Юрий Брайдер – Особый отдел (страница 21)

– Существа, подобные ей, наверное, и по карнизам ходить умеют… Ведьма, одним словом.

– Не надо на неё зря наговаривать. Она и так человек несчастный. Говорят, что иногда паук может запутаться в своей собственной паутине. Вот так и она со своим даром…

– Возьми её на воспитание, – не скрывая иронии, посоветовала Людочка.

– Да меня ещё самого воспитывать надо… Но ты всё же с Валькой будь поласковее. Нам без неё не обойтись.

– Ещё посмотрим, как она поведёт себя в момент операции!

– Я с неё и сейчас глаз не спускаю.

– Это заметно, – фыркнула Людочка.

Внезапно в прихожей затрезвонил телефон, ничем не напоминавший о себе уже часа три.

Сдержанно ругнувшись, Кондаков покинул своё сиротское ложе и взял трубку. Цимбаларь и Людочка обступили его.

– Алё, – Кондаков подул в микрофон. – Молчат… Алё, алё! Резиденция чародейки Софии слушает.

– А ты кто такой? – тонкий, не совсем трезвый голос, раздавшийся в трубке, нельзя было безоговорочно отнести ни к мужскому, ни к женскому.

– Дворецкий, – с достоинством ответил Кондаков.

– Позови хозяйку.

– Она уже спит.

– Разбуди. Дело есть… На миллион.

– К сожалению, это невозможно. Во сне госпожа София общается с духами.

– Коз-зёл! – трубку бросили.

– Вот и поговорили. – Кондаков пожал плечами. – Ну и бескультурный пошёл народ! Прямо хунвэйбины какие-то.

– Это случайно не Гобашвили? – поинтересовался Цимбаларь.

– Вряд ли. Он мужик матёрый, а это сопляк какой-то. Засечь бы, откуда звонили, да неохота лишнюю суету поднимать…

Маскировки ради в квартире потушили весь верхний свет. Людочка устроилась на диванчике в гостиной, а Цимбаларь бодрствовал, прислушиваясь не только к грохоту поднимающегося лифта, но и к каждому шороху за дверью. Да и за улицей надо было следить, благо окно кухни выходило на ту же сторону, что и подъезд.

Уже в самую глухую предрассветную пору, когда, казалось, в окружающем мире всё утихло, включая птиц снаружи и тараканов внутри, мобильник Цимбаларя, задействованный только для служебных нужд, бодро грянул «Калинку». Это мог быть только Ваня Коршун или, в крайнем случае, дежурный по отделу.

– Привет, – вкрадчиво произнёс неугомонный лилипут. – Надеюсь, утро доброе?

– Более или менее… А почему ты шёпотом?

– Сижу в мусорном баке. Боюсь спугнуть бродячих котов.

– Какая нужда тебя в этот бак загнала?

– Оперативная… Я всё-таки отыскал берлогу Гобы. Она сейчас передо мной как на ладони.

– Поздравляю… Что там сейчас происходит?

– Суета сует. Ночью во всех окнах свет горел. «Мерседес» стоит в полной боевой готовности. Шляются какие-то подозрительные типы. Похоже, бригада Гобы собирается на дело. Может, вызвать омоновцев?

– Что толку? Начнётся пальба, и Гоба, как всегда, сбежит… Мы его сегодня сами возьмём. Ты только не забудь звякнуть, когда «Мерседес» отъедет.

– Постараюсь, если от вони не подохну… Ах, сволочи, достали-таки!

– Что случилось? – забеспокоился Цимбаларь.

– Коты, паразиты, покоя не дают, – вполголоса объяснил Ваня Коршун. – Я им, наверное, кажусь большой дохлой крысой.

Сразу после рассвета в апартаментах чародейки закипела лихорадочная работа. Интерьер видоизменили с учётом уроков вчерашнего дня. Окно кухни занавесили одеялом, оставив только щёлочку, через которую просматривался почти весь двор.

Стол, за которым происходило главное действо, перенесли в глубь комнаты, ширму задвинули в угол, а дверь, соединявшую спальню с гостиной, сняли с петель (конспиративная квартира была построена по особому проекту, и все её помещения соединялись между собой так, что при желании из туалета можно было легко проникнуть не только в прихожую, но и на кухню).

