Юрий Берков – Наука и техника будущего (страница 2)

– Давайте войдём с вами в контакт. Вы будете мысленно делать те движения, которые я вам предложу. Вы готовы?

– Да, – ответил я.

– Мысленно поднимите руку вверх. Теперь отведите в сторону. Повернитесь направо,… налево. Так, хорошо. Согните руку в локте. Мысленно! Только мысленно. Пошевелите пальцами. Так. Сигналы хорошие. Я могу с вами работать. Начинаем выполнять задание.

А задание моё состояло в следующем. На правой руке у меня было двое часов, свои (с белым циферблатом) и Щукина. Вольф Мессинг должен был снять часы Щукина (с чёрным циферблатом), выйти в зал, найти курсанта Щукина, вернуть ему его часы, подняться на сцену и поднять мою правую руку вверх.

Я обратил внимание на то, что Мессинг очень возбуждён. Он был весь как бы наэлектризован, движения резки, кисти рук и губы подрагивают. От него пахло каким-то лекарством. Лицо бледное, потное. Мне стало жаль старика. В его возрасте такое нервное напряжение небезопасно.

– Я не чувствую ваших команд! – заявил Вольф Мессинг.

Я опомнился и начал мысленно представлять себе, как экстрасенс ищет часы на руке. Мессинг схватил мою левую руку, отодвинул манжет суконки (форменная одежда), нащупал мои часы и тут же начал снимать их. Часы Щукина он не заметил, они были выше.

– Нет, нет, – мысленно скомандовал я. – Другие часы, выше.

Мессинг остановился на секунду, но не понял команду и, сняв мои часы, положил их на столик жюри (видимо, это было ему не ново). Я мысленно дал команду взять часы назад. Вольф Мессинг нехотя выполнил команду. Я стал представлять себе, как Мессинг надевает их на руку, застёгивает ремешок, но он не смог выполнить эту команду. Мессинг не видел ни ремешка, ни пряжки. Тогда я дал команду положить часы на столик. Вольф Мессинг тут же выполнил её. Я понял, что всё пошло не по плану. Потом, по моему мысленному приказу, он снял с руки вторые часы (Щукина) и замер. Я скомандовал вперёд, затем налево и Мессинг помчался по сцене, повернул налево, спустился в зал. Там он бросил мою руку и быстро пошёл вперёд. Расстояние между нами увеличивалось и составляло уже около пяти метров. Я едва успевал за ним и мысленно командовал: «Направо», «Вперёд». Меня удивило, как легко Мессинг ориентируется в зале с завязанными глазами.

Вольф Мессинг почти бежал по центральному проходу. Я стал искать глазами Вовку Щукина. «Где он? Я не вижу свой ряд. Все курсанты одинаково одеты, в зале полумрак. Ага. Есть. Но Мессинг уже рядом. «Направо!»

Мессинг развернулся и ринулся вправо, но моя команда чуть запоздала, и Вольф Мессинг налетел бедром на подлокотник кресла.

– Ааа! – взвыл он и схватился рукой за ушибленное место. – Что же вы так командуете, молодой человек!?

– Извините, – сказал я, но вы так спешите…

– Подождите, сейчас я выключу боль. Минутку.

Я увидел, как напряглось его лицо, заострились скулы.

– Всё. Командуйте дальше, только чётче.

Я мысленно погнал экстрасенса вперёд вдоль ряда. Вот и Щукин. «Стоп». Вольф Мессинг замер, повернулся к курсанту Щукину, схватил его за руку и поволок на сцену. Такой команды я ему не давал, но Мессинг уже не слушал меня. Видимо, это было стереотипным заданием многих предыдущих его выступлений.

Он сам нашёл дорогу назад. Поднялся на сцену, волоча за собой курсанта. Публика разразилась аплодисментами. Вольф Мессинг тут же сунул в руку его часы. Я дал команду подойти к столику и взять мои часы. Мессинг выполнил команду. Потом я потребовал вернуть мне часы, и Мессинг сунул часы мне в руку. Последней командой в задании была команда поднять мою правую руку вверх. Но Вольф Мессинг поднял вверх обе руки, мою и Щукина. Публика опять захлопала в ладоши.

– Задание выполнено! – провозгласил председатель жюри.

Я хотел возразить, но у меня не было микрофона.

– Вы не всё сделали правильно, – сказал я Вольфу Мессингу.

– Да, да, я знаю, я буду учиться, я научусь, – зашептал он. – Не выдавайте меня. Спасибо вам, спасибо!

Мне стало жаль старика. По лицу его струился холодный пот и дышал он как загнанная лошадь. «Нелегко ему достаются эти эксперименты, – подумал я. – Ладно, пусть всё остаётся, как есть. Не буду ничего говорить. Это задание невозможно выполнить с завязанными глазами. Мессинг не знал этого».

Потом Вольф Мессинг проделал ещё несколько номеров с угадыванием мыслей на расстоянии. Он попросил желающих загадать какое-нибудь простое желание, сильно захотеть чего-нибудь.

