Юрий Баранов – А Китеж всё-таки всплывёт! (страница 9)

Начальству будто невдомёк, Что русским нравится, Суёт киркорковый паёк — Чай, не подавятся. И всё ж бывает, что порой Чуть легче дышится, Хоть на минутку, а родной Нам голос слышится. И забываешь про блатняк И чужебесие, И сердцу делается так Легко и весело. Нет, русский мелос не умрёт Средь хамства лютого: Ирина Крутова поёт, Ирина Крутова!

Сон в Единой Европе

В манере Андрея Галамаги

А с Ивановской Горки, куда я залазаю, Взяв бутылку перцовки, спастись от московских забот, Никогда я не видел ни краюшка Азии, Но зато каждый раз, глянь, Венеция в дымке плывёт. Ну, а сколько чудес тут с поминками-пьянками! Хоронили поэта (кого – и припомню едва…) Перебрав, я заснул меж могил на Ваганьково, А проснулся на Сент-Женевьев-де-Буа.

Чудо на «бис»

Солнце выплывает из-за поля — Чудо, чудо, чудо из чудес! Снимет проявленья всякой боли, Скуке и тоске пойдёт вразрез. Скажут мне: «Повтор неинтересен. Солнце ведь восходит каждый день. Если ход события известен, Это, извините, дребедень». Нет, скажу, и жить тогда не стоит, Если «только раз сады цветут». Чудо: знают, что это такое, Но его всегда с волненьем ждут. Хорошо, что чудо повторимо И восход всегда чарует нас. Это словно с женщиной любимой — Каждый раз – будто в первый раз.

Двое

Алёнушка с восьмого этажа, Иван-Царевич из десантной части… Ах, как она красива и свежа, А он – орёл… Так дай же Бог им счастья! Коварный Серый Волк, заморский бес, Ползёт к России, клацая клыками — Иван-Царевич спустится с небес И в пасть врагу плеснёт святое пламя. И пусть Алёнушку пока что достаёт Кикимора, соседская змеюга, Иван её, женившись, увезёт К своим родителям, друзьям и их подругам. Ещё с Кощеем он поговорит, И тот останется полнейшим инвалидом, А Змей-Горынычу такого посулит, Что тот навеки пропадёт из виду. Она уверена – Иван ко всем чертям Разгонит расплодившуюся нечисть. Ведь он силён, он честен, храбр и прям, Под самый тяжкий груз подставит плечи. Алёнушка, на всём твоём веку