Юрий Брайдер – Кристалл памяти (сборник) (страница 31)
Но в это время глаза адаптировались и он увидел Бевзию. Она стояла перед огромным, во всю противоположную стену, зеркалом и примеряла боевой шлем с накладными инкрустациями — коллективный подарок Интендантской службы, сработанный в свободное от инвентаризаций время. От нахлынувшего волнения четвертьадмирал не сразу сообразил, что кроме шлема, на ней не было абсолютно никакой одежды.
Вдруг каюта наполнилась ритмичным скрежетом, в котором можно было угадать что-то знакомое. Неловкие пальцы старины Шнота силились изобразить пароль-мелодию, но дверь не открывалась. Любовников спасло отсутствие музыкального слуха у адмирала.
Керк О лихорадочно стал напяливать мундир, но это у него получалось плохо. Бевзия же отнюдь не спешила ему на помощь. Зная недостатки супруга лучше всех в Империи, она сказала совершенно спокойно:
— Раз уж мой идиот приперся не вовремя, тебе придется переждать в гардеробе, как это ни банально, мой друг… Он не только глух, но и слеп, как подземная ящерица, и следов твоего пребывания в моей спальне не заметит!
— А как же его знаменитый третий глаз?
— Нашел чего бояться. Разве ты не знаешь, что им он определяет степень готовности своих проклятых гренков! Не дай бог, исполнят походный марш на один раз меньше!
И командиру Четвертой пришлось подчиниться обстоятельствам.
Когда Бевзия выпустила его из шкафа, Керк О едва выполз, полузадушенный и злой. Ему хотелось только одного — выйти на оперативный простор.
— Я сожалею, любимая, — криво усмехаясь, выдавил незадачливый поклонник. — Но мне необходимо выполнить приказ твоего мужа. Я лучше пойду!
Придерживая лапой распахивающийся китель у подчелюстного мешка, четвертьадмирал вывалился в коридор. В нем по-прежнему никого не было. Организация не зря брала деньги — предупрежденные ею стайеры прятались, где только можно. Им совсем не хотелось попасть под промывку мозгов. Операция эта была неприятная, и после нее долго болела голова — ни тебе в игральных моллюсков сразиться, ни к самочкам в трюм сбегать!
Желая выместить на ком-нибудь досаду от несовершенности проступка, Керк О распалялся, как игрок, у которого перед партией украли лидирующего моллюска. Коварные нижние чины совершенно не собирались мозолить ему глаза. Словно ветром их с палубы сдуло. Ни звука нигде. Отсутствие стайеров, пустота на корабле взъярили командира Четвертой до крайней степени. Подсознательный инстинкт жажды крови повел его прямиком к запасной штурманской рубке, где всегда, при любых обстоятельствах, дежурили два стайера — часовые при эскадренном штандарте.
Один из часовых был новобранцем. Денег, чтобы заплатить Лиге за услуги, он еще не заработал и посему ничего не ведал о намерениях старшего офицера, ворвавшегося внезапно в рубку с перекошенной от злости мордой. Это так похоже на новобранцев — пребывать в блаженном неведении относительно намерений старших по чину. К счастью, подобное быстро проходит. Через каких-нибудь десять, пятнадцать суток судового карцера… Другой часовой, капрал из старослужащих, затрясся, как кадет перед ритуальной дуэлью. Это решило его судьбу.
— Предатель! — прошипел Керк О. — Дрожишь у знамени!
Четвертьадмирал вонзил побеждальный стилет в трепещущее тело. В пылу мести он перепутал меру наказания — бедный капрал получил больше, чем рассчитывал получить при самом неблагоприятном для себя исходе, когда Лига известила об очередном бзике полного адмирала…
Керк О выдернул клинок из поверженного, вытер лезвие об его мундир и неспешно удалился в прекрасном расположении духа.
Раненый, падший в агонии на пол, заметив, что надругавшийся над ним старший офицер покинул рубку, помчался в лазарет, зажимая рану хвостом. Разумные рептилии быстро и хорошо регенерировали. Часовой не был исключением. Через сутки он выглядел как новенький.
Вперед, рептилии! Вперед! Долг пред Империей зовет! Вперед, рептилии! Вперед! Сквозь хлад и зной, огонь и лед! Вперед, рептилии! Вперед! Нас вождь решительный ведет!
Выждав традиционную двойную дюжину оборотов вокруг планеты, Главнокомандующий отдал приказ о высадке. Непосредственно перед десантированием в каждой Стае прошел Час Наставления. Последнее напутственное слово в Четвертой как всегда осталось за командиром:
— Стайеры! Мои верные боевые друзья! Мы бились бок о бок во множестве сражений! Вновь перед нами поле битвы, и я чувствую, как во мне закипает кровь! Некоторых из нас внизу ожидает смерть, но вы не хуже меня знаете, что погибших примут в свои подогретые воды Сопредельные Небесные Садки Ящера-Прародителя! Я верю, оставшиеся в живых впишут новую доблестную страницу в ратную летопись расы Диалона!