Образовавшийся в стене сквозной проём прикрыли шкафом. Предполагалось, что, ворвавшись в гостиную, Цимбаларь опрокинет его на Гобашвили.

Кондаков в последний раз проверял табельный пистолет, за долгие годы службы ставший такой же неотъемлемой частью его быта, как, скажем, носки или бумажник. Людочка сидела на кухне, обложившись столовыми ножами. С молчаливого согласия всех временных обитателей конспиративной квартиры завтрак решено было отложить до лучших времён. Как выразился нечуткий по молодости лет Цимбаларь: «Уж потом гульнём – не на банкете, так на поминках».

За час до начала приёма Ваня Коршун коротко телефонировал:

– Всё, отъехали!

– Сколько в машине человек? – осведомился Цимбаларь.

– С Гобой пятеро.

– Какое у них оружие?

– Со стороны не заметно. Наверное, только шпалеры.

– Как коты? Не загрызли тебя?

– Не загрызли, зато обоссали.

– Ничего, ссаки не кровь… Конец связи.

Когда чёрный «Мерседес» въехал во двор, с четырёх сторон окружённый высотными зданиями, и остановился напротив их подъезда, Цимбаларь нырнул под кровать, на которой Валя-Эргида провела одинокую ночь. Оттуда он по мобильнику связался с отделом и заказал омоновцев, причём по полной программе – со снайперами и светошумовыми гранатами. Однако штурм «Мерседеса» они должны были начать только в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля.

Кондаков уже занял пост у дверей, а Людочка, приникнув к окну, вела детальный репортаж о всех событиях, происходящих снаружи.

– Из машины вышли трое, – сообщила она. – Идут к подъезду… Озираются… Похоже, что среди них есть женщина.

– Это, случайно, не та самая плакса, которая приползала вчера? – поинтересовался из спальни Цимбаларь.

– Вряд ли… Одета, как цыганка. Все трое скрылись из поля зрения… Нет, двое вернулись… Встали по обе стороны от подъезда. Женщины больше не видно.

– Не видно, зато слышно, – заявил Кондаков, припавший к дверному звонку. – Лифт-то как лязгает! Это он к нам едет… Ближе, ближе, ближе… Остановился! А вот и наша красавица показалась. Идёт, как к себе домой.

В тот же момент раздались короткие, требовательные звонки.

Не снимая цепочки, Кондаков приоткрыл дверь и поинтересовался причинами столь раннего визита.

– Отворяй! Я не по своей нужде, а ради интересов твоей хозяйки, – голос гостьи, прокуренный и низкий, живо напоминал о давешнем телефонном разговоре.

– Тогда прошу заходить. – Кондаков впустил в прихожую толстую особу, завёрнутую в цветастые шали и вульгарно накрашенную. – Верхнюю одежду снять не желаете?

– Ещё чего! – фыркнула гостья, стреляя глазами по сторонам. – Я её последний раз десять лет назад снимала, когда младшую дочку рожала.

– А рукавички мешать не будут?

– Сниму, если потребуется, – отрезала толстуха. – Зябко у вас что-то…

Бесцеремонно отстранив самозваного дворецкого, она направилась прямо в гостиную, словно заранее знала расположение комнат в квартире. Кондаков немедленно закрыл входную дверь на все имеющиеся запорные устройства. Запах в прихожей остался такой, что хоть святых выноси – то ли толстуха, отправляясь с визитом, каждый раз выливала на себя целый флакон дешёвого одеколона, то ли, ради профилактики, употребляла его внутрь.

Оказавшись в гостиной, странная посетительница пропела какое-то витиеватое приветствие и уселась – не на предложенный ей стул, а на расположенный в сторонке диванчик, что сразу спутало планы Цимбаларя.

– Гадаешь, значит? – оглядываясь по сторонам, осведомилась она.

– А в чём, собственно говоря, дело? – Валя-Эргида, не поднимая головы, перебирала карты.

– А в том, что ты нашему бизнесу мешаешь. Здесь гадалок и без тебя хватает. Интересоваться надо, когда на чужую территорию лезешь.

– Впервые про эту проблему слышу, – холодно ответила Валя-Эргида. – У меня официальная лицензия, выданная соответствующими органами.