Первая девушка встала со своего ряда и подошла к сцене. Вульф сосредоточился и произнёс: – Вы хотите пить.

Девушка кивнула головой и села на место.

Подошёл парень. Вульф задумался. – Вы хотите обнять свою подругу, – произнёс он. Парень согласился.

Третья девушка вызвала лёгкий смех в зале. Вульф сказал, что она хочет выйти замуж. Девушка слегка покраснела, но согласилась.

На этом сеанс знаменитого экстрасенса и гипнотизёра закончился.

– Как это он делает? – спросил меня Щукин.

– Он улавливает наши биотоки, – ответил я. – Если мыслеприказы достаточно сильные, то они формируют довольно приличное биополе вокруг нас. Многие тонко чувствующие люди способны улавливать желания своих собеседников, особенно близких людей. Им не надо слов. Они читают мысли друг друга. Ты не замечал такого за собой?

– Не припомню чего-то, – пожал плечами Вовка.

– Особенно тонко чувствуют это животные. Например, собаки, лошади. Они не умеют говорить, но понимают хозяина без слов. Конечно, тут играет роль и поведение хозяина, но сильные мыслеприказы животные способны улавливать на расстоянии в несколько шагов. Просто их надо правильно тренировать.

Мой сын, Алексей, работает тренером на конюшне, и он не раз рассказывал мне о том, как лошади понимают его, а он понимает лошадей. У людей хорошо развилась вторая сигнальная система, но заглохла способность воспринимать сигналы первой – вегетативной нервной системы.

Многие учёные не верят в телепатию. У них нет опыта близкого общения с животными, нет приборов, улавливающих и расшифровывающих мыслеприказы, мыслеобразы. Биотоки мозга они фиксируют – снимают энцефалограммы специальными шлемами, но расшифровать их не могут, тем более на расстоянии. Но это не значит, что телепатия невозможна. Просто наука ещё не дошла до нужного уровня развития. Наш мозг и мозг животных ещё не достаточно изучены. Это очень сложные биологические системы.

2. Искусственный интеллект

В последние годы всё шире в СМИ используется понятие «Искусственный интеллект». Искусственный интеллект (ИИ) подразумевает собой искусственно созданную человеком машину, умеющую решать поставленные задачи с возможностью дальнейшего самообучения.

Впервые это словосочетание было использовано Джоном Маккарти в 1956 году, несмотря на то, что вопросы о разумных машинах поднимались и ранее. Например, в 1950 году один из пионеров в области вычислительной техники ученый Алан Тьюринг написал статью «Может ли машина мыслить?», в которой описал процедуру, определяющую разумность машины. В дальнейшем эта процедура получила название теста Тьюринга.

В философии не решён вопрос о природе и статусе человеческого интеллекта. Нет и точного критерия достижения компьютерами «разумности», хотя на заре искусственного интеллекта был предложен ряд гипотез, например, тест Тьюринга или гипотеза Ньюэлла – Саймона. Самый общий подход предполагает, что ИИ будет способен проявлять поведение, не отличающееся от человеческого, причём в нормальных ситуациях.

Эта идея является обобщением теста Тьюринга, который утверждает, что машина станет разумной тогда, когда будет способна поддерживать разговор с обычным человеком, и тот не сможет понять, что говорит с машиной (разговор идёт по переписке).

Считается, что человек обладает природным (естественным) интеллектом, поскольку способен творчески мыслить, создавать произведения науки, техники, культуры и искусства, правильно оценивать сложившуюся ситуацию и принимать правильные решения поведенческого характера (хотя и не всегда).

Но говорить об искусственном интеллекте машины по-моему преждевременно. Интеллект – более высокое и широкое понятие, чем разум. Ребёнок может быть разумным, но его нельзя назвать интеллектуалом, поскольку он не может проявлять глубокие познания в различных областях науки, техники, культуры, искусства, морали и нравственности.

Однако, став взрослым, и выучившись, он может стать интеллектуалом – т.е. культурным и образованным человеком, способным творить – создавать новые знания, произведения искусства, строить машины, здания, правильно (культурно) вести себя в обществе.

Пока же нам следует ставить цель научить машину (компьютер) творчески мыслить и решать научные и технические задачи без подсказки человека. Это ещё не интеллект, но уже разум. Для интеллекта машине не хватает культуры, морали и нравственности. У неё нет чувств, эмоций, нет и морали. Она ведёт себя так, как её запрограммировали.

Человек – существо общественное и только в обществе проявляется его интеллект. Общества машин как отдельного социума пока не существует, и вряд ли оно вообще нужно. Машина всегда должна оставаться лишь помощником человека, и интеллект ей не нужен, ей нужен только разум. Нужно научить машину думать. Поэтому наша ближайшая задача – создать искусственный разум. Но для этого сначала надо понять, как думает человек, вернее, наш мозг.