Юрий Богданов – Сказки от дяди Юры. Сказки для деток младшего и среднего школьного возраста (страница 2)

– Ты разговариваешь?

– А ты без спроса лезешь в холодильник? – в свою очередь спросил кот. – Я никому не скажу, что ты взяла конфеты (все равно мама узнает, подумал кот). А ты за это дашь мне две сосисочки, – добавил он уже вслух.

Делать нечего. «Да и Мурмязеу так смотрит», – подумала Юля, особо не удивившись, что кот оказался таким разговорчивым. Во-первых, она смотрела мультик про Простоквашино. Во-вторых, она знает большую тайну игрушек. А уж если они живые и разговаривают, разумеется, когда их никто не видит, особенно взрослые, то коты и собаки тем более.

Однако Юля от мамы знала, что сырые сосиски есть вредно. Поэтому она слезла со стула и с решительным видом направилась в сторону печки, собираясь взять кастрюлю и наполнить ее водой.

– А вот этого делать нельзя, – сказал кот, становясь между Юлей и печкой.

– Что нельзя?

– Печку включать детям нельзя. Это очень и очень опасно. Особенно без взрослых.

– Почему? – спросила Юля. Конечно, она слышала от мамы, что этого делать нельзя. И много чего еще. Но ей хотелось знать, что думает по этому поводу кот.

– Во-первых, там огонь. Он сам по себе опасен. И при неправильном обращении можно устроить пожар, и тогда все сгорит, и даже можно умереть. Во-вторых, сам газ, когда он не горит, но и находится не внутри печки, тоже очень опасен. Можно задохнуться.

– Сырые сосиски тоже опасны, – сказала Юля.

– Детям. И не опаснее печки. А вот котам можно, – сказал Мурмязеу.

А вскоре пришла и мама. С молочком. И на вопрос: «Все ли в порядке?» и Юля, и Мурмязеу утвердительно кивнули.

Мурмязеу и домовой

– Нет. Ну что за дом? Что за отношение? То тискают. То на хвост наступят. И ведь не отомстишь, своих хвостов у них нет. Или учить начнут. На пороге не лежи, громко не ори. На обед, завтрак и ужин практически кормят одним и тем же. А где, понимаешь ли, уважение? Я, между прочим, породистый кот. И документы имеются. Вот у тебя есть документы? – спросил Мурмязеу, обратившись к домовому, деловито хозяйничавшему на кухне. – Молчишь. Видимо, нет.

– Ты бы лучше делом занялся. А то от твоей шерсти у хозяйки аллергия начинается. Допрыгаешься, шерстяной. Или обреют, или на дачу отвезут. Со всеми твоими документами.

Час спустя. Спальня родителей…

– Оля, надо решать. У Юли все симптомы аллергии и, скорее всего, от него.

– Саша, ты уверен?

– Чтобы быть уверенным, надо сдать анализы. Но смотри, когда Юля долго с ним рядом, то ее сыпет и она чихает.

– Я к нему так привыкла. И выбросить жалко. Но ты, конечно, прав. Здоровье нашей девочки нам гораздо важнее. А его. Его сегодня вечером или завтра утром ты завезешь на дачу. Там ему будет хорошо… Да и моя мама о нем позаботится.

15 минут спустя. Спальня Юли…

– Ну все, шерстяной, – сказал домовой, появляясь словно бы из ниоткуда и печально глядя на Мурмязеу. – Я был прав. Выкинуть тебя, конечно, не выкинут, но на дачу отвезут. Причем в ближайшее время. Можешь собирать свои миски.

– За что?! – спросил Мурзик, причем его мордочка из самодовольной за один миг стала печальной и глубоко несчастной. А его нижняя челюсть отвисла от удивления.

– Надо спасать Мурзика, – раздался тоненький голосок, и с полки спрыгнул Басик.

– Ты кто такой? Защитник? – спросил Мурмязеу, глядя на плюшевого котенка. – Ты же тоже котенок, пусть и плюшевый. Может, ты поедешь на дачу? А я останусь. Хотя бы под диваном. Так же можно? – спросил кот, на этот раз обратившись к домовому.

– Нельзя, – ответил он. – Хозяева ясно сказали, что виноват «он». Меня они видеть не могут. Значит, остаешься ты. Ты же он?

– Не он. Не я это.

– Ты. У меня даже записи есть на этот счет, – сказал домовой, выуживая откуда-то книгу, оказавшуюся в два раза больше его самого. – Вот смотри, – добавил он, водрузив на нос очки и открыв книгу примерно посередине. – В квартире 75 дома 57 проживают: папа – одна штука, мама – одна штука. Юля – тоже одна штука. И кот Мурзик.

– Мурмязеу, – возмутился мейн-кун.

– У меня написано – Мурзик. Значит, ты Мурзик. И по книге получается, что на дачу едешь ты. Не мог же Юли папа сам на себя сказать «он».

– Нам нужен план, – вмешался в разговор подошедший Робот. – Мурмязеу надо отбить.

– И убежать, – добавил Ути.

– Э-э-э, – возмутился домовой. – Воинствующее племя. Никаких войн и погромов. Я все-таки хранитель дома и здесь для того, чтобы охранять покой домочадцев. Их здоровье и спокойствие мне важнее всего. И если Юле от шерсти шерстяного становится плохо, то это нехорошо.

