Юрий Богданов – Кирилл из Заземелья (страница 3)

– Ich bin pionier. Do you speak English? Hende hoh. Gitler caput. И когда всё это закончится?

– Видно было, что мой диалог и мои знания старика действительно впечатлили. Потому, что он довольно странно на меня посмотрел, что-то пробормотал и пошёл обратно к своему столу. Не знаю, что он там делал, но раздался лязг железа и девочка заговорила быстро-быстро едва не срываясь на причитания. Неприятный холодок начал закрадываться мне в душу, поднимаясь с пяток и покрывая мурашками всю мою шкуру. Девочка уже практически кричала, но грозный окрик деда заставил её замолчать и, судя по звуку закрываемой двери, оставить помещение. Я судорожно сглотнул и попытался куда-нибудь отползти. Не то, чтобы получилось, скорее всего совсем не получилось. Ноги и моё тело отказались мне подчиняться.

– Мама, – прошептал я. Тем временем старик очевидно нашёл то, что искал и судя по приближающимся шагам, явно шёл ко мне. Не знаю, что у него там звенело, но в руках он нёс что-то явно живое, причём довольно мерзкое на вид. Размером примерно с нашу земную лягушку. Правда, в отличие от неё, эта тварь выглядела более омерзительно. Настолько, что меня чуть не стошнило. Хотя это и делать было нечем. Судя по нытью моего желудка, есть мне хотелось очень давно. Не то, чтобы я этого не помнил, просто я старался об этом лишний раз не думать. Это животное было похоже на маленького осьминога, грязно- зелёного цвета. Почти в эту же секунду я увидел то, чем звенел старик. К моему великому ужасу, это оказался скальпель. Не знаю, чтобы на моём месте сделали Вы? На своём я просто потерял сознание. Очнулся я от того, что меня лупили по щекам, причём довольно болезненно. Впрочем, после того как я вцепился зубами в руку, бить меня перехотели. Рука, которую я укусил, оказалась этого мерзкого старика и моё лицо расплылось в радостной улыбке, видя его прыжки, громкие крики и явные страдания. Однако радовался я недолго. Дикая боль пронзила всё моё тело. Создалось ощущение, будто в меня ударила молния. Теперь уже настала моя очередь орать и корчиться в муках.

– Сикоруз, – сказал дед указывая своим костлявым пальцем себе в грудь. – Сикоруз, – повторил он смотря на меня и очевидно ожидая, что я повторю это слово.

– Карапуз? – Попытался острить я, но мою шутку явно не оценили решил я. Потому, что я тут же схлопотал удар током, правда менее болезненный чем предыдущий, но также довольно чувствительный. – Сикоруз, – уже правильно повторил я пытаясь почесать голову. Не поверите, но я не смог этого сделать. Во первых моя голова оказалась абсолютно лысой, но не это помешало мне.

Лысую голову, как Вы понимаете, ещё проще чесать и быстрее мыть. Но я не об этом, а о той гадости, что примостилась у меня на голове. По всей видимости это было то, что нёс до этого старик. Я попытался отодрать эту хрень, но тут же получил такой удар током, что сразу позабыл не только о том, чтобы это сделать, а едва не забыл собственное имя. Старик, тем временем, снова ткнул в себя пальцем.

– Сикоруз, – устало повторил я, – старый тип довольно закивал и заулыбался, видимо выражая своё удовлетворение. После чего ткнул своим корявым пальцем в меня.

– Кирилл, – ответил я, – не дожидаясь очередного удара током.

Старик был не просто доволен, а очень доволен. Более того он снял с моей головы это мерзкое чудовище, которое там сидело. И что-то прокричал в направлении двери, повторив несколько раз Ирина, с ударением на первую И. В комнату вошла уже виденная мною девушка и принесла с собой какую-то чашу, явно чем-то наполненную.

– Сурэпе, – сказал старик поставив передо мной чашу. Я не понял, что это значит. Название того, что принесли, или просто: «Ешь». Мне было всё равно. Я был настолько голоден, что в данную минуту, съел бы всё, что угодно, как бы отвратительно это ни выглядело и как бы омерзительно при этом не воняло. Поэтому неудивительно, что второго приглашения мне не потребовалось. И я, даже не удосужился попросить вилку, или ложку. В принципе я этого и не смог бы сделать, так как ни бельмеса не понимал в местном языке. Разве, что выучил имя своего мучителя. Поэтому я, без лишних церемоний, засунул руку в чашу и захватив содержимое, тёмно-синее на вид, отправил себе в рот. Не знаю из чего это было приготовлено, но на вкус оказалось нечто среднее между картошкой, ананасом, баклажаном и помидором. Несколько конечно своеобразно, но есть было можно. Когда я закончил трапезу и поднял голову я увидел, что комната опустела. То ли от того, что я поел, то ли от усталости, но едва я увидел стоящую неподалёку кровать, как лёг на неё и погрузился в сон.

