Юрий Белов – Созвездие Кассиопея (страница 3)
Артём смотрит на корабль. Стекло перехода отражает его лицо, и на секунду кажется, что между ним и кораблем уже есть невидимая дистанция.
АРТЁМ
Главное — не геройствовать. Сделать задачу и вернуться.
ЛЕВАНОВ
Запомню. Скажу это на твоих похоронах, если ты вдруг начнешь импровизировать.
АРТЁМ
Спасибо за поддержку.
ЛЕВАНОВ
Всегда пожалуйста.
Пауза. Смех уходит. Леванов впервые говорит серьезно.
ЛЕВАНОВ
Если что-то пойдет не так — не спорь с железом. Железо глупее человека, но упрямее.
АРТЁМ
Сокет не железо. Искусственный интеллект, сертифицированный по трем программам безопасности.
ЛЕВАНОВ
Тем более.
Они смотрят на корабль. Где-то внутри ангара начинает работать пневматика. Звук напоминает медленное дыхание.
2. ИНТ. ТРЕНАЖЁРНЫЙ МОДУЛЬ АО «ЗАСЛОН». УТРО
АРТЕМ, ВЕРА
Тренажёр имитирует главный отсек «Марс-412». Те же панели, тот же блок предохранителей, такая же анаболическая капсула в центре. Разница только в том, что здесь за стеной стоят инструкторы, а за стеклом — медицинская группа.
Артём лежит в капсуле. На лице датчики, на запястье браслет. Над ним наклоняется врач-реаниматолог ВЕРА АНДРЕЕВА (35).
ВЕРА
Последний тест выхода из анаболического сна.
(ДАЛЬШЕ)
ВЕРА (ПРОД.)
Ничего героического. Проснулись, восстановили ориентацию, доклад, проверка пальцев, дыхание, давление.
АРТЁМ
А если не проснусь?
ВЕРА
Тогда я испорчу вам статистику допуска. Мне это не нужно.
За стеклом Леванов показывает Артёму большой палец. Артём отвечает коротким кивком.
Колпак закрывается. Свет в капсуле становится зеленым.
3. /ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ/ ТЕСТ ПРОБУЖДЕНИЯ
Артём резко открывает глаза и пытается сесть слишком быстро. Тело не слушается. Он хватает воздух ртом.
На мониторе вспыхивает тревожный сигнал: «вестибулярная нестабильность».
ГОЛОС ИНСТРУКТОРА ЧЕРЕЗ ДИНАМИК ТРЕБУЕТ:
«Не торопитесь. Счет от шестидесяти».
Артём считает, но губы сбиваются на цифре сорок два. Перед глазами плывет кабина, превращаясь в белое пятно. Он заставляет себя поднять ладонь, проверить пальцы, потом взглядом найти блок предохранителей. Внутреннее сопротивление тела ломается. Разум возвращается.
4. /КОНЕЦ МОНТАЖА/
5. ИНТ. ТРЕНАЖЁРНЫЙ МОДУЛЬ. ПОЗЖЕ
АРТЕМ, ВЕРА
Артём сидит на полу рядом с капсулой. Руки дрожат, но он их прячет. Вера сверяет показатели.
ВЕРА
Физически все в норме. Психологически — тоже, хотя вы, как обычно, делаете вид, что психики у вас нет.
АРТЁМ
Она в резервном контуре.
ВЕРА
Берегите его. После прыжка организм будет вести себя как после тяжелой травмы, даже если приборы будут зелеными. Первые минуты нельзя доверять ощущениям.
АРТЁМ
А чему доверять?
ВЕРА
Порядку действий.
Артём кивает. Это ответ, который ему нравится.
6. ИНТ. КОМНАТА БРИФИНГА АО «ЗАСЛОН». ДЕНЬ
АРТЕМ, ЛИВАНОВ, ГОРДЕЕВ, МАССОВКА
На экране — схема полета: Земля — межпространственный прыжок — орбита Марса — станция — обратный маршрут. Под схемой пульсирует расчет: «три суток до выхода экипажа из анаболического сна».
За длинным столом инженеры, медики, представители Роскосмоса и «Заслона», в конце сидят Ливанов и Артем. В центре — руководитель миссии МАКСИМ ГОРДЕЕВ (40). Сухой, собранный, с голосом, привыкшим резать возражения до того, как они оформятся.
ГОРДЕЕВ
Миссия «Кассини-7». Доставка адаптированных земных растений на марсианскую орбитальную станцию.
Гордеев смотрит на реакцию инженеров и медиков.
ГОРДЕЕВ
Цель — проверить устойчивость биообразцов после межпространственного прыжка и подготовить цикл посадочных экспериментов на Марсе.
На экране появляются контейнеры с растениями: тонкие зеленые побеги в прозрачных капсулах.
ГОРДЕЕВ
Корабль «Марс-412». Экипаж — один человек. Астронавт Артём Александрович Сорокин. Бортовой интеллект — Socket-307. Контроль маршрута — автоматический. Ручной режим разрешен только при отказе трех независимых систем.