неестественным не только для организма, но и для общения с людьми, живущими по стандартному графику «пять через два», когда вечера и ночи свободны для личных дел.

Прокрутив новостную ленту, почти идентичную вчерашней, Дима переключился на ужин. Лапша быстрого приготовления аппетитно пахла, несмотря на пренебрежение многих к такой еде.

Изобретённая для военных в условиях, далёких от обычной жизни, она сейчас служила источником энергии для человека, который в каком—то смысле тоже был военным, только без оружия.

– Вкусно? – раздался голос, чёткий, но непонятно откуда и, главное, от кого.

Сердце Дмитрия заколотилось сильнее. Усилием воли он попытался успокоиться, представляя, что это мог быть продавец, посетитель или кто—то из техслужбы, пропустивший время закрытия.

Тишина, последовавшая за этим, не дала даже вспомнить, мужской это был голос или женский. Предположив, что телефон сработал как рация из—за какого—то приложения, Дима расслабился и продолжил есть.

В воображении он путешествовал по миру, а доев последние вермишельки, представил себя на вершине Эвереста, машущего руками тем, кто остался внизу. Мысли скакали, как дикие лошади, меняя направление и местность в его голове.

Поев, он решил пройтись по коридорам, чтобы размять ноги и улучшить пищеварение.

– Наелся? Я подожду, – снова раздался голос, поразительно знакомый, похожий на тот, что он слышал перед закрытием, но уже забыл, от кого.

«Девушка, точно. Но где она? Не успела выйти, и я закрыл двери?» – все варианты, которые он перебрал в голове, не могли объяснить появление этого голоса. Это было одновременно неестественно и естественно.

Дмитрий понимал, что такого быть не может, но и сойти с ума так быстро он не мог. В надежде, что это всё—таки иллюзия, он сверил дату и день недели на телефоне.

Первый взгляд опроверг версию о потере связи с реальностью. Ничего подозрительного он не ел, до странных предметов не дотрагивался – привычка, оставшаяся со службы в армии.

Вздохнув, Дима присел, покачал головой, чтобы улучшить кровообращение, потёр уши до боли, пока они не начали гореть. Он уже собрался звонить на центральный пост, чтобы доложить о галлюцинациях или чём—то подобном.

Инструкцию он старался соблюдать, особенно в части нестандартных ситуаций: любой странный инцидент должен быть доложен.

Зайдя в будку, больше похожую на комнату с камерами, он взял проводной телефон и начал набирать номер. Но после пяти цифр почувствовал тепло на шее, будто кто—то пытается его задушить.

Понимая, что дозвониться с объяснениями он не успеет, Дима пожалел, что не нажал тревожную кнопку, до которой было чуть дальше вытянутой руки.

«Кнопка, которая могла меня спасти. Эта кнопка…» – время замедлилось, и он попытался рассчитать, с какой стороны плеча развернуться, чтобы отвести угрозу.

Но в этот момент он почувствовал поцелуй в шею, а затем что—то влажное скользнуло ниже, под воротник. Дима замер. Покой, словно связанный с чем—то мёртвым, помогал ему сейчас ориентироваться в новых обстоятельствах.

Страх, вызвавший выброс адреналина, начал смешиваться со странными, пока ещё непонятными чувствами, похожими на возбуждение.

Когда невидимая рука коснулась его живота и с силой повернула вращающийся стул в противоположную сторону, Дима приготовился к худшему.

В эти мгновения он ненавидел себя за то, что не сделал бросок через плечо, не отреагировал вовремя, поддавшись мимолётному возбуждению.

Он понимал, что если его захотят убить, это произойдёт неизбежно. Тот, кто это спланировал, наверняка всё продумал, не оставив шансов на сопротивление.

Ему отчаянно хотелось увидеть утреннее солнце ещё раз. Почему именно это желание, он не мог объяснить. Стул, казалось, вращался целую вечность, и Дима мысленно прощался с природой, а не с людьми.

Но, остановившись, он увидел перед собой девушку во всей красе, со слегка спущенными брюками. «Какой у неё нелепый вид», – мелькнула мысль, но тут же он дал себе команду расслабиться: опасность миновала.

Между первыми голосами и этим моментом прошло всего пять минут, но ему казалось, что половина ночи уже позади.

– Ты хотел меня убить? – спросила она.

– Я думал, всё наоборот, – ответил он.

После паузы, за которую он успел оглядеть её фигуру с ног до головы, он добавил:

– А мог бы.

– Могла бы я? Или мог бы ты?

– Что за странный диалог, хотя он ничего не даёт, – пробормотал Дима.

– Что даёт? А разве может диалог давать? А вот я могу, – с улыбкой сказала она.

– Ты… Ты вообще, как оказалась здесь?

– Ты укуренная, что ли?

– Нет. Я даже слова такого не знаю. Я больше специализируюсь на нижнем белье. Это моя специализация.

– Ты это… мерчендайзер, что ли?

– Мерчен кто?

– …дайзер.

– Скорее давайзер, давайзерка, – рассмеялась она.

В голове Дмитрия всё путалось, но он старался сохранить холодный рассудок. Однако желание, вспыхнувшее к этой странной девушке, которая позволила называть её как угодно, нарастало с каждой секундой.

Он был готов наброситься на неё прямо сейчас, но усилием воли сдерживался, пытаясь сначала разобраться в ситуации, чтобы понять, что может произойти дальше.