Не стану вам описывать следующие две недели, проведённые мной у «любезного» хозяина. Они ничем особым не отличались. Меня также мучили, всё-таки заставив выучить местный мирандийский язык, на котором я, спустя две недели, уже довольно сносно общался. Также кормили два раза в день баландой, которую я ел в первый день «обучения». Вот пожалуй и всё. Ирину, которую я называл про себя привычным земным именем, делая ударение на вторую «и», я в это время не видел.

Приближался день экзамена. Сикоруз, едва я начал сносно говорить, предупреждал меня об этом. Говоря, что этот день один из самых важных, во время моего пребывания на Мирании в целом и в столице Арзум в частности. И обычно этот экзамен проходят все жители государства. Правда в основном в 2-х. или 3-х летнем возрасте, в зависимости от того, когда начинают говорить. Я же, по заверениям Сикоруза, случай особый, поэтому чем всё закончится не знает никто, даже великий Шура. Первый правитель Мирании, или как его ещё называют- Шура Кровавый. Так как прежде чем взойти на трон, он укокошил практически всю свою семью и всех своих полководцев и чью скульптуру я и завалил тогда в зале.

Разумеется на Мирании были и до Шуры правители, но он оказался первым, кто увеличил границы государства до нынешних размеров. Захватив огромные земли на юге, горы на западе и ведя захватнические войны на севере.

– И давно он умер? – Спросил я Сикоруза.

– Кто умер?

– Да этот, великий Шура.

– Ты, что?! – Закричал старик бросаясь на колени и отвешивая поклоны, в испуге глядя по сторонам.

– Шура жил, Шура жив…

– Шура будет жить, – закончил я за него.

– И будет здравствовать во веки веков.

– Аминь, – опять не удержался я за, что получил от Сикоруза довольно увесистую затрещину.

– А бить нехорошо, – сказал я.

– Молчи раб и помни своё место, – ответил мой хозяин вставая с колен. – Сегодня, в наказание, ты остался без обеда.

– Но я ещё не завтракал. – Попытался напомнить я.

– Будешь умничать, не будешь и ужинать, – ответил Сикоруз. – Тебе всё понятно?

– Да, – ответил я понурив голову.

– Это хорошо, – ответил мой мучитель, – так на чём мы остановились?

– На том, что это великий день для меня. День моего первого экзамена.

– Вот именно. Поэтому собирайся и пошли. Идти впрочем оказалось недалеко и практически через 10 минут земного времени, мы были на месте. Народ, а это были в основном малолетки со своими родителями, стекался в здание, напоминающее средневековый замок. Со стражниками возле входа, типа тех, с которыми я встретился во время моего первого посещения этих мест.

– Куда? – Прорычал страж возле ворот, преграждая нам путь. – Приглашение есть?

– Ты не узнал меня? – Спросил Сикоруз откидывая капюшон и смотря стражнику снизу вверх в глаза, тем не менее заставляя последнего, задрожать как осиновый лист.

– Я узнал Вас придворный маг, – прохрипел-прорычал вновь страж. – Но у меня приказ. Ваше приглашение?

– Есть приглашение, – ответил Сикоруз, выуживая из-за пазухи лист серой бумаги, исписанный какими-то знаками. Письменность Мирании я, к своему сожалению, практически не освоил. За и придворный маг мне это и не позволил. Очевидно считая, что тогда я смогу завладеть его тайными знаниями. Но я немного отвлёкся, а страж, увидев наше приглашение, удовлетворённо хмыкнул и позволил нам пройти внутрь. Помещение, куда мы попали, мне напомнило цирк, с круглой ареной посередине. Только в центре арены красовалось что-то высотой под два метра и накрытое чёрным покрывалом. Вокруг арены находились места для зрителей, уходящие практически под потолок.

– Мне туда, – сказал Сикоруз глядя на меня и указывая на второй ряд. – А тебе в ту сторону, – указал он мне на сбившихся в кучу дошколят. Ты кстати не забыл своё имя?

– Кирилл.

– Не Кирилл, – ответил Сикоруз вновь отвешивая мне затрещину. – Ответь правильно, как я тебя учил.

– Хорошо, – сказал я понурив голову, – Кирилл из Заземелья, раб Сикоруза. Ненадолго, – подумал я про себя и сжал кулаки так, что аж затрещали пальцы.

Не заметив, а может просто не обратив на это внимания. Как мы иной раз не обращаем внимания на назойливую муху, Сикоруз пошёл на своё место, лёгким кивком головы отвечая на приветственные поклоны. Что, что, а как я уже успел заметить, многие Сикоруза уважали, или даже побаивались. Я, оказавшийся чуть ли не на две головы выше своих коллег по экзамену, старался не обращать внимания на их хихиканья и принялся ожидать начало того, ради чего собственно мы тут и собрались. Зала тем временем всё наполнялась, пока наконец арену не залил более яркий свет, а на зрительских местах не наступил полумрак. Экзамен, судя по всему, начался. Раздался звук похожий на барабанную дробь, что ещё больше напомнило мне цирк и в центр арены вышел некто во всём чёрном. И подошёл к таинственному предмету, скрытому под покрывалом.