Юрий Брайдер – Особый отдел и око дьявола (страница 60)

– Ничего страшного, – беззаботно ответил Цимбаларь. – В штате Юта останется его брат-близнец.

Услышав это, Кондаков забеспокоился.

– Разумно ли будет лишать себя этого природного феномена, когда аналогичное создание находится под контролем американских спецслужб? Тут попахивает политической близорукостью.

– Да нам не о политике думать надо, а о том, как прервать череду убийств, следующими жертвами которых станем мы! – в сердцах воскликнул Цимбаларь.

– Нет, я на себя такую ответственность взять не могу, – заявил Кондаков самым категоричным тоном. – Решение по этому вопросу должна принять коллегия Министерства внутренних дел или даже правительственная комиссия.

– Пусть принимают! Но уже после того, как мы вырвем у змеи жало.

Ваня, до этого разглядывавший иллюстрации в медицинском атласе, неожиданно для всех стал на сторону Цимбаларя.

– Когда я, бывало, выходил на охоту за маньяком-сериальщиком, мне всегда ставили одно непременное условие: задержать его живьём, – сообщил он. – Дескать, это нужно не только для соблюдения юридической процедуры, но и для научных целей. В институте Сербского такие типы нарасхват. Я никогда прямо не перечил, но при первой же возможности мочил гада, особенно если заставал на месте преступления. Пусть его, думаю, лучше в морге изучают. Здесь то же самое. С корнем этот проклятый глаз рвать надо, чтобы и воспоминаний о нём не осталось.

Наступила тягостная тишина, которую первым прервал Цимбаларь.

– Жаль, что мы не достигли согласия, – сказал он. – Рад бы пойти на уступки, да не могу. Это не какие-нибудь капризы, а совершенно сознательное решение. И я буду следовать ему, если только вы не помешаете мне силой.

– Тебе разве помешаешь! – усмехнулась Людочка. – Утешает меня лишь одно обстоятельство. Тебе просто неоткуда взять этот грипп. Птичка в клюве его не принесёт, а все другие пути для вирусоносителей заказаны. Мы опять завели пустопорожний спор.

– Можешь оставаться при своём мнении, – отрезал Цимбаларь. – А я лучше займусь делом. У тебя видеокамера есть?

– В мобильнике имеется.

– Она согласуется с компьютером?

– Наверное.

– Одолжи мне её, пожалуйста.

– А зачем, если не секрет?

– Хочу кое-куда позвонить. Видеокамера должна засвидетельствовать мою личность.

– Бери, – Людочка положила мобильник на стол. – Чую, ты опять задумал какую-то афёру.

– Скоро вы всё поймёте, – пообещал Цимбаларь. – Не пройдёт и пары дней.

– Очень печально, что в нашем дружном коллективе возникли вдруг дрязги и разногласия, – с удручённым видом произнёс Кондаков.

– Так ведь без этого в жизни нельзя, – возразил Ваня, настроенный сегодня на философский лад. – Пресловутое единодушие завело нашу страну сами знаете куда. А благодаря парламентским дрязгам и спорам Англия процветает уже целую тысячу лет.

Вежливо попросив всех удалиться, Цимбаларь подсоединил мобильник к компьютеру, а компьютер к спутниковому телефону. Затем он позвонил Михаилу Анисимовичу Петрищеву, в прошлом боевому лётчику, а ныне заместителю председателя районного потребительского общества.

Петрищева на месте не оказалось, но, когда Цимбаларь представился по всей форме, кто-то из сослуживцев отправился на его поиски.

Спустя минут десять в трубке раздался знакомый бодрый голос:

– Слушаю вас!

– Привет. Это тебя из Чарусы беспокоит майор милиции Цимбаларь. Помнишь такого?

– Ещё бы! Весёлая тогда получилась поездка. Месяца через два-три ожидай нас опять.

– А раньше нельзя увидеться?

– Если только во сне, – рассмеялся Петрищев. – Причём кошмарном.

– Ты ещё на вертолёте летаешь?

– Последнее время как-то не приходилось. С горючим перебои, да и погода, сам видишь, какая… Ты почему про это спросил?

– Хочу, чтобы в Чарусу прилетел вертолёт и забрал меня отсюда.

– Ты случайно не хлебнул лишку?

– Трезв как стёклышко. А сейчас ты в этом убедишься… У вас мобильник с дисплеем есть?

– Кажется, есть, – чуть-чуть замешкавшись, ответил Петрищев. – У председательской секретарши.

– Одолжи его на минутку и сообщи мне номер. Я тебе сейчас перезвоню.

– У нас мобильная связь неустойчивая.

– Это уже мои проблемы.

Цимбаларь сел так, чтобы оказаться перед объективом видеокамеры, вмонтированной в мобильник. Когда соединение состоялось, он сказал:

– Включай изображение. Я посылаю его тебе через компьютер и спутниковый телефон.

После короткой заминки Петрищев с восторгом воскликнул:

– Вижу тебя! Прекрасно выглядишь. Только вся рожа исцарапана.

– С медведем в лесу повздорил… Кстати, грипп до вас ещё не добрался?

– Бог миловал. Но в Москве и Питере, говорят, бушует. Школы собираются закрывать.

– Там чуть ли не каждый год эпидемия, – посочувствовал Цимбаларь. – А теперь повторяю свою просьбу. Плачу в оба конца, как на такси.

– Уж прости, но никто сейчас в твою Чарусу не полетит.

– Спорю на десять тысяч баксов, что желающие найдутся, – Цимбаларь продемонстрировал пухлую пачку долларов и для вящей убедительности развернул её перед видиокамерой.

– Ничего себе, – удивился Петрищев. – Настоящие?

– Обижаешь!

– Хорошо, я переговорю с нужными людьми. Хотя заранее ничего не обещаю. Как тебе звонить?

– Сейчас продиктую. Номер у меня не совсем обычный…

Сутки прошли практически без происшествий. Людочка перешла жить в школьное здание и на улице почти не показывалась. Цимбаларь большую часть времени проводил возле спутникового телефона, находившегося сейчас на опорном пункте, а если и шёл куда-нибудь, то только в сопровождении Кондакова.

Печку ему теперь топила Валька Дерунова, а готовила грудастая заведующая фермой, бравшая за свою стряпню чуть ли не ресторанную цену.

Обе дамы выказывали участковому преувеличенные знаки внимания, однако он делал вид, что этих ухаживаний не замечает, и даже отказался от предложения попариться в баньке, поступившего как с той, так и с другой стороны. (Хотя пообщаться с голой заведующей стоило бы ради одного лишь спортивного интереса – даже её левая грудь, пышностью слегка уступавшая правой, превосходила весь бюст хвалёной Памелы Андерсон.)

Петрищев позвонил спустя два дня.

– Ещё не передумал? – поинтересовался он.

– Наоборот, – ответил Цимбаларь. – Жду не дождусь.

– Вертолёт вылетает через час. Считается, что он уходит на плановый облёт тайги. Добавь ещё минут сорок и выходи встречать. Сядет он за деревней, на речном льду. Снег там глубокий?

– Я бы не сказал. От силы по колено.

– Хорошо бы расчистить небольшую площадку. Метров так пять на пять.

– Будет сделано. Ты сам прилетишь?

– Нет. Считается, что я к этой затее вообще никакого отношения не имею.

– Тогда передай с пилотом комплект гражданской одежды. Размер пятьдесят второй, рост четвёртый.

– Фрак или смокинг? – пошутил Петрищев.