Юрий Богатов – Дым (страница 1)
Юрий Богатов
Дым
ДЫМ
1
Запах древесного дыма пробуждает во мне не только заложенную в генах человека тоску по родной доисторической пещере, но и конкретные образы тоже уже, увы, далёкого детства. А всплыли они в порядком замусоренной прожитой жизнью памяти, когда своё детство проживала моя дочь.
В нашем южном городе снег – экзотика. Так получилось, что Машенька увидела и ощутила его воочию в четыре года. Конечно, до этого видела снег в книжках на картинках, в фильмах, мультиках. А тут – большие, как пельмени, пушистые, как кончик кошачьего хвоста, снежинки. Машины, превратившиеся в сугробы. Белопростынные дороги, тротуары. Веду дочурку за варежку в садик: скрип! хрусть! скрип! хрусть!
– Папа, снегу больно от наших ножек!
– С чего ты взяла?
– А слышишь, как у него трещат косточки?!
Ничего не успеваю ответить на это – тревожное восклицание:
– Ой, домик горит!
Смотрю, куда указывает варежка. В ближайшей хате (их тогда ещё немало оставалось у нас) затопили печь. Из трубы вертикально при безветрии вырывался пепельно-серый столб дыма и с жадностью пожирал падающие снежинки, до которых дотягивался. Видимо, небесные пельмени вкусные. Точно, вкусные! Мы в детстве ловили их ртом, набирали пригоршни снега и ели. Это нахлынувшее воспоминание и стало отправным пунктом моего счастливого и горького путешествия в детство. А унёс меня туда дым.
– Машенька, домик не горит, это люди затопили печку, чтобы в хате было тепло.
Моего объяснения, что такое печь и как она работает, как раз хватило до калитки садика. Отвёл доченьку в группу, а по пути на работу остановился перед той хатой. Старая казачья, турлучная, и топили её явно дровами, а не углём. Думаю, запах древесного дымка любой отличит от вони дыма угольного. Клубы всё поднимались над коньком хаты, калейдоскопно заворачиваясь в образы моего детства.
2
А ведь, может, дым и предопределил мою писательскую судьбу. Вот мне четыре года. Сестра на три года старше, уже ходит в школу.
– Первоклассница! – задирает нос.
Показывает тетрадки. Палочки, крючки меня не впечатлили. А вот когда пошли печатные буквы!..
– Людка, научи!
Но сестре вечно было некогда: наспех домашнее задание, и с девчатами на улицу.
– Чё там, всё просто. Смотри как буква нарисована, и ты – так же.
Спасибо, хоть разрешала брать ручку и пользоваться чернильницей, давала листочки, на которых я старательно выцарапывал: А, Б, В… Получалось плохо. Бесился, ревел. Хорошо стало выходить, когда случайно увидел, как пишет сосед дядя Серёжа. Он всё время был дома. А я – когда родители уходили на работу, Люда – в школу. Дяде Серёже поручали «приглядывать» за мной. И вот однажды я играл во дворе нашей хаты. К соседней, дяди Серёжиной, подошёл почтальон Корнеич, с той самой толстой сумкой на ремне, которую современные почтальоны и не видели никогда. Корнеич приносил дяде Серёже инвалидскую пенсию, за которую тому надо было расписаться. Сосед подошёл к калитке. Корнеич достал авторучку, ведомость. Дядя Серёжа расписался, денежку положил в карман застиранного, выцветшего кителя. «Ну и что?» – спросите вы. У соседа не было обеих рук. Он оставил их в горящем танке под Прохоровкой. А расписался… расписался, как и всё делал, ногой, разумеется, босой. Корнеич вставил ему авторучку между большим и указательным пальцем правой ступни, присел. И дядя Серёжа расписался в ведомости. Почтальон ушёл не сразу. Как всегда в таких случаях, они долго с дядей Серёжей говорили. Вспоминали фронтовые дороги. Корнеича – закончилась у стен рейхстага. И за все четыре года ни царапины. А дядя Серёжа видишь как…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.