Мы долго ждали знаменательного часа и он настал: там внизу — благодатные воды и миллионы уродливых пятипалых рабов! Они не отдадут планету без боя. Тем весомее будет наш вклад в ожерелье миров Империи, где одной жемчужиной должно стать больше! Мы никогда ни на кого не нападаем первыми, но наш сокрушительный удар будет упреждающим, ибо, может быть, когда-нибудь пятипалым вздумается поработить Империю! Огнем и мечом осуществим миссию освобождения планеты от прежних хозяев! Вперед! Раса Диалона — ведущая сила прогресса во Вселенной! Виват Единственному Непорочному! Виват Главнокомандующему! Виват его супруге Бевзии!!! Виват!!!
— Виват!!! — подхватило почти две тысячи глоток. Боевой дух Стаи был как никогда высок. Отчасти это объяснялось заслугой командирской речи, отчасти — близостью добычи. Керк О остался доволен своим наставлением. Мыслеблокада, дар родного садка, на этот раз продемонстрировала умение зажигать стайеров ничего незначащими фразами. Откуда, например, недавний кадет мог вспомнить битвы, в которых он якобы сражался? Идущим от сердца был только виват Бевзии. Втайне четвертьадмирал рассчитывал, что его слова дойдут до ее очаровательных ушек, иначе за что же получает жалование Служба Уха и Нюха?
Из казарменного переговорника послышался голос полного адмирала. Главнокомандующий приказал заполнить посадочные баркасы. Строго по нумерации Стай: Первая — первой, Вторая — за ней и т. д. Все стайеры в полном вооружении высыпали на десантную палубу, выстраиваясь на своих посадочных площадках, а в баркасы загружалась Первая Стая. Вначале шли пращники и лучники, за ними — копейщики и алебардисты. Затем двинулась тяжелая пехота, бряцая броневыми щитами, хлопая мечами по ножнам. Кое-где над головами в шлемах качались шипастые палицы — инструмент, особо полезный в рукопашном бою. Вслед за щитоносцами гордо шествовали «ночные рыцари» — в каждой Стае их было не больше Порядка. Командование использовало эту привилегированную часть для деликатных поручений: добыть вражеского «языка», развязать ему язык, казнить впоследствии за ненадобностью и тому подобное…
И, наконец, скрежеща на полозах, подталкиваемое сопящей от натуги прислугой, поползло секретное, внушающее невольный ужас оружие — недавно изобретенная гладкоствольная артиллерия, чье смертоносное дыхание испытали на себе фанатики-могариски, дотоле успешно оборонявшиеся в своих неприступных замках. Но разве устоит крепостной камень против чугунного ядра? Смешно! Керка О переполняла вполне понятная радость за пытливые умы Империи. Хорошенький подарочек приготовила ничего не подозревающим пятипалым раса Диалона!
Через час родные стены флагмана покинула и Четвертая. Под посадочными баркасами проплывали детали рельефа планеты Лакомый Кусочек, как назвал про себя Керк О цель экспедиции. В визиры были хорошо видны возделанные земли, похожие на лоскутное одеяло, которое так умело производили шлопсы с планеты Дарc; ниточки дорог: прямые и темные; ниточки рек: извилистые, голубые и зеленые. Синие пятна лесов составляли большую часть раскрывающейся панорамы.
В самых живописных уголках располагались уютные поселки, казавшиеся сверху воплощенной мечтой имперских градостроителей. Керк О не боялся признаться себе, что аборигены на редкость разумно используют ландшафт.
Да, планета была хороша — поистине лакомый кусочек! Скоро, очень скоро, она станет любимым местом отдыха детей расы Диалона! Много будет рабов, умелых и искусных, если судить по их жилищам и их отношению к природе… Одно мучило четвертьадмирала: никаких попыток противодействия. Армада плавно снижалась, не встречая сопротивления. Так не бывает. Так не должно быть по уставу. Если пятипалые умудрились отправить в космос зонд, то по всем канонам и полеты в атмосфере для них не проблема. А тут до самого горизонта кроме птиц никого. Может быть, среди туземцев междуусобица? Такое иногда бывало. Запустили зонд, кому-то это не понравилось — вот и передрались друг с другом. Заодно и все летательные средства уничтожили. Тогда неясно, почему на поверхности никаких следов разрушения. Нет, не воевали между собой аборигены — слишком планета ухожена. Слишком приятно на ней жить.
Суша кончилась. Круто развернувшись над морем, командирский баркас зашуршал днищем по прибрежному песку. За пляжем поднимался пологий склон горы, на ступенчатых террасах которой ютились разноцветные домики, окруженные тенистыми деревьями. Правее горы, сразу же за лазурной бухтой, зеленела ровная гладь поля. Еще один баркас сел. И еще один. Пока вся Стая не оказалась в сборе.