Юрий Баранов – А Китеж всё-таки всплывёт! (страница 4)

Моя душа одета в телогрейку, В резиновые сапоги.

Верую

Н. Б.

Пускай зима, снега, морозы, На озере – метровый лёд, Звучат печальные прогнозы Да иностранные угрозы, Но – Китеж всё-таки всплывёт. Нам слали столько похоронок За все прошедшие века! Писали – при смерти ребёнок, А слой озоновый так тонок! Гуд бай, Россия. Всё. Пока. Нам запрещали то и это, Учили по-чужому жить, Давали ложные советы, Ссылаясь на «авторитеты»: Нет, нет, не сможет Китеж всплыть. Из-за границы привозили Паскуднейших профессоров И те нам головы дурили, Мол, миф о Китеже сложили Агенты вражеских штабов. Нам географию меняли, За бред платили гонорар, Пожар бензином заливали, Из книг страницы вырывали, Где было слово Светлояр. Нам говорили: «Глуповатый И простоватый вы народ. Для вас всё кончено, ребята, Прошли вы точку невозврата». …Нет, Китеж всё-таки всплывёт!

Ниночка, помнишь?

Березняк, и сосняк, и осинник, И речушки скрипичный изгиб; Натюрморт завершает в корзине Крупный белый ядрёнейший гриб. Шелест леса, по-русски певучий… Всё настолько прекрасно вокруг, Что нельзя ни насколько улучшить Даже силой божественных рук. Но – нашлось добавленье к картине Безупречной, к осенним полям: Вот сейчас бы да в дымчатой сини Надо мною лететь журавлям. Так я думал – и стало мне стыдно: Впрямь старуха из пушкинских строк — Всё мне мало и всё мне завидно, Всё-то мне недовешивал Бог.

Мы, славянские поэты

Славянский мир – не ширь-широко поле, Не лес да степь и не за далью даль. Славянский мир – поболе, ох поболе: От речки Радость до горы Печаль. Нам в левый бок упёрлись алеуты, Нам в правый бок упёрлась немчура, И наши полвсемирные маршруты — Всего лишь тропки заднего двора. Вот так однажды друг мой черногорец что надоел ему Ядран, И речками приплыл, минуя море, Ко мне на Ледовитый океан. У нас ведь что ни день – сплошные сказки,