– А как же я?! Я ведь неспециально… Я родился такой, – сказал грустный Мурмязеу таким голосом, что у всех, даже у железного робота, на глазах навернулись слезы.

В это время хлопнула входная дверь, и через несколько минут в спальне появилась Юля. Увидев грустную компанию, за исключением домового, он с появлением девочки стал невидимым, Юля поинтересовалась, что произошло.

Басик и остальные игрушки поведали ей грустную историю, а Мурмязеу лишь кивал и горестно вздыхал.

– А с чего вы решили, что на дачу поедет Мурзик? – спросила Юля, переводя взгляд то на кота, то на игрушки.

– Ну твой папа сказал, что у тебя из-за него аллергия. И он поедет на дачу.

– Он – это цветок, который папа подарил маме. У меня от него аллергия. Я от него чихаю и покрываюсь прыщиками, и это он поедет на дачу. Папа его уже повез.

– А я? – спросил заметно повеселевший кот.

– А ты остаешься с нами. Навсегда, – добавила Юля, обнимая своего любимца.

Все обрадовались и начали танцевать и радостно подпрыгивать, в том числе и домовой, который стал вполголоса напевать какую-то веселую песенку и радостно притоптывать ногой.

Домовой Иваныч и Пирупир

Наступившая летняя ночь была вполне себе обычной. Папа, мама и их дочь Юля спали в своих кроватях. И лишь игрушки, кот и домовой занимались вполне привычными своими делами.

– Ох, шерстяной, – ворчал домовой Иван, усердно подметая пол. – Все-таки надо было бы тебя обрить или вместе с тем цветком на дачу отвезти. Ты сам подумай. Там есть где погулять, цветочки, кошечки.

– И зачем они мне? И цветочки, и кошечки…

– А, ну да. Но в любом случае там больше места и свежий воздух, а здесь бы шерсти от тебя меньше было. А как всем давно известно – чисто не там, где постоянно убирают, а где не сорят. А интересно, – задумался домовой. – Если некому будет сорить, то, получается, и не надо убирать? А как же пыль? – задал последний вопрос домовой уже больше сам себе. И неизвестно, до чего бы он так дофилософствовался, как внезапно на несколько мгновений черное небо за окном стало зеленым, потом ослепительно-белым. Обратно зеленым и снова привычным черным. Как будто ничего вот этого сейчас не происходило.

И только переглянувшиеся домовой с котом хотели друг другу что-то сказать, как в балконную дверь со стороны улицы негромко, но настойчиво постучали.

– Ты откроешь? – спросил домовой у Мурмязеу, делая вид, что увлеченно занят уборкой, а ослепительная вспышка за окном, а потом требовательный стук в балконную дверь с улицы в три часа ночи вполне себе обычное явление.

– Пусть они откроют, – сказал кот, ткнув лапой в сторону Робота, Басика, Ути и испуганно хлопающей стеклянными глазами куклы Маши.

– Судя по всему, это пришельцы. Из вражеских созвездий. Прилетели захватить нашу планету. Мы должны дать им бой и напасть первыми, – добавил Робот, подняв вверх руку, в которой вместо ладони была ракета. – Будем стоять до последнего.

– Ой, мамочки, – успела произнести кукла Маша, перед тем как упасть в обморок.

– А может, убежим? – предложил утенок Ути.

– Тогда я открою, – сказал Басик. – Если бы это было вражеское нападение, вряд ли бы они стучали.

– Плюшевый прав, – подвел итог домовой, идя в сторону балконной двери. – Да и я вас всех постарше. Мне и открывать.

Тем временем в дверь балкона снова постучали, и домовой, зачем-то плюнув перед этим себе на руку, открыл дверь.

– Пипи пирири ри, пипи, пирри ри, – сказал маленький зеленый человечек, стоящий на балконе. Разве что с большими миндалевидными глазами, слишком длинными пальцами для его маленького роста и облаченный в серебристый плащ.

– И тебе пи. Я домовой Иваныч, это кот Мурмязеу. Игрушки: котенок Басик, робот Робот, утенок Ути и кукла Маша. Мы вместе приветствуем вас на нашей планете. Надеюсь, вы с добрыми намерениями?

Маленький пришелец кивнул, достал из кармана плаща небольшой прибор, напоминающий пистолет, снова кивнул и направил прибор в сторону домового.

– А-а-а! Атака! Сейчас он всех перебьет! – закричал Робот, стреляя первым и заряжая вторую пластмассовую ракету для повторного выстрела.

В это же время с криком: «Нет!» наперерез ракете бросился Басик, принимая удар на себя и отталкивая в сторону пришельца. А Мурмязеу и домовой заняли круговую оборону. Причем кот, подпрыгнув, оказался за спиной пришельца, а домовой впереди робота.

– Это не то, что вы подумали, – сказал вдруг пришелец на чистом русском. – Я не собирался на вас нападать. И этот прибор – переводчик. С его помощью я только, что научился разговаривать на вашем языке. И простите, если вдруг напугал, – добавил инопланетный гость, протягивая руку и помогая подняться Басику. – Спасибо тебе. А как ты понял, что я не со злом?

– Почувствовал, – сказал Басик. – Я Басик. И я игрушечный.

– А я Пирупир, и я, кажется, потерялся, – добавил маленький пришелец, погрустнев и сев